Главная Новости Учение Аудио Статьи Книги Картины Путешествия Задать вопрос
Новые открытия        Сатья Сай Баба        Прогнозы        Разные
Список книг        Полностью        Фрагменты
Индия        Египет        Болгария        Иерусалим

АЛЕКСАНДР  ИВАНОВИЧ  ПЕЧЁНКИН

 

 

 

 

 

 

 

 

ПИР

 

ДИАЛОГ  В  СТИХАХ

 

(ПО  ПЛАТОНУ)

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва

 

 

Философской мыслью пронизан и светится весь диалог Платона «Пир», который автор переложил из прозы в стихотворную форму, чтобы в легкой поэтичной манере предложить возвышенную любовную мудрость в познании духовных намерений всем ищущим истину. Читатель сможет узнать о прекрасном, о постижении прекрасного, о вдохновенной интеллектуальной любви к прекрасному, дабы понять, что означает «Платоническая, возвышенная любовь».

 

Эрот пронзает миры и сердца людей своими стрелами Любви, чтобы по ним можно было отыскать путь восхождения к Богу.

 

А.И.Печёнкин

 

 

ПИР

 

1.

Главкон увидел по дороге в город

Аполлодора на своем пути,

Чтоб время скоротать за разговором,

Его окликнул, воссияв в любви.

 

 

Главкон

а.

— Мне расскажи, Аполлодор, о пире

И что за речь в беседах там велась,

Какого бога в славе возносили

За ужином у Агафона всласть,

б.

Где был Сократ, возможно, и Пафсаний,

А также Федр и Аристофан,

Эриксимах, сам Агафон во славе,

Аристодем, еще Алкавиад?

в.

Один мне рассказал так смутно это

Со слов же Феникса — Филиппа сын —

Но толком он мне так и не поведал...

Мне расскажи об этом лучше ты.

г.

Ведь ты частенько видишься с Сократом

И примечаешь, что он говорит.

Обрадуй этим ты меня рассказом,

Душа моя желанием горит.

 

 

2.

Мне хочется услышать мудры речи,

Которые велись там на пиру,

И веселей дорога будет, легче,

И прибегать не надо нам к вину.

 

 

Аполлодор

а.

— Тебе я попытаюсь по порядку

Всё передать, — сказал Аполлодор, —

Сам не прибавлю лишнего к рассказу

Аристодема, слышавшего то.

б.

Итак, Сократ, умытый и в сандальях,

Что редко с ним случалось в жизни так,

Во внешнем виде сотворил порядок,

Ведь Агафон на пир его призвал,

в.

Где праздновать желал свою награду,

Что за трагедию он получил в стихах,

Принявши от людей почет и славу,

Побыть в кругу друзей теперь желал.

г.

Да, Агафон был молодой красавец,

На пир к себе друзей своих созвал,

Чтоб мудростью наполнить душу в сладость

Послушать, что родит в речах Сократ.

 

 

 

 

 

Агафон

3.

— Сюда, Сократ, располагайся рядом,

Ко мне поближе, — Агафон изрек, —

Наполниться той мудростью мне надо,

В сенях которой ты был осенен.

а.

Ведь ты нашел её, я это знаю.

И ею ты, конечно, завладел,

Не тронулся бы с места ты иначе

Коль мудрость не сошла б к тебе с небес.

 

Сократ

б.

— О, если мудрость свойство бы имела

Перетекать, — ответ держал Сократ, —

Друг к другу в наших здесь прикосновеньях

Из чаши полной, ею кто богат,

в.

То высоко ценю с тобой соседство,

Ты мудростью безмерно полон той,

Позавчера которая помпезно

Вздымалась в блеске славы над толпой.

 

Эриксимах

г.

Когда закончен был прекрасный ужин,

Возвысил голос свой Эриксимах:

"Беседу предлагаю, ваши души

В ней смогут все участие принять.

 

4.

Флейтистку мы отпустим, пусть играет

В покоях женщин, в комнатах других.

А нас пусть эта тема вдохновляет

На мудрость и поэзию мужчин.

а.

О, сколько раз мне Федр возмущался:

"Не стыдно ли тебе, Эриксимах,

Ты сочинял и гимны и пэаны

Другим богам, во славу их делам,

б.

А Эроту кто изо всех поэтов

Хоть что-нибудь во славу посвятил,

Или софистов упрекнем за это:

Из них кто Эроту что-либо возносил?

 

в.

А Эрот — бог могучий, самый древний,

Достойно надо бы его воспеть.

И если здесь нет никаких сомнений,

О боге этом пусть польется речь!"

 

 

Сократ

г.

— Все против этой темы вряд ли будут

Протестовать, — подал свой глас Сократ, —

И я кроме любви, пожалуй, лучше

Не размышляю ни о чем пока.

Вакх

 

5.

Пусть Федр и начнет хвалебно слово

Об Эроте в речах своих слагать.

Нам подобает всем восславить бога,

Чтобы любовь взаимную стяжать.

 

 

Федр

а.

— Прекрасный древний Эрот - бог великий,

Которым восхищаются везде

И преклоняют царственные лики

На небе боги, люди — на земле.

б.

Почетно в славе быть древнейшим богом,

А ведь из Хаоса он был рожден,

Служившего ему родным чертогом,

Чтоб в мире возродилась жизнь с Землей.

в.

И как древнейший бог он проявился

Для нас первоисточником всех благ,

Он в наслаждениях любви искрился,

Огонь любви он в душах возжигал.

 

г.

Я большего в любви не знаю блага

Для юноши, который обретет

Достойного возлюбленного парня,

Чтобы взрастал у них духовный плод.

 

 

6.

Постыдного они должны стыдиться,

Тщеславие свое не проявлять,

Быть благородными в делах и в мыслях,

Друг друга смело в бедах охранять.

а.

В поступке если будет непристойном

Возлюбленный другими уличен,

То устыдится перед тем он больше,

В кого влюблен всем сердцем и душой.

б.

И если бы возможно из влюбленных

И их возлюбленных любой союз создать,

К примеру, государство либо войско,

Они смогли б достойно управлять.

в.

Они в соревновании друг с другом

Постыдного смогли бы избегать.

Сражаясь вместе в битве, эти люди,

В числе хоть малом, — будут побеждать.

г.

И только любящие друг за друга

Готовы славно в битве умереть.

Вот так любовь, в отваге торжествуя,

От Эрота питается с небес.

 

7.

Чтут преданность такую даже боги,

Самоотверженность души в любви.

Ахилл-герой Патрокла был любовник,

Он Гектора за друга умертвил.

Ахилл

 

а.

И боги, восхищенные безмерно

Таким союзом преданной любви,

Ахилла душу вознесли за это

На остров вечности в блаженстве жить.

б.

Я утверждаю: Эрот — самый древний,

Почтенный и могущественный бог,

Способен наделить в любви без меры

Блаженством, доблестью и счастьем он!

в.

Закончил Федр речь свою хвалебну

О боге Эроте возвышенно вещать,

Беседу продолжая, эту тему

Павсаний вслед за ним стал воспевать.

 

 

Павсаний

г.

— На свете Эрот не один, их много,

Поэтому условиться должны,

Какому Эроту воздать хвалебно слово,

Который есть достойный среди них.

 

8.

Мы знаем, что не может Афродита

На свете быть без Эрота одна.

Ведь будь она одна и с нею свита,

Был Эрот бы один при ней тогда.

 

 

а.

Но если две богини Афродиты, —

То Эротов должно быть также два,

А их, конечно, — две, они различны,

И их мы рассмотреть должны сперва.

б.

Одна из них есть дочь отца Урана,

Без матери на небе рождена.

Она есть старшая, для нас — услада,

Небесной будет нами почтена.

в.

Другую, дочь Дионы и Зевеса,

Мы именуем пошлой и земной.

Она есть младшая от Громовержца,

На свет из пены рождена морской.

г.

Из этого нам следует внять свыше,

Что Эротов, сопутствующих им,

Именовать должны подобно им же —

Так Эротов мы с вами различим.

 

9.

Прекрасные хвалы от нас достоин

Принять не всякий Эрот — бог любви,

А только примет тот из них, который

Прекрасно побуждает возлюбить.

а.

Так вот, тот Эрот Афродиты пошлой

В любви есть низменный и пошлый сам,

Проделать шуточки с людьми способный,

Зажечь в сердцах у них любовь к телам.

Венера

 

б.

Вот заурядные, к примеру, люди,

Чьи души Эрот на любовь зажег,

Из них не меньше каждый женщин любит,

А также с юношами бы возлег.

в.

Они своих любимых любят больше

Не от души, а ради тела их,

Усладу похоти своей на ложе

С партнершей глупой жаждут получить.

г.

Поэтому они в делах способны

На что угодно, могут натворить

Как и хорошее, так и дурное тоже, —

Какой огонь любви у них горит.

 

10.

Сия любовь ведь как-никак исходит

От той земной богини молодой,

Которая причастна в своем роде

Дать женской и мужской любви огонь.

а.

А Эрот Афродиты той, небесной,

Причастен лишь к огню любви мужчин

И не причастен вообще к любви он женской,

Мы в нём возвышенны истоки ощутим.

б.

Сия любовь есть к юношам прекрасным,

Чужда преступной дерзости она,

Возвышенный здесь Эрот, лучезарный,

Дарует нам любовь свою сполна.

 

в.

Сия любовь предпочитает сильных

И наделенных разумом мужчин,

Их страсть пылает к мальчикам красивым,

Так Эрот хочет в их сердцах любить.

г.

Любовь лежит у них не к малолетним,

А к тем, в ком разум явит славный путь.

Ведь разум возникает только с первым

Пушком его сладчайших алых губ.

 

11.

Те, чья любовь возникла в эту пору,

Готовы, как мне кажется, в душе

с любимым жить в любую непогоду,

Им рай предстанет даже в шалаше.

а.

И юношу мужчина не обманет,

Его воспользовавшись простотой,

Смеяться он над чувствами не станет,

Уйдя к другому, любящей душой.

б.

По поводу любви же к малолетним,

Конечно, лучше бы закон издать,

Который запрещает их калечить, —

Физически, душевно развращать.

в.

Заранее нам всё же неизвестно,

Какую сторону его возьмет

Развитие духовно и телесно:

В дурную иль в хорошую пойдет?

 

г.

Конечно, есть достойнейшие люди,

Они воспримут сердцем сей закон,

Который им вселять не надо в души,

У них к ним воспитательный подход.

 

12.

Но вот к поклонникам морально пошлым

Закон сей надо строго применять,

Насколько в наших силах то возможно,

Его корректно в общество внедрять.

а.

О, эти люди пошлы и настолько

Морально осквернили так любовь,

Что предлагают, размышляя вольно:

Любовника не порицать за зло.

б.

Любое дело, если оно только

Творится непристойно, пошло, то

Достойно порицанья, безусловно,

Чтоб стало нравственно, морально, хорошо.

в.

Да, юношей достойных, благородных

Любить открыто лучше, чем когда

Свою любовь ты тайно в сердце носишь,—

Се мненье многих, чтоб любовь взросла.

г.

Учтем еще и то, что сам влюбленный

Сочувствие встречает ото всех,

На поведение его кто ни посмотрит,

Зазорного в нём и в любви той нет.

 

13.

Любовная победа — это благо,

А поражение в любви — позор,

Обычай одобряет в домоганьях

Победы добиваться правотой.

а.

Но если он к уловкам вдруг прибегнет,

То осужденье вызовет у всех,

К примеру, ради должности иль денег,

Чтоб в обществе приобрести успех.

б.

То не дадут ему совсем проходу

Как и друзья его, так и враги.

Друзья начнут отчитывать, как смогут,

Враги же — подло перед ним хамить.

в.

Униженными если он мольбами

Возлюбленного будет донимать,

Осыпет клятвами, в дверях валяясь,

Чтоб быть рабом его в быту, делах,

г.

Его никто за это не осудит

Из-за того, что оправданием его

Поступков в жизни верно служит

Прекрасная и светлая любовь.

 

14.

И вот возлюбленному это всё прощают,

И даже боги — в нарушенье клятв —

Влюбленному помочь в любви желают,

Чтоб он надежду мог в себя вселять.

 

а.

Любовь и благосклонность в государстве

К влюбленному считаются как дар,

Последний безупречен и прекрасен,

Дает ему он в благе возрастать.

б.

Когда отец приставит срочно к сыну

Соглядатая, чтобы сын не мог

Беседовать с поклонником, для виду

Соглядатай его корит, блюдет.

в.

И сверстники, товарищи обычно

Корят их также за беседы те,

А старшие приветствуют, как видно,

Укоры эти внешне и в душе.

г.

Всё это видя, заключить мы сможем,

Что отношения любовные у нас

Считаются постыдными на ложе,

Которые прилично поругать.

 

15.

Плохому человеку безобразно,

Бессовестному низко угождать,

Достойному же человеку надо

Достойно и прекрасно се воздать.

а.

Поклонник тот и пошл, и также низок,

Который любит больше тело, плоть,

Чем душу. К постоянству он не близок:

Непостоянно то, что любит он.

 

б.

Лишь стоит отцвести младому телу,

А тело у партнера он любил,

Он упорхнет, любя, к другому смело,

Себя пред первым сам же осрамив.

в.

А в ком высокие достоинства гнездятся,

Кто любит нравственность во всех делах,

Тот остается верен в жизни часто,

Любовному союзу навсегда.

г.

Поклонников, как принято, желают

Испытывать на преданность в любви.

Одним возлюбленные угождают,

Других обходят на своем пути.

 

16.

Вот почему обычай наш не против,

Чтоб сам поклонник домогался всё ж

Возлюбленного своего, который

От домогательств уклонялся вновь.

а.

Такое состязание меж ними

Позволит выяснить разряд людей,

К которому они подходят ближе,

Поистине принадлежат теперь.

б.

Сдаваться быстро — каждому позорно,

Должно ведь время энное пройти,

Которое проверит на пригодность

В сердцах любовь и качества любви.

в.

Позорно отдавать себя за деньги,

Спать за карьеру в обществе хоть с кем,

Менять себе любовников в постели

Развязным и циничным быть совсем.

г.

Такие побужденья ненадежны

И преходящи, что уж говорить,

На почве их не вырастет хороший,

Благой союз и дружбы и любви.

 

17.

Достойным образом душой возможно

Поклоннику в деяньях угождать,

Чтоб нравственность лелеять осторожно

И плод любви к нему свой ублажать.

а.

И как бы рабски ни служил поклонник,

По воле он такой своей любви,

Никто не упрекнет его ни словом,

Коль совершенство возрастят они.

б.

Оказывать кому-нибудь услуги,

Надеясь совершенства тем достичь

В политике, искусстве иль в науке, —

Такими не позор рабами быть.

в.

Когда любовь мы к юношам возвысим,

Потом добавим мудрости в любовь

И всякой доблести в сердца любимых,

Чтоб это цельно в душах их цвело.

 

г.

Тогда мы случай без труда отыщем,

Когда сей юноша достоинство свое

Перед поклонником своим возвысит,

Отдав ему в любви себя всего.

 

18.

Поклонник юноше свои услуги

Оказывать желает если сам,

В ответ на это тот ему уступит,

Припав в любви к его лицу, устам.

а.

Коли поклонник сей ему поможет

В душе быть доблестным среди людей,

Чтоб юноша взрастал духовным, добрым,

Был умным, честным, стал в речах мудрей...

б.

При этом если б юноша стремился

Быть образованным, чтоб мудрость знать,

Смиренным, сильным быть и не гордиться,—

Тогда он может смело угождать.

в.

И если оба сходятся на этом,

Поклоннику прекрасно лишь тогда

С любовью угождать безмерно телом,

В других же случаях — любовь слепа.

г.

Здесь даже обмануться не позорно,

В другом же случае, на юношу найдет

(Обманет или не обманет пошло

Его поклонник) всё равно позор.

 

19.

Да, юноша, отдавшийся на ложе

Богатому поклоннику за то,

Чтоб стать богатым, — обманулся всё же,

Он стыд родит в себе за свой позор.

а.

Уже он показал, что ради денег

Пойдет он с кем угодно переспать,

Кого угодно примет он в постели,

Но так нехорошо ведь поступать.

б.

А если кто отдался человеку,

Порядочный имеющему вид,

Рассчитывал на путь с ним к совершенству,

И думал: дружба их преобразит...

в.

Но оказался на поверку скверным

И недостойным данный человек,

Для юноши такое заблужденье

Останется прекрасным, спору нет.

г.

Ведь доказал своим он намереньем,

Души чтоб совершенство обрести,

Пойти на всё, потратить своё рвенье

И на кого угодно, чтоб любить.

 

20.

Во имя доблести всегда прекрасно

Поклоннику любовно угождать.

Небесный Эрот от богини старшей

Дарует людям эту благодать.

а.

Небесный Эрот очень ценен в мире

Для государства и для всех людей.

О нравственном он совершенстве мыслит,

Ведь к благу, счастью нет других путей.

б.

А Эроты от Афродиты пошлой

Рождают в людях только к телу страсть.

Жизнь у людей становится порочной...

Замолкну я, закончив свой рассказ.

 

Аполладор

в.

Вслед за Павсанием продолжить должен

Был песнь хвалебную Аристофан.

Но враз напала на него икота,

К Эриксимаху он тогда сказал:

 

Аристофан

г.

— Ты прекрати во мне мою икоту,

Эриксимах, знаток ведь ты и врач,

Иль вместо говори меня, по ходу,

Пока не перестану я икать.

 

Эриксимах

21.

— Да, сделаю и то я и другое,

И буду речь вместо тебя держать,

Пока не прекратится вся икота,

Чтоб не икать, прими совет сперва.

 

 

а.

В груди подольше задержи дыханье,

Икота эта у тебя пройдет.

Но если же она не перестанет,

То горло ты прополощи водой.

б.

А если вовсе с ней не будет сладу,

В носу пощекочи ты чем-нибудь,

Чихни разок-другой — свою награду

Получишь, и мучения пройдут.

в.

Прекрасно начал речь свою Павсаний.

Закончил же её совсем не так.

Я попытаюсь, как могу, словами

Ей завершенность всё-таки придать.

г.

Что Эрот двойственен - в том нет сомненья,

Но врачеванье указует мне,

Что он живет не только как влеченье

К прекрасным людям в душах на земле,

 

22.

Но и во всех других его порывах,

В телах любых животных, например,

В растениях и в птицах, также в рыбах...

Всем сущим Эрот в жизни дарит свет.

а.

Он удивительный есть бог, великий

И всеобъемлющий в своей любви.

Деяния богов, людей он видит,

Начну я с врачевания души.

 

б.

О несомненно, двойственный сей Эрот

В самой природе тела заключен.

Больное, например, бывает тело,

А также и здоровое во всём.

в.

Конечно, у здорового начала

Витает Эрот качеством один,

А у больного и душа больная,

Другой здесь Эрот будет с ним ходить.

г.

О да, как только что сказал Павсаний,

Порядочным достойно угождать.

Распутникам же плохо, так с телами:

Здоровому кто может возражать?

 

23.

Врачебное искусство — быть здоровым —

Прекрасно и необходимо всем;

Началу же больному и плохому —

Позор, и тут ищи скорей врачей.

а.

Врачебная наука есть по сути

Наука о влечениях в любви

Сей плоти к наполнению снаружи...

К опорожненью в чем-то изнутри.

б.

И кто умеет различать средь этих

Влечений и прекрасны и дурны,

Поистине тот будет в самом деле

Врач, сведущий в познаниях любви.

 

в.

А кто добьется в теле перемены:

Одну любовь заменит он другой

И нужную любовь создаст он в теле,

Где нет её, но где нужней всего,

г.

И удалит ненужную оттуда,

Чтоб там здоровье расцвело и мир,

Великий тот знаток искусства

И мастер врачеванья тел мирских.

 

24.

Ведь требуется тут свое уменье

Враждебные начала распознать,

Установить меж ними дружбу в теле,

Внушить, взаимную любовь создать.

а.

Враждебны, ибо противоположны,

Начала в теле — двойственны они:

Как влажность - сухость, так огонь и холод,

Иль сладость — горечь, связи се важны.

б.

И кто внушать началам парным этим

Враждебным может ласково любовь,

А также и согласие с уменьем

Положит между ними дивно он,

в.

Того причислим к знатокам искусным,

Которым был Асклепий наш,

Врачуя славно все тела и души,

К богам вознесся по своим делам.

г.

Наш бог любви, прекрасный Эрот, знает,

Как врачевать умело душу, плоть,

Гимнастикой прекрасно управляет

И земледелием, и ремеслом.

 

25.

Согласие он вносит в музыкальность,

Гармония чтоб в музыке была,

Он в звуках, ритмах зарождает сладость,

Чтоб красота кругом, любовь цвела.

а.

В строении как строя, так и ритма

Нетрудно нам заметить, отыскать

Любовное начало, ибо видно —

Один здесь Эрот будет пребывать.

б.

И проявлять мы к людям благонравным

Должны любовь, которую беречь

Обязаны мы в душах благодатно, —

Она небесна и прекрасна есть.

в.

Урании принадлежит сей Эрот,

А Эрот Полигимнии же — пошл

И прибегать к нему (коль важно дело),

Должны мы осторожно и всерьез.

г.

Чтоб он принес нам радость, наслажденье,

Чтоб неумеренности не рождал,

Вселяя пагубные наважденья,

Где прячутся болезни и обман.

 

26.

Как в музыке, так и во врачеванье,

Во всех других излюбленных делах,

Будь то небесное, земное начинанье,

Обоих Эротов нам следует искать.

а.

Присутствуют они повсюду оба,

И время года не живет без них,

Сии начала, как тепло и холод,

Как влажность — сухость... ими рождены.

б.

И если будет Эрот благонравный

Сими началами овладевать,

Чтоб гармонично и разумно править,

Тогда на год нисходит благодать.

в.

Плодами будет год сей изобильным,

Он людям и животным принесёт

Здоровье, и растениям различным,

Не причиняя им при этом боль.

г.

Когда же время года попадает

Под власть другой, разнузданной любви,

Тогда и гибнет много, пропадает

И портится, и ноет боль в груди.

 

27.

Ведь из-за этого обычно возникают

Заразные болезни на местах,

Они животных и растенья поражают,

От них и людям тяжело в делах.

а.

И град, и иней, и роса медвяна

Возникнут от любовных пошлых сцен,

И беспорядочна там связь, и нежеланна

В безмерности и пошлости утех.

б.

Нечестие обычно возникает,

Где благонравную не чтут любовь

И Эроту сему не угождают,

И не возносят первенство душой.

в.

А воздают все почести другому,

Земному Эроту, о чем ни шла бы речь:

О нищих иль богатых, иль бездомных,

О людях смертных, о богах небес.

г.

На то и существует здесь гаданье,

Чтоб за любовными влеченьями следить.

И врачевать их вовремя сознаньем

Иль методом другим не навредить.

 

28.

И получается — тогда сие гаданье

Творит и дружбы, и любви союз

Между людьми земными и богами,

Предвидя путь к кощунству иль к добру.

а.

Неограниченным в своих деяньях

Бывает всякий Эрот вообще,

Но Эрот тот, который направляет

Ко благу и богов и всех людей,

 

 

б.

Ведущий к здравомыслию в оценке

И к справедливости в своих делах, —

Могуществом поистине он блещет,

Величественен, славен в небесах.

в.

Приносит нам он всякое блаженство

И позволяет нам между собой

Общаться дружески, в любви сердечно,

Вести с богами честный разговор.

г.

Возможно, что и я в похвальном слове

Своем здесь Эроту не всё сказал,

Продолжить речь мою теперь позволим

Тебе, мой славный друг Аристофан.

 

 

 

Аристофан

29.

— И я готов, во мне прошла икота,

Чихание мне в этом помогло:

Пощекотал себе в носу немного,

Чихнул разок другой — и всё прошло.

а.

А говорить, конечно, я намерен,

Эриксимах, не так, как делал ты

Иль как Павсаний строил свои речи.

Текут путь Эроту мои хвалы!

 

 

 

б.

Мне кажется, что люди совершенно

Мощь Эрота в миру не сознают,

А если б сознавали это, верно,

Они воздвигли храмы бы ему

в.

И алтари и жертвы возносили

Свои бы величайшие они,

Но ничего подобного не видим,

А жаль, ведь первому — ему должны.

г.

Любви источник, жизни — он на свете!

Поэтому помощник он для всех,

Врачует он недуги, исцеленье

Его как счастье, радость для людей.

 

30.

Всю суть о человеческой природе

И претерпела что потом она,

Ведь не такой была природа всё же —

Совсем другой — хочу я вам сказать.

а.

Три пола было у людей в то время,

Совсем не два, как ныне видим мы, —

Мужской и женский, се — до разделенья,

Пол третий был тогда в себе един.

б.

Но он исчез потом, не сохранился,

Осталось лишь названье от него

Как слово бранное — пол андрогина,

В котором женский пол был и мужской.

в.

Они округлые имели формы,

Спина не отличалась от груди,

Четыре было рук и ног, и схожи

На шее круглой два лица у них.

г.

Одно из этих лиц вперед глядело,

Другое устремляло взор назад;

Едина голова у них имелась,

Объединяющая два лица.

 

31.

Ушей имелось пары две, как должно,

Срамных частей на туловище — две,

А прочее дорисовать возможно,

Представив остальное в голове.

а.

Передвигался, выпрямившись, либо

Вперед-назад, как ходим мы теперь,

И либо, если очень торопился,

Он колесом катился по земле.

б.

Полов же было три у Андрогинов,

Из них — мужской от Солнца избран был,

А женский от Земли был пол воспринят,

Совместный пол исходит от Луны.

в.

Родоначальники для них — планеты,

Что повлияло на округлость форм,

На их передвиженье в круговерти,

Шарам подобно, словно колесом.

 

г.

Великой силой, мощью обладая,

Питали замыслы тщеславные они,

Чтоб на богов напасть, себя возвысив славой,

И власть забрать, чтоб управлять самим.

 

32.

Собрал бог Зевс богов на совещанье,

Не знали, как им быть и поступить,

Чтоб не был род людской чресчур тщеславен,

Иль, как гигантов, их всех истребить?

а.

Но если род людской сей уничтожить,

Тогда лишатся почестей своих

И приношений от людей все боги,

Но и бесчинство надо их смирить.

 

Зевс

б.

И наконец, Зевс кое-что придумав,

Богам успокоительно сказал:

"Нашел я способ, что мне сделать нужно,

Чтоб сохранить людей, их наказав.

в.

Я каждого из них сейчас разрежу,

Я рассеку тела их пополам,

Уменьшив силу их, и обезврежу.

Слабее будут — больше пользы нам.

 

г.

Ведь по количеству их станет больше,

На двух ногах придется им ходить.

Угомонить их буйство будет проще,

Так на Земле людей мы сохраним.

 

33.

Но если всё же не угомонятся

И буйствовать в телах своих начнут,

Их снова рассеку я на две части,

Чтоб жить, оставлю ногу им одну".

 

а.

И так сказав, Зевс принялся за дело,

Стал разрезать людей он пополам,

Как режут волоском яйцо умело,

А Аполлон им форму создавал.

 

Автор

б.

— Я опущу подробности все эти

Как человеческий свершался вид,

Как Зевс и Аполлон творили вместе,

Чтоб род людской в других телах мог жить.

 

Аристофан

(продолжение)

в.

— Срамные части спереди приставил,

Чтоб ими их заставить возлюбить,

Чтоб женщины плодили и рожали,

В себя принявши семя от мужчин.

г.

Чтоб женщиной рождались в мире дети

И этим продлевался род людской.

Мужчина с женщиной коль будут вместе,

То назовут их мужем и женой.

 

34.

Когда с мужчиной сходится мужчина,

Чтоб совершить в соитии любовь,

Чтоб в наслаждениях духовно слиться,

Коль сделать это не дает им плоть,

а.

То, отдохнув вот так душой любовно,

Они возьмутся смело за дела

И позаботятся о нуждах снова,

Чтоб жизнь свою земную поддержать.

б.

Итак, любовное влеченье в мире

Друг к другу людям свойственно давно,

Они свои так ищут половины,

Из двух чтоб сделать заново одно.

в.

Из нас так каждый — только половина

Есть человека цельного того,

Богами созданного андрогина,

К которому и тянет нас любовь.

г.

Тот андрогин, который был двуполым,

Предстал теперь в двух половинках он,

Во плоти женской и мужской, которым

Искать подобие отныне суждено.

 

35.

До женщин се мужчины так охочи,

И блудодеи в большинстве они,

А женщин тянет на мужчин и очень,

Распутны по природе, но — в любви.

а.

Тот андрогин, что женщиной являлся,

Теперь в двух женщинах распался он,

К мужчинам нет у них желанья,

Их больше к женщинам душой влечет.

б.

Трибады именно к породе этой

Душой своей в любви принадлежат,

Свое подобие во плоти женской

Они пытаются здесь разыскать.

в.

Тот андрогин, который был мужчиной,

На двух мужчин теперь он разделен,

К мужчинам тянет их как бы магнитом,

А к женщинам душа их не влечет.

г.

И даже в детстве, будучи по плоти

Мужского пола, тянутся они

Любить мужчин таинственно на ложе,

Когда они останутся одни.

36.

Из мальчиков и юношей, поверьте,

Они есть лучшие среди других

И мужественны по природе в сердце,

Их можно в нашем обществе любить.

а.

Бесстыдными их кто-то называет,

Но это заблужденье, внешний вид,

Ведут они себя как подобает —

Отважно, храбро, по-мужски.

 

б.

Они ведут себя так из пристрастья

К подобию лишь только своему,

И при любви такой я не напрасно

Об Эроте небесном говорю.

в.

И в зрелости такие лишь мужчины

К деяньям государственным придут,

Их к мальчикам влечение отныне

Любовью станет верной по нутру.

г.

Природной склонности к деторожденью

И к брачному союзу у них нет,

То и другое — лишь по принужденью —

Исполнить надо, ведь обычай есть.

37.

Они вполне довольствовались сами

Сожительством друг с другом бы, без жен,

Пристрастье родственное бы питали

К поклонникам и к юношам душой.

а.

Когда любитель юношей иль всякий

Другой кто-либо, скажем, из мужчин

Свою вдруг половину повстречает,

Обоих вмиг охватит дух любви

 

б.

И чувство близости у них возникнет,

Привязанность разбудится в сердцах

Разлуки не захочется отныне

(хоть на немного) им уж никогда.

 

в.

И люди те, которые проводят

В делах совместных рядом свою жизнь,

Не могут высказать словами, что же

Они желают друг от друга получить.

г.

Нельзя ведь утверждать, что только ради

Лишь похоти стремятся вместе быть

Нам ясно, что душа чего-то жаждет

Иного в их стремлении любить.

 

38.

Чего же именно, душа не может

Сказать, догадывается внутри

Лишь о желаниях своих возможных,

Туманно намекая о любви.

 

Гефест

а.

И если бы явился перед ними

Гефест, когда они в любви лежат

И их спросил: "Чего же вы хотите?

Что сделать я могу сейчас для вас?

б.

Быть может, вы хотите дольше вместе

Жить неразлучно ночью, также днем?

И коль желанье таково, поверьте,

Готов я вас объединить в одно.

в.

Тогда из двух едина плоть возникнет

И жить вы будете вдвоем в одном,

Жизнь общую отныне каждый примет,

Чтоб счастье ваше вечность обрело".

 

 

Аристофан

(продолжение)

г.

— Случись бы так, уверены мы будем,

Что каждый бы из них тотчас

Воспринял предложение и тут же,

За это, не колеблясь, всё б отдал.

39.

Они стремленьем одержимы слиться

И сплавиться с возлюбленным в одно,

Природа изначально их стремится,

Чтоб целостной предстать, как божество.

а.

Так жажда цельности и к ней стремленье

Любовью называется у нас,

В любви мы были по природе цельны,

Теперь в различных маемся телах.

б.

Почтительны к богам коль мы не станем,

Нас рассекут еще раз пополам,

Чему мы уподобимся, не знаем,

Но быть сучком всё ж не предстало нам.

в.

Итак, богам оказавать почтенье

Учить должны мы каждого в делах,

Чтоб не постигла нас беда на деле,

Чтоб дух стремился наш на небеса.

 

 

г.

Была чтоб целостность для нас уделом,

К которой нас ведет сам бог любви.

И указует нам дорогу Эрот,

Чтоб нам взойти на небо от земли.

 

40.

Нам Эроту наперекор иль против

Не следует деянья совершать.

Кто поступать так только всё же хочет,

Враждебен тот в душе ко всем богам.

а.

Но кто богов небесных почитает,

По Эрота пути в любви идёт,

Найдет и встретит тот, кого желает, —

Свою он половину обретёт.

б.

И пусть Эриксимах, прослушав это,

Вышучивать не станет мою речь,

Что я в Павсания и Агафона метко

Попасть пытаюсь, чтобы их задеть.

в.

У них обоих всё-таки мужская

Природа духа, это красит их.

Они, себя в познаньях улучшая,

К богам избрали Эрота стези.

г.

Наш род достигнет лишь тогда блаженства,

Когда мы Эрота в делах почтим,

Тогда отыщет себе каждый верно

Предмет любви, чтоб к цельности прийти.

 

41.

И если мы хотим прославить бога,

Дарующего это благо нам,

Должны мы славить Эрота весомо,

Свою чтоб половинку отыскать.

а.

Бог Эрот и теперь приносит пользу —

Кто близок нам душою и сродни,

К ним направляет нас с любовью,

И благо будущее нам сулит.

б.

И если только чтить богов мы будем,

Блаженством, счастьем в жизни нас тогда

Одарит Эрот — этого что лучше —

И, исцелив, нас возвратит к богам!

в.

Вот речь моя об Эроте раскрыта,

Эриксимах, она не как твоя.

Ты не вышучивай, а дай услышать,

Что скажут Агафон нам и Сократ.

 

 

Эриксимах

 

г.

— Согласен я, тем более приятна

Мне речь твоя, — сказал Эриксимах, —

Какие Агафон, Сократ предъявят

Нам речи, слышать жажду я и сам.

 

 

Агафон

 

42.

— Мои предшественники восхваляли

Не столько бога этого в речах,

Но сколько сами блага прославляли

И счастье, что приносит Эрот нам.

а.

Никто и не сказал в речах похвальных,

Каков же сам податель этих благ,

Какие качества в нем благодатны,

Чего источник он на небесах.

б.

И стало быть, нам следовало б всё же

Воздать хвалу сначала самому

Здесь Эроту и также его свойствам,

Затем его дарам воспеть хвалу.

в.

Я утверждаю, что из всех блаженных

Богов наш Эрот самый, так сказать,

Блаженный, ибо самый совершенный

И самый он красивый, без прикрас.

г.

Он самый молодой есть бог на небе.

От старости ведь он бегом бежит,

А старость к нам является быстрее,

Чем нужно нам, и это нас страшит.

43.

Так Эрот по природе своей старость

Не хочет видеть и встречаться с ней.

Её как можно он обходит дальше,

Чтоб не разрушить красоты своей.

 

а.

Подобное к подобному стремится,

Недаром исстари так говорят.

Поэтому он с молодыми близко

И крепок с ними Эрота контакт.

б.

Что Эрот старше Крона и Аппета,

Я с Федром не согласен здесь.

Всё о богах найдем ли у поэтов,

Об их делах, творящих жизнь с небес?

в.

Не оскопляли боги бы друг друга,

Не совершали бы насилье, зло,

И не заковывали б тяжко в муках,

О, если б Эрот был уже давно.

г.

Тогда бы жили боги в дружбе, мире,

Когда бы Эрот ими править стал...

Итак, он юный, также нежный, милый,

С ним не сравнится в нежности Ата.

 

44.

Не по Земле небесный Эрот ходит

И не по головам людей скользит.

Парит легко и тайно в сердце входит,

И в нравах поселяется он жить.

а.

Однако не во всех подряд ведь душах

Живет, а только в мягких, светлых он,

Суровую коль встретит душу, тут же

Уходит Эрот, устремляясь прочь.

 

б.

Коль скоро он касается ногами

И всем собою мягкого во всех,

Поэтому он нежный будет самый

И самый молодой любви ловец.

в.

К тому же он еще и самый гибкий,

Не будь таким, не смог бы проскользнуть

Он в душу незаметно, после выйти,

Забрать или воздать любовь свою.

г.

А доказательством всегда послужит

И складности и гибкости его

Благообразие и тонкость вкуса,

Насыщено какими божество.

45.

А красотою кожи бога можно

Нам восхищаться, ибо он живет

Среди цветов привольно и вольготно,

Благоухает тело всё его.

а.

На душу, тело или что другое

Отцветшее, поблекшее везде,

Бог Эрот не слетит — ему чужое,

Он в красоте находит свой удел.

 

б.

И о его скажу вам совершенствах,

Какими обладает Эрот сей,

Дарующий в любви свои блаженства,

Он ни богов не обижает, ни людей.

 

в.

И если кто из них в душе страдает,

То это не от Эрота идет,

Насилием сей бог не обладает,

Он благостью, любовью наделен.

г.

И если причиняет он страданья,

То без насилия проникнет в нас.

Ему все добровольно служат сами,

Когда огонь любви горит в сердцах.

 

46.

Творится с обоюдного согласья

Что если, то владыки государств

Признают справедливыми понятья

В законах, это принято как власть.

а.

И кроме справедливости, я знаю,

Благоразумие отыщем в нем,

Оно же даст, по общему признанью,

Желанья, страсти обуздать во всем.

б.

И если страсти Эрота слабее,

То подчинятся разуму его.

Обуздывать желанья он умеет

Благоразумием своим легко.

в.

И в храбрости ему богов нет равных,

С ним не сравнится даже сам Арес,

Владеет не Арес, воитель храбрый,

Любовью, а любовь Аресом ведь.

 

г.

Се есть любовь Ареса к Афродите,

А коль владеющий сильнее есть того,

Кем он владеет, значит Эрот в силе

Есть самый сильный и храбрец большой.

 

47.

Сказал о справедливости я бога,

Благоразумии и храбрости его,

Скажу теперь о мудрости немного,

Чтоб речь хвалебную продолжить вновь.

а.

Скажу, чтобы почтить своё искусство

Мне, как Эриксимах почтил своё,

Что Эрот также есть поэт искусный —

Любого сделает поэтом он.

б.

Во всяком случае кого коснется,

И тот становится поэтом вмиг,

Пусть даже музам чужд он был, польется

Из уст его души прекрасный стих.

в.

Се служит доказательством, что Эрот

Для нас хороший, сведущий поэт.

В мусических творениях он — светоч,

Таков его прекраснейший портрет!

г.

О сотворении всего живого

Когда поднимем для себя вопрос,

Узнаем: мудрость этого ведь бога

Всё создает и образует, что живет.

 

48.

А совершенство в ремесле, искусстве —

Ведь тот, учителем чьим Эрот был,

Великой славы достигал по сути

И мастером непревзойденным слыл.

а.

Искусство, например, стрельбы из лука,

Искусство врачевать и прорицать

Бог Аполлон открыл в себе, покуда

Руководили им любовь и страсть.

б.

Поэтому как ученик прекрасный

У Эрота всё это обретал,

В мусическом искусстве он наставник

Олимпа Муз, певец, податель благ!

 

в.

У Эрота в кузнечном деле славным

Учеником являлся сам Гефест,

Афина - в ткацком, Зевс - в искусстве править

Богами и людьми имел успех.

г.

Вот почему дела богов в порядок

Пришли тогда, когда средь них явил

Любовь бог Эрот — красоты подарок,

Тем дисгармонию преобразив.

 

Аполлон

 

49.

Да, из любви к прекрасному возникли

Различны блага для богов, людей.

Лишь появиться стоило в сём мире,

Как жизнь, носителю Любви с небес!

а.

О, самым совершенным и прекрасным

Сначала Эрот был как бог Любви,

Потом источником стал этих качеств

Для прочих: всех богов, людей земных.

б.

От отчужденности он нас избавит,

К сплоченности любовно призовет,

Устраивает всякие собранья,

Подобно нашему — воспеть любовь!

в.

На праздниках он наших — предводитель,

А также в хороводах впереди,

При жертвоприношениях воздвигнет

Хвалу к богам небесным от земли.

г.

Он кротости и скромности любитель,

Гонитель грубости, но сам богат

Приязнью, неприязнь свою отринет,

Терпим он к добрым людям и богам.

 

50.

Любимый он небесными богами,

И незадачливых он воздыханье есть,

Земными чтимый мудрецами,

Удачливых он достояние.

 

а.

Отец он роскоши, красы и неги,

Желаний, радостей, страстей.

Он благородных опекает в вере,

Негодных избегает он людей.

б.

В мученьях, страхах, помыслах, томленьях -

Помощник, спутник и спаситель он,

Наставник лучший, в этом нет сомненья,

Он — украшение людей, богов!

в.

Прекраснейший, достойнейший вождь -Эрот,

И каждый следовать душой за ним

С любовью должен, воспевая нежно

Ему прекрасны песни или гимн!

г.

Вот речь какую, Федр, посвящаю

Я богу Эроту, пусть и смешал,

Насколько это в моих силах, знаньях,

Серьезность с шуткою в своих речах.

 

 

Апполодор

51.

Когда свою речь Агафон закончил,

Все зашумели разом, находя,

Что молодой оратор рек достойно,

Себя и бога Эрота хваля.

 

 

 

Сократ

а.

— Теперь, Эриксимах, ты видишь явно:

Мой оправдался страх, ибо во всём

Речь Агафона выглядит прекрасно,

А я вот — в затруднении большом.

 

 

Эриксимах

б.

— Одно твое, конечно, прорицанье,

Что превосходно Агафон даст речь,

Сбылось, но, чтобы ты в своих исканьях

Был в затруднении, поверить? — Нет.

 

Сократ

в.

— Я понял: я смешон, что согласился

Согласно очереди речь воздать

Хвалебну Эроту и похвалился,

Что знаю толк в любовных я делах.

г.

Но оказалось, что я не имею

Понятия о том, как надлежит

Похвальну строить речь и ею,

Любовь устами Эроту вершить.

 

52.

По простоте души своей я думал,

Что в речи только правду говорить

О восхваляемом предмете нужно

И гармонично всё расположить.

а.

Так вот, я слишком был самонадеян,

Что речь достойно вам произнесу,

Коль знаю верный способ восхваленья

Любому я предмету иль стиху.

б.

Оказывается, что всё уменье

Произнести похвальную вслух речь,

В том состоит, чтоб приписать предмету

Букет достоинств, создавая блеск,

в.

Не думая совсем, на самом деле

Он обладает ими или нет.

И не беда, быть стало, даже если

Солжешь красиво, лишь бы был успех.

г.

Не стану я по способу такому

Выстраивать хвалебну речь свою.

Я не могу кривить душой в угоду

Неправде разной — истину я чту.

53.

 

Однако, если правду вы хотите,

Я с удовольствием вам расскажу

На свой манер, не в духе ваших мыслей,

Не быть смешным чтоб мне за правоту.

а.

Нужна тебе ли, Федр, речь такая,

Где будет сказано об Эроте теперь

Та правда, что душе моей так свята,

И я готов, решай же поскорей.

 

 

Аполлодор

б.

— Тут Федр и все прочие, конечно,

Просить Сократа стали, чтобы он,

Как нужным он находит, без сомненья

Речь произнес об Эроте своем.

 

Сократ

в.

— Поистине, в своей прекрасной речи

Ты показал пример нам, Агафон, —

Все свойства Эрота воспеть нам прежде,

Потом уж только все дела его.

г.

Такой подход мне по душе, по нраву.

Поскольку ты прекрасно говорил

И свойства Эрота нам разобрал блестяще,

Ответь-ка мне, чтоб к истине прийти.

 

54.

Ведь как отец доводится, мы знаем,

Отцом лишь дочери и сыну лишь,

Подобно мать доводится лишь мамой

И дочерям и сыновьям своим.

а.

И брат, конечно, будет явным братом

Лишь брату или же сестре.

А Эрот есть любовь к кому-то, скажем,

В таком вот тождестве моем, иль нет?

 

 

Агафон

б.

— О, да, конечно, — Агафон ответил.

 

Сократ

 

— А вожделеет ли любовь к тому

Является её кто сам предметом,

Иль всё же нет? Ответь мне, славный друг.

в.

Когда любовь так любит, вожделеет:

Когда желает страстно обладать

Предметом сладостных влечений

Иль все ж не обладает им когда?

 

 

Агафон

г.

- Любовь - ответ мой первый - вожделеет.

А на второй вопрос отвечу так:

Когда не обладает сим предметом

Она любви — рекут мои уста.

 

Сократ

55.

- А может быть, - спросил Сократ, - не просто

Се видимость, а непреложный факт,

Что вожделенье вызывает точно

Лишь то, чего недостает никак,

а.

Совсем не то, в чем нету недостатка?

И сильно, Агафон, сдается мне,

Что это непреложное (понятно?)

Есть правило любви. А как тебе?

 

Агафон

б.

— И так же мне, — вмиг Агафон ответил.

 

Сократ

 

— Ответ отличный. Но скажи: итак,

Хотел бы сильный сильным быть на свете

Иль рослый рослым, да иль нет, иль как?

 

Агафон

 

в.

— Мы согласились, — это невозможно.

Кто качествами обладает, тот

В них не нуждается душою больно.

Зачем ему те качества еще?

 

Сократ

г.

— Отлично! Ну а если сильный хочет

Быть сильным, — спрашивал его Сократ, —

Проворный быть проворным тоже,

Здоровый же здоровым, что тогда?

56.

И этот случай рассмотреть нам надо,

Что люди, свойствами такими вдруг

Желают обладать, и очень часто,

Которыми владеют они тут.

а.

И если кто-нибудь из них нам скажет:

"Хотя здоров, хочу здоровья я,

Я хоть богат, хочу я быть богатым,

Желаю то, имею что всегда".

б.

"Ты, дорогой, — сказать ему мы вправе, —

Здоровьем, силою владея сам,

И в будущем ты обладать желаешь,

Поскольку ты имеешь их сейчас".

в.

Чего ведь нет и чем не обладаешь,

Коль хочешь сохранить на будущее то,

Что ты теперь имеешь, это значит,

Любить всё то, недостает чего.

г.

А значит, этот человек иль всякий

Другой желает сам того, чего

Нет налицо, чего он не вмещает,

Чем сам он не является и в чем

57.

Имеет он нужду, и те предметы,

Что могут в людях вызывать любовь,

Желанье, верно таковы? Ответь мне.

 

Агафон

 

— Конечно, да, — ответил Агафон.

 

Сократ

а.

— Итак, любовь — всегда любовь к кому-то

Или к чему-то в душах и сердцах,

Её предметом и является к тому же,

Испытываешь в чём нужду, ведь так?

б.

И вспомни, Агафон, изрек ты в речи:

"Дела богов пришли в порядок, лишь

Когда любовь к прекрасному взымели,

Ведь не бывает к безобразному любви".

 

Агафон

в.

— Да, я согласен, — Агафон ответил.

 

Сократ

 

Сократ продолжил: "Будет ведь тогда

Любовь лишь к красоте являть бог Эрот,

А к безобразному не льнет его душа.

г.

Ведь мы с тобою выше согласились,

Что любят то, к чему у них нужда,

И то, что не имеют они, в смысле

В своей душе?" И Агафон ответил: "Да".

 

58.

— А значит, красоты лишен бог Эрот,

Коли нуждается он в ней, — ведь так?

 

Агафон

 

— Выходит, так, — вновь Агафон ответил,

И речь продолжил далее Сократ.

 

Сократ

а.

— Так неужели назовешь прекрасным

Ты то, что совершенно лишено

Всей красоты, нуждается в ней также?

 

Агафон

 

— О, нет, конечно, — Агафон изрек.

 

Сократ

б.

— И ты еще все утверждаешь в сердце,

Что Эрот — бог прекрасный видом всем?

 

Агафон

 

— Так получается, Сократ, что в речи

Я сам не знаю, что изрек вам здесь.

 

 

Сократ

в.

— Ты говорил прекрасно, это точно,

О, Агафон, но мне еще ответь:

Ведь доброе еще и благородно,

Что это так, не кажется ль тебе?

 

Агафон

г.

— Мне кажется.

 

Сократ

 

— Но если Эрот, скажем,

Нуждается в прекрасном, как любовь,

А благородное прекрасно, значит,

Нуждается и в благородстве он.

 

Агафон

59.

— Не в силах я с тобою спорить,

Пусть будет так, — ответил Агафон.

 

Сократ

 

— Ты с истиной не в силах спорить. —

С Сократом спорить всем дано.

а.

Теперь оставлю я тебя в покое

И попытаюсь речь вам передать

Об Эроте, которую дотоле

Не слышал сам, хочу признаться вам.

б.

Услышал я её от Диотимы,

Мантинеянки, женщины такой,

Что очень сведуща, и в этом зримы

Познанья в мудрости её и в остальном.

в.

Меня так Диотима просветила

В вопросе, что касается любви,

Я попытаюсь передать, по силам,

Её вам речь, что знаю... от души.

 

г.

Последую я твоему примеру,

Ведь, Агафон, сначала нужно мне

Взыскать пред вами, что такое Эрот

И свойства каковы его, затем

60.

Лишь, каковы дела его, раскрою,

Как некогда, беседуя со мной,

Моя та чужестранка за вопросом

Вопрос мне задавала уж другой.

а.

Примерно говорил тогда я то же,

Что мне сейчас старался Агафон:

— О, Эрот — это есть великий боже,

Он есть любовь к прекрасному во всем.

б.

Она мне доводами всё же теми,

Какими Агафону я сейчас,

Ведь доказала, вопреки уменьям

Моим выстраивать беседу так

в.

И вопреки моим же утвержденьям,

Что вовсе не прекрасен этот бог,

Отнюдь не благороден — её мненье.

И я спросил тогда её врасплох:

г.

— О, что ты говоришь мне, Диотима?

Так значит, Эрот безобразен, подл?

 

 

 

Диотима

 

— Не богохульствуй словом неучтиво, —

Она сказала мне, — позволь,

 

61.

Неужто то, что в мире не прекрасно,

Должно, о непременно, всё же быть,

По-твоему лишь безобразным, страшным?

 

Сократ

 

— Конечно же, — Сократ се подтвердил.

 

 

Диотима

а.

— И что не мудро — значит, непременно

Невежественно? Ты не замечал,

Что меж невежеством и мудростью, конечно,

Есть нечто среднее, причем всегда.

б.

Возможно, истинное представленье —

Есть нечто среднее, что ищем мы,

Меж пониманием, чтоб снять сомненье,

И тем невежеством, что нас страшит.

 

Сократ

в.

— О, ты права, конечно, чужестранка.

 

 

Диотима

 

— Так в случае таком не стой на том,

Всё, не прекрасно что, — то безобразно,

Не благородно что, есть подло то.

г.

Тогда, признав, что Эрот не прекрасен

И также и не благороден он,

Не думай, что быть должен безобразен

И непременно он коварен, подл.

62.

 

Считай, что Эрот пребывает где-то

Посередине между этими двумя

Большими крайностями, без сомненья,

Ты истину мою поймешь, Сократ.

 

 

 

Сократ

а.

— И всё-таки, ведь признают великим

Все бога Эрота, — сказал Сократ.

 

Диотима

 

— Несведущих ты всех в виду имеешь

Иль также сведущих? — рекла она.

 

Сократ

б.

— Всех вообще.

 

Диотима

 

— Сократ, о как же могут

Его великим богом признавать,

Которые за бога-то, не скрою,

Его не почитают, вот ведь как?

 

 

Сократ

в.

— И кто же это все-таки такие?

 

Диотима

 

— Ты первый будешь, а вторая — я.

 

 

Сократ

 

— Как можешь ты так говорить и мыслить?

 

Диотима

 

— Да очень просто, дорогой Сократ.

 

г.

Скажи мне, разве ты не утверждаешь:

Блаженны и прекрасны боги все?

Иль, может быть, осмелишься сказать мне,

Что не прекрасен бог и не блажен?

 

 

Сократ

 

63.

— О, нет, клянусь я Зевсом, не осмелюсь, —

Ответил ей решительно Сократ.

 

Диотима

 

— Блаженными ты назовешь не тех ли,

Прекрасен кто и благороден, так?

 

Сократ

а.

— Так именно, и это будет точно.

 

Диотима

 

— Но ведь насчет ты Эрота признал,

Что он, не отличаясь благородством,

И красотою, вожделеет сам

б.

К тому, чего лишен судьбой он всё же.

 

Сократ

 

— Да, я признал, — сказал Сократ.

 

Диотима

 

— Так как же Эрот может зваться богом,

Коль благородства нет, где красота?

 

Сократ

в.

- Мне кажется, он впрямь им быть не может, -

Сам удивляясь, говорил Сократ.

Диотима

 

— Вот видишь сам, ты не считаешь тоже,

Что Эрот бог, — ответила она.

 

Сократ

г.

- Так что же есть такое Эрот? - Смертный?

 

 

Диотима

 

— О, нет, никоим образом.

 

Сократ

 

— А что ж?

 

Диотима

 

Как мы уж выяснили, где-то средне,

Меж смертным и бессмертным он живет.

 

Сократ

64.

 

— И что же, Диотима, кто он будет?

 

Диотима

 

— Великий демон, вот кто он, Сократ.

Ведь демоны посредниками служат

Промеж богов и смертных — это так.

 

Сократ

а.

— И каково в миру их назначенье? —

Сократ, чтоб знать, задал тогда вопрос.

 

 

Диотима

 

— Истолкования — вот их влеченье,

Посредничество — вот их роль

б.

Между богами и людьми на деле,

Передавая от людей богам

Молитвы, также жертвы, гимны, песни,

А людям от богов — всех благ, наказ.

в.

Они же, пребывая посредине,

Конечно, промежуток этот весь

Заполнят между теми и другими,

И связан мир с Земли и до Небес.

г.

Благодаря же им возможны в жизни

Любые прорицания, еще

И жертвоприношения различны,

Искусство жреческое, также всё,

65.

Относится что к таинствам, гаданью,

Пророчеству и заклинаниям,

Мистериям и чародейству прямо —

На это всё умеют повлиять.

а.

Не контактируя с людьми, все боги

Общаются, беседуют, ведут

Их чрез посредство демонов премногих —

По жизни как во сне, так наяву.

б.

И если кто в делах подобных сведущ,

Тот человек есть взысканный судьбой,

Всей милостью сих демонов, а Эрот —

Один из них, не из числа богов.

 

Сократ

в.

— Но кто ж его отец и мать по жизни,

Скажи мне, Диотима? — рек Сократ.

 

Диотима

 

— Рассказ об этом будет очень длинный,

Услышать жаждешь, мне внимай тогда.

г.

Когда из волн родилась Афродита,

Собрались боги все на званый пир,

В числе их был Порос, он сын Метиды,

Что дочь одной из всех океанид.

Венера

66.

Как только отобедали все боги,

Еды же было вдоволь на столах,

Пения тут пришла просить подмоги

Как подаяния, у двери встав.

а.

Порос же, от нектара охмелевший,

Вина тогда ведь не было еще,

В сад Зевса вышел и отяжелевший

Уснул, едва прикрывшись, нагишом.

 

 

Венера

б.

Пения же задумала ребенка

От бедности своей тогда родить,

К Поросу прилегла она любовно,

И Эрот чрез нее явился в мир.

в.

Так Эрот спутником стал Афродиты,

Её слугой, ведь он же был зачат

На празднике рожденья сей богини, —

Энергии вот эти их роднят.

г.

Еще он по самой своей природе

Красивое все любит, ведь сама

Красавица богиня, безусловно;

Морская создала её волна.

 

67.

Коль Эрот — сын Пении и Пороса,

Всегда он беден, вовсе не красив,

Не нежен, не опрятен, груб немного,

Бездомен, необут и горделив.

а.

Валяется на голой он землице

И под открытым небом, у дверей,

На улицах, и, так как сын Пении,

Он не выходит из нужды своей.

б.

Но по-отцовски, сильный, смелый, храбрый,

К прекрасному он тянется душой,

И к совершенному пристрастный,

Ловец искусный, в нем горит любовь.

в.

И строит всем он непременно козни

И жаждет рассудительности он,

И достигает; он — софист, философ,

Искусный чародей, поэт, игрок.

г.

Он по своей природе и не смертен,

И не бессмертен: ведь в один и тот же день

Он то живет, цветет, когда успешны

Его дела, то обретает смерть.

68.

Но, унаследовав отца природу,

Как возрожденный, оживает вновь.

Что он ни обретет, всё в прах уходит,

Ни беден, ни богат не ходит он.

а.

Находится он также посредине

Меж мудростью — невежеством, пойми.

И вообще: кто мудрый в этом мире,

Тот не стремится к мудрости идти.

 

б.

Ведь из богов никто не обретает

Познанья философские дары

И мудрым стать по жизни не желает,

Поскольку боги так уже мудры.

в.

Не будут к философии стремиться

И заниматься ею и желать

Стать мудрыми — им это безразлично —

Опять-таки невежды кто в сердцах.

г.

Невежество ведь тем по сути скверно,

Что не прекрасный и не умный человек,

А также по всему не совершенный

Всегда собой доволен и везде.

 

69.

Кто не считает, что нуждается он в чем-то,

Тот также не желает и того,

В чем не испытывает нужды, точно

По мнению его так самого.

 

 

Сократ

а.

— Так кто же, Доитима, устремится

Всё ж к мудрости, коль и ни мудрецы

И ни невежды, так ведь говорится,

Не занимают философией умы?

 

 

Диотима

б.

— Ребенку ясно: ею разум занят

Всех тех, посередине кто стоит

Между невеждами и мудрецами,

И Эрот к ним принадлежит.

в.

Ведь мудрость — это есть одно из самых

Прекрасных и великих в мире благ,

А Эрот — это есть любовь, мы скажем,

К прекрасному во всех сердцах.

г.

Любитель мудрости поэтому есть Эрот,

Философом еще зовется он.

Займет он в промежутке положенье

Между невеждою и мудрецом.

 

70.

Отец же у него — богатый, мудрый,

А мать не обладает этим всем.

Его природа помогает лучше

На Эрота как демона воззреть.

а.

А судя по твоим словам, воззреньям,

Считал ты — Эрот есть предмет любви,

А не начало любящее, верно,

И это теплится в твоей груди.

б.

Поэтому-то Эрот показался

Тебе таким прекрасным и благим.

Предмет любви — объект ума познанья —

Как образ красоты мы создадим.

в.

Прекрасен, нежен, полон совершенства

И в самом деле сей предмет любви.

Начало любящее, несомненно,

Иной имеет облик для других.

г.

Такой, какой я выше описала.

 

 

Сократ

 

- Пусть так, - сказал Сократ, - но мне скажи,

Коль Эрот есть таков, то всё ж какая

Есть польза людям от него в любви?

 

Диотима

71.

 

— Чего же хочет тот, кто любит благо,

Прекрасное? Ответь ты мне, Сократ.

 

Сократ

 

— Оно его уделом чтобы стало, —

Сократ так Диотиме отвечал.

 

Диотима

а.

— Но твой ответ, — сказала Диотима, —

Влечет задать тебе еще вопрос:

Что тот приобретет, чьим зримо

Прекрасное уделом станет всё ж?

 

Сократ

б.

— Я на такой вопрос ответить сразу,

Пожалуй, не смогу, — сказал Сократ.

 

 

 

Диотима

 

— Тогда "прекрасное" на слово "благо"

Заменим мы, вопрос чтоб разобрать.

в.

А хочет тот чего, кто любит благо? —

Ответь, Сократ, на данный мне вопрос.

 

Сократ

 

— Оно его уделом чтобы стало, —

В устах Сократа был ответ таков.

 

Диотима

г.

— Что тот приобретет, кого уделом

Окажется вдруг благо, — мне ответь.

 

Сократ

 

— Он будет счастлив, радуясь успехам, —

Сократ, не мешкая, ответил ей.

 

 

Диотима

72.

— Да, правильно, счастливые счастливы,

Коль обладают благом, — это так.

И если это мы с тобой раскрыли,

Ответь мне на другой вопрос, Сократ.

 

а.

А се желанье и любовь присущи,

По-твоему, всем людям, или нет,

Всегда ли в жизни их желают души

Различны блага и любви венец?

 

Сократ

б.

— Присуще это всем, — Сократ ответил.

 

Диотима

 

— Но если все, к примеру, и всегда

Одно и то же любят, то зачем же

Мы говорим не обо всех сейчас,

в.

Что любят и желают они блага, —

Так говорим мы только об одних,

А о других же — нет, мы так не скажем?

 

Сократ

 

— Сам этому я удивляюсь лишь.

 

 

Диотима

г.

— Не удивляйся, просто мы в беседе

Одну из разновидностей любви

Берем и закрепляем в самом деле

За ней название (без всех других)

73.

Всеобщего понятия, и после

Её любовью только назовем,

А все другие разновидности любовны

Иначе именуем и зовем.

а.

Поэзия иль творчество, заверим, —

Понятие широкое, ведь так?

Создание любых произведений

Искусства или, скажем, ремесла —

б.

Назвать всё это творчеством ведь можно,

А всех создателей — творцами их.

Однако, знаешь ты, и это точно,

Не называются все так они.

в.

И ни поэтами, и ни творцами —

Иначе именуются, вот так,

Из всех же видов творчества, мы знаем,

И выделена область-то одна,

г.

То область музыки, стихосложенья,

К которой принято и относить

Название всеобщего, конечно,

Понятия. Чему здесь возразить?

 

 

74.

Поэзией она зовется только,

Поэтами зовутся только те,

В ней подвизается кто и серьезно...

 

Сократ

 

— Согласен я, — Сократ ответил ей.

 

 

Диотима

а.

— Так обстоит же дело и с любовью.

Ведь всякое желанье обладать

Как счастьем, так и благом, я не скрою,

Великая, коварная есть страсть.

б.

И таковым кто предан её видам,

Как-то: корыстолюбие, любовь

К телесным упражнениям для вида,

Кто к мудрости любовь свою возвел,

в.

Об этих всех не говорят однако,

Что любят или влюблены они,

Так говорить о том мы можем гласно,

Одним лишь занят видом кто любви.

г.

И только к ними соотносим общих

Названия понятий, как "любовь",

"Возлюбленный", "любить", "влюбленный".

 

Сократ

 

И рек Сократ: "Не возражаю вновь".

 

 

Диотима

75.

— А некоторые так утверждают, —

Продолжила она же говорить, —

Что полюбить, как часто понимают, —

Свою здесь половину обрести.

а.

Мое же мненье, что ни половина,

Ни целое не вызовет любви,

Не представляет если собой зримо

Любого она блага для других.

б.

Хорошее же только люди любят,

А всё дурное стыдно им иметь,

Пусть руку или ногу им отрубят,

Коль непригодна и влечет к ним смерть.

в.

Сказать поэтому нельзя ли просто,

Что люди любят благо, а, Сократ?

И не добавить ли еще, возможно,

Что люди любят благом обладать?

 

 

Сократ

г.

— Добавим, ибо я с тобой согласен.

 

 

Диотима

 

— И также им не только обладать,

Но обладать им вечно, се добавим?

 

Сократ

 

— И се добавим, — отвечал Сократ.

 

 

Диотима

76.

— Не будет ли являться, одним словом

Сказать тебе, любовь не чем иным,

Лишь как любовью к вечному земному

Владенью благом — это цель любви?

а.

— А коль любовь всегда любовь есть к благу, -

Сказала Диотима, — то ответь

Ты мне, Сократ, коль сможешь сразу,

Как должно поступать всем тем,

б.

Стремится к благу кто, чтоб пыл и рвенье

Назвать любовью можно было их?

Что должно делать им в сем деле?

 

 

Сократ

 

— Ты мудрая, и мне сама скажи.

 

Диотима

 

в.

— В прекрасном как телесно, так духовно

Родить они должны, — рекла она.

 

Сократ

 

— Гадателем мне нужно быть уж точно,

Но непонятно мне, — сказал Сократ.

 

Диотима

г.

— Ну что ж, я попытаюсь тебе точно,

В словах разумных это всё подать:

Все люди и телесно, и духовно

Беременны, и это так, Сократ.

77.

Когда же возраста они достигнут

Известного, природа изнутри

Потребует их разрешиться быстро

От бремени иль тела, иль души.

а.

А разрешиться может она только

Не в безобразном, но в прекрасном всё ж.

Соитье женщины с мужчиной точно

Такое разрешенье принесет.

б.

А се божественное проявленье

Бессмертного начала — суть Творца —

Заключено в зачатье и рожденье,

Да и среда должна быть хороша.

 

в.

Ни то и ни другое быть не может

В неподходящей этому среде;

Так безобразное совсем негоже

Ведь для всего божественного здесь.

г.

Прекрасное среда есть подходяща.

И Мойрой и Илифией тогда

Рожденья всякого в любви созданья

Является бесспорно Красота.

 

78.

К прекрасному приблизившись всем сердцем,

Беременное существо в себе,

Проникшись сразу радостью, весельем,

Родит и производит плод на свет.

а.

Но к безобразному приблизившись, оно же

Мрачнеет, огорчается внутри

И отворачивается душою,

И, съежившись, не ищет выход в мир.

б.

И вместо родов, что тебе на радость,

Задержанным же тяготится здесь

В утробе плодом, чувствуя опасность, —

От безобразного исходит смерть.

в.

Вот почему беременные, скажем,

И те, кто пребывает на сносях,

Прекрасного влияния так жаждут,

Чтоб родовые муки с себя снять.

г.

Сама любовь не есть стремленье вовсе

К прекрасному, как то тебе, Сократ,

Пожалуй, кажется.

 

Сократ

 

— А что ж она такое?

 

Диотима

 

— Стремление родить и возрождать,

 

79.

Произвести на свет свой плод в прекрасном.

 

Сократ

 

— Быть может, так, — Сократ не возразил.

 

Диотима

 

— О, несомненно так, — ему сказала. —

А почему же именно родить?

а.

Да потому, что данное рожденье

Есть доля вечности, бессмертия всегда,

Которая отпущена на время

Любому существу для действия.

б.

И коль любовь стремится к полученью

Божественных и вечных благ,

Стремление познай теперь к бессмертью

Ты в сущности любви, Сократ.

 

в.

Причина в чем любви сей, вожделенья?

Не замечал ли твой пытливый глаз,

В сколь необыкновенном возбужденье

Бывают все животные в лесах,

г.

Пернатые, наземные и в водах,

Когда их страсть охватит изнутри

К деторождению в различных лонах,

Чтоб наслажденье в этом ощутить?

 

80.

В любовной ведь горячке пребывают

Они сначала, как заметим мы,

Во время спариванья и пылают,

Когда детенышей кормить должны.

а.

И ради них, своих детей, готовы

Они бороться до конца с врагом,

Как бы слабы ни были сами, чтобы

В сохранности удерживать свой род.

б.

И умереть и голодать готовы,

Чтоб только выкормить, и вообще

Сносить всё сколь угодно, даже годы,

Чтоб дети взрослыми их стали все.

в.

О людях мы еще подумать можем:

Так делают по разуму они,

Но в чем причина скрыта у животных

Таких порывов страсти и любви?

 

Сократ

г.

Сократ ответил ей: "Но я не знаю".

 

Диотима

 

— Рассчитываешь знатоком любви

Предстать ты, не проникнув в тайну? —

Спросила Диотима от души.

 

 

Сократ

81.

— Затем хожу к тебе я, Диотима,

Что мне учитель нужен, чтобы знать,

Какая всё-таки у них причина

Вот так любить, любовью так пылать?

 

Диотима

а.

— Как у людей, так у животных в теле

Природа смертная стремится стать

Бессмертной по возможности и вечной —

Она Сократа стала научать.

б.

— Достигнуть этого она ведь может

Одним путем — деторожденьем лишь,

И вместо старого она в природе

Оставит новое, род сохранив.

 

в.

Вот человек — от самого рожденья

До старости считается одним

И тем же он лицом, но, без сомненья,

Он не бывает никогда одним.

г.

Считается хоть он всегда и прежним,

Но обновляется всё вновь и вновь,

Теряя непременно что-то в теле:

Плоть, волосы, а также кости, кровь...

 

82.

Душа являет также измененья,

Без перемен не остаются в ней

Привычки, нравы и желанья, мненья,

Палитра чувств душевных и страстей.

а.

Всегда утрачивается в ней что-то

И что-то появляется, ведь так?

И с нашими так знаниями точно

Людскими дело обстоит всегда.

б.

Одни утрачиваем знанья в жизни,

Другие появляются у нас.

Мы не бываем прежними в сем мире

Являют знания у нас уста.

в.

И такова же участь вида знаний

Есть каждого в отдельности, пойми.

И то, что упражненьем называем,

Используем, чтоб знанья обрести.

г.

Забвенье — это убыль наших знаний,

А упражнение заставит нас

Вновь вспоминать забытое с годами,

Как прежде знанья чтоб могли сиять.

 

83.

А также и всё смертное, заметим,

Подобно сохраняется, чтоб жить.

В отличье от божественного, верим,

Оно не остается прежним быть,

а.

Одним и тем же, но, устаревая

И уходя в потусторонний мир,

Свое подобье новое являя,

В сем мире оставляет как свой вид.

б.

Таким вот способом, Сократ, телесно

Всё смертное к бессмертию идет

И приобщается к нему, конечно,

Во всем и остальном, что здесь живет.

в.

Другого нет пути. Не удивляйся,

Что каждое живое существо

В заботе о потомстве ежечасно

Живет, ведь так природой суждено.

г.

И ради этого бессмертия, мы скажем,

Сопутствует на свете так всему

Любовь рачительная эта в славе,

Чтоб жизнь в телах поддерживать в миру.

 

 

Сократ

84.

— Прекрасно говоришь ты, Диотима, —

О, неужели это будет так?

 

Диотима

 

И, как мудрец, она же говорила:

— Уверен в этом можешь быть, Сократ.

а.

Возьми ты честолюбие людское —

Его бессмысленности удивишься ты,

Как одержимы люди славой громкой,

Во блеске имя чтоб свое явить.

б.

Бессмертную хотят стяжать ведь славу,

В веках остаться люди на Земле,

Которой ради чаще подвергают

Они себя опасности, где смерть,

в.

Чем ради собственных детей. Готовы

Сносить любые тяготы: не есть

Растратить деньги, пребывать голодным,

Безумствовать и ярко умереть.

г.

Ты думаешь, Сократ, что Алкестида

Вдруг за Адмета приняла бы смерть,

Ахилл вслед за Потроклом мир покинул,

А Кодр — ради царства для детей,

 

 

 

85.

Когда бы не надеялись оставить

Бессмертную здесь память о своей

Той доблести, которую мы славим

И сохраняем в памяти людей.

а.

Чем доблестнее люди, то тем больше

Бессмертной славы жаждут заиметь.

Творят себе страдания и боли,

Чтоб доблесть их сияла средь людей.

б.

А у кого от бремени стремится

Вдруг разрешиться тело, то они

На женщин обращают свои лица

И служат Эроту, чтоб быть в любви.

в.

Надеются приобрести бессмертье

Деторождением и счастье так.

На веки вечные для поколений

Оставить память о себе в сердцах.

г.

Но есть беременные и духовно,

Притом и в большей даже мере, чем

Телесно, и вынашивают точно

Как раз, что подобает их душе

 

86.

Вынашивать. А что ей подобает?

Свой разум, добродетели свои,

Творцы родителями их бывают —

Ремесленники славные они.

 

а.

Но самое и важное, и также

Прекрасное — что надо разуметь,

Как государством управлять изящно

И домом, чтоб гармонию иметь.

б.

И называется умение вот это

Благоразумием в людских сердцах

И справедливостью, которые полезно

Всем обществам с любовью прививать.

в.

Так вот, коль, целомудрие при жизни

Храня душевное свое в семье,

Вынашивает качества различны

Кто смолоду и лучшие в себе,

г.

А возмужав, испытывает в теле

Вдруг страстное желание родить,

Тот ищет тоже ведь на этом свете

Везде прекрасного, в котором лишь

 

87.

От бремени он разрешиться мог бы,

А в безобразном вряд ли он родит.

Беременный, обрадуется больше

Прекрасному он телу от души,

а.

Чем безобразному, как говорится,

Но будет он в особенности рад,

Коль повстречать такое тело в жизни

Он сможет в сочетании хоть раз

 

б.

С прекрасной, благородной, даровитой

Душой, и для такого сразу он

Найдет слова о доблести незримой,

Слова о том, каким он должен всё ж

в.

Быть и чему обязан непременно

Здесь посвятить себя достойный муж.

И принимается он каждодневно

Воспитывать его — се славный труд.

г.

И если вот с таким он человеком

Проводит время вместе от души,

Соприкасается он непременно

С прекрасным на своем земном пути,

 

88.

Родит на свет он то, что так желанно,

Чем сам давно беремен он в себе.

Всегда о друге помня благодарно,

Где б ни был тот, с ним рядом или нет,

а.

С ним сообща растит свое созданье

Иль детище, благодаря чему

Друг другу они ближе так гораздо,

Чем мать с отцом в обыденному миру,

б.

И дружба между ними всё прочнее,

Ведь связывающие дети их

Прекраснее, бессмертнее на деле

И украшают сей союз двоих.

в.

И предпочтет иметь, пожалуй, каждый

Таких детей, а не обычных здесь,

Подумать если о поэтах славных,

Потомство чье достойно в мире есть,

г.

Оно приносит им бессмертну славу

И сохраняет память здесь о них,

Оно незабываемо по праву,

Неся бессмертие в себе как жизнь.

 

89.

Родитель государственных законов

В почете славном также может быть,

Будь то у греков иль других народов,

Разнообразны доблести свершив.

а.

Святилищ мир воздвиг уже немало

Всем этим людям за таких детей,

А за детей обычных вряд ли станут

Святилище выстраивать тебе.

б.

И в эти таинства любви, наверно,

Мне можно посвятить тебя, Сократ,

Ты попытайся следовать примерно

За мыслями моими, се чтоб знать.

в.

Избрать кто верный путь душой желает

Вот к этим таинствам, тогда начать

Он должен с устремления к прекрасным

И славным юным, молодым телам.

 

г.

Сначала он одно полюбит тело

И мысли в нем прекрасные родит,

Потом поймет: краса любого тела

Другого красоте сродни в любви.

 

90.

К идее если красоты стремиться,

Нелепо думать, будто красота

У тел всех не одна и та же в мире.

Поняв вот это, станет он тогда

а.

Любить прекрасные тела все в жизни

И охладеет к одному тому,

Чрезмерную любовь такую ибо

Сочтет ничтожной он по существу.

б.

И после этого, конечно, выше

Начнет ценить он красоту души,

Чем тела красоту любую в жизни,

Ведь к истине всегда ведут пути.

в.

И если же ему вдруг попадется

Души хорошей в мире человек,

Пусть не такой цветущий уж найдется,

Доволен будет он душой вполне.

г.

Его полюбит и о нем он станет

Заботиться, стараясь породить

Такие убеждения с годами,

Чтоб делать лучше юношей в любви,

 

91.

Поэтому невольно он постигнет

Красу обычаев, насущных дел,

Прекрасное что родственно всё в мире,

Его любовь так отойдет от тел.

а.

От дел насущных перейдет к наукам,

Увидеть чтобы красоту наук,

Стремясь так к красоте во всем, покуда

Многообразия не будет тут.

б.

Не станет он рабом ничтожным, жалким

Чей-либо привлекательности, вдруг

Плененный красотой мальчишки, скажем,

Иль человека, дела чьих-то рук.

в.

А повернет душой своей и сердцем

К открытому он морю красоты,

Его же созерцая, в устремленье

Вобрать в себя все мудрости дары.

г.

Рождать великолепные обильно

Чтоб речи, мысли до тех пор, пока,

Усовершенствовавшись в этом зримо,

Обогатившись силами сполна,

 

92.

Он не увидит в мире той науки

Единственной, которая сама

Касается сей красоты могучей,

Той высшей красоты... — внимай, Сократ.

 

а.

Кто, правильно всегда руководимый,

Достиг той степени познания любви,

В конце тот этого пути по миру

Вдруг нечто удивительно узрит

б.

Прекраснейшее по природе, сути,

То самое, благодаря чему

Предприняты и были тем, кто любит,

Предшествующие труды все тут.

в.

Увидит нечто вечное, во-первых,

Не знающее ни рожденья здесь,

Ни гибели, ни роста и ни смерти,

Ни оскудения, Сократ, заметь.

г.

А во-вторых, не в чем-то он увидит

Прекрасное, скорей наоборот,

Не в чем-то безобразное отыщет,

Но выявит прекрасное во всем.

 

93.

И не когда-то, где-то, для кого-то

И с чем-то лишь прекрасное сравнит,

А для другого, в другом месте, вольно

Се безобразное с другим сравнит.

а.

И эта красота ему предстанет

Не в виде, например, лица, ног, рук,

Иной иль части тела, что нас манит,

Не в виде речи иль науки, чувств,

 

б.

Не в чем-то и другом, будь то есть небо,

Земля, животное иль что-нибудь,

А по себе сама, через себя самое,

Извечно одинакова вокруг;

в.

А все же разновидности другие

Прекрасного причастны к ней лишь так,

Что возникают тут они и гибнут,

А красота по-прежнему жива.

г.

И не становится она ни больше,

Ни меньше, и воздействий никаких

Она не ощущает сильных очень,

Бессмертием она всегда горит.

 

94.

И тот, кто верную любовь освоил

Иль к юношам, иль к мальчикам младым,

Поднялся над отдельными во взоре

Он разновидностями красоты.

а.

И начал постигать умом и сердцем

Он эту высшую на свете красоту,

Пожалуй, будет тот почти у цели,

Чтоб ощущать в любви всю чистоту.

б.

Путем таким идти в любви и нужно —

Под руководством или самому,

Начав с отдельных проявлений чувства

Прекрасного, чтоб славить красоту.

 

в.

Всё время надо, словно по ступенькам,

И ради этой высшей красоты

Вздыматься вверх, а в жизни постепенно —

От тела к телу красоту ценить.

г.

От одного прекраснейшего тела

Подняться к двум, от этих двух — ко всем,

И вот от тел прекрасных смело

К прекрасным перейти делам затем.

 

95.

А от прекрасных разных дел к прекрасным

Учениям, пока от них к тому

Сам не поднимешься с годами,

Которое ученьем назову

а.

О высшей красоте, и не откроешь

Ты наконец-то, что есть красота.

И в созерцанье красоты высокой

Жить сможет человек, её познав.

б.

И если ты узришь её, увидишь,

Ты в жизни не сравнишь её ни с чем:

Ни с мальчиком, ни с юношей красивым,

И ни с одеждой златотканой, нет.

в.

При виде юношей красивых, знаю,

Приходишь ты теперь в восторг,

Как и другие многие пылают

К возлюбленным, проникнув в их чертог.

г.

И разлучаться с ними не желают,

И согласились бы не есть, не пить,

Глядеть на них бы только непрестанно

И с ними дольше, если можно, быть.

 

96.

Так что же было бы, — она спросила, —

О, если б довелось кому-нибудь

Увидеть высшую красу пречистой,

Без примесей, без искажений тут,

а.

И не обремененную ни плотью,

Ни человека красками души,

Ни всяким бренным вздором, болью,

Которые в вибрациях грубы.

б.

И если б эту красоту, — ответь мне, —

Увидеть было можно на земле

Воочию и воспринять всем сердцем

И в цельности её идеи все?

в.

Ты неужели пожелал бы думать,

Что человек, к ней устремивший взгляд

И созерцающий её, с ней неразлучный,

Жить жалкой жизнью может, ведь не так?

г.

Ты неужели сам не понимаешь,

Что, созерцая красоту лишь тем,

Чем надлежит и созерцать, так скажем,

Сумеет он родить, создать в себе

 

97.

Не призраки, миражность совершенства,

А совершенство истинное здесь,

Он потому что постигает смело

Всю истину, не призрак на земле?

а.

А тот, кто истинное совершенство

Родил, вскормил, тому в удел

Достанется любовь богов, блаженство,

И будет он бессмертен средь людей.

 

 

Сократ

б.

— Вот что мне Диотима рассказала,

Да будет вам известно всем теперь.

А веря ей, я попытаюсь славно

Уверить и других в сей правоте.

в.

Что в устремленье человеческой природы

К уделу таковому у нее

Найдется вряд ли лучший здесь помощник,

Чем Эрот, ибо этим он силен.

г.

Поэтому я утверждаю смело,

Что Эрота должны все в жизни чтить,

Его могущество я славлю делом

И мужество его в речах своих.

 

98.

Коль хочешь, Федр, то похвальным словом

Речь эту мою Эроту считай,

А если нет — чем именуй угодно,

Как пожелаешь сам, так называй.

 

 

Аполлодор

а.

Когда Сократ закончил, все пытались

Отдать хвалебну дань его речам.

В наружную вдруг дверь так застучали,

Явилась словно в дом толпа гуляк.

 

 

Агафон

б.

- Эй, слуги, - Агафон сказал, - взгляните,

Кто там, и если из своих кто есть,

Просите их. А если нет, скажите,

Что мы уж прилегли, не пьем совсем.

 

 

Апполодор

в.

Донесся вскоре глас Алкивиада,

Который сильно пьян был и кричал,

Он Агафона спрашивал, вскипая,

И требовал пройти к своим друзьям.

 

г.

Алкивиад тогда в каком-то пышном

Венке из плюща и фиалок был.

Со множеством великим лент различных

На голове явился к ним на пир.

 

 

Алкивиад

99.

Приветствую я вас, друзья, сердечно!

А примите ли вы к себе меня,

Иль мне уйти, хотя я должен прежде

Сам Агафона славой увенчать.

а.

Ведь ради этого я и явился,

Вчера же я не мог сюда прийти,

Зато сейчас пришел, хоть пьян я сильно,

И ленты на венке моем сплелись.

б.

Но я сниму их и украшу ими

Того, кто мудрый и красивый здесь.

Смеетесь вы, что пьян я, много выпил,

Что ж, смейтесь, всё равно я прав в душе.

в.

Скажите сразу, на таких условьях

Входить мне или лучше не входить.

И будете ли пить со мной хоть сколько,

Иль вы не будете меня поить?

 

 

Аполлодор

г.

Все зашумели, пылко приглашая

Его войти и вместе за столом

Расположиться, пир сей продолжая,

И пригласил его сам Агафон.

 

 

100.

Вошел тогда, поддержанный рабами,

И сразу ленты стал с себя снимать,

Чтоб Агафона ими, как дарами,

Украсить голову и повязать.

а.

Свисали на глаза ему те ленты,

Сократа не заметил потому

И рядом с Агафоном сел — быть вместе,

Сократ же потеснился, вняв сему.

б.

Усевшись рядом с Агафоном чинно,

Алкивиад поцеловал его,

Потом повязками украсил быстро,

И Агафон сказал после того:

 

Агафон

в.

— Разуйте, слуги, и Алкивиада,

Чтоб третьим с нами он сейчас возлег.

 

Алкивиад

 

— Я с удовольствием, но кто же справа

Наш третий сотрапезник, мне открой.

 

Аполлодор

г.

И обернувшись, он узрел Сократа

И на ноги вскочил, узнав его.

 

Алкивиад

 

Воскликнул: "О Геракл, я попался!

Так это ты, Сократ, ревнитель мой!

101.

Устроил точно здесь ты мне засаду.

Такая у тебя привычка есть —

Внезапно появляться там, где сразу

Не ожидаешь вдруг тебя узреть.

а.

Зачем же ты на этот раз явился?

И умудрился почему возлечь

Ты рядом с Агафоном очень близко,

С красивым самым, не с другим из всех?"

 

Сократ

б.

Сократ сказал: "Меня ты постарайся,

О Агафон, скорее защитить,

А то любовь его ко мне, пылая,

Нешуточным упреком закипит.

в.

С тех пор как полюбил его, нельзя мне

На юношу красивого взглянуть

Иль побеседовать с каким красавцем,

Ведь ревность на него нисходит вдруг.

г.

Творит невесть он что, меня ругает,

Доходит чуть ли не до кулаков.

Смотри же, как бы он сейчас по правде

Не натворил чего, ведь он таков.

 

102.

Нас помири, а если в ход он пустит

Вдруг силу, заступись ты за меня,

Сей влюбчивости я боюсь безумной

И не на шутку. Я прошу тебя".

 

 

Алкивиад

а.

— О, нет, — сказал Алкивиад, — здесь мира

Не может быть между тобой и мной,

Но за сегодняшнее отплачу я зримо

Тебе при случае. Ты ж, Агафон,

б.

Отдай сейчас мне часть твоих повязок —

Украсим ими голову его,

Чтоб он не упрекал меня изрядно,

Что я тебя украсил одного.

в.

Его я не украсил, ведь достоин

Речами он своими всех всегда,

Как ты позавчера при всем народе

Решительно и славно побеждал.

 

 

Аполлодор

г.

Взял несколько он лент у Агафона,

На голову Сократа возложил,

Расположился за столом удобно

И, оглядевшись, сразу возгласил:

 

Алкивиад

103.

— Э, кажется, друзья, что вы все трезвы,

А это не годится, надо пить.

Такой у нас уж уговор, поверьте.

Чтоб пили вы, я поведу сей пир.

а.

Итак, пусть Агафон велит побольше

Подать нам чару, коль такая есть.

Вот чаша, что в нее котилов восемь

Войдет. Эй, мальчик, принеси скорей.

 

 

Аполлодор

 

б.

Её наполнив, выпил сам сначала,

Велел Сократу он налить потом,

 

Алкивиад

 

Сказав при этом: "О друзья, такая

Идея ведь Сократу нипочем.

 

в.

Он выпьет столько, сколько ни прикажешь,

Ни чуточки не опьянеет он".

 

Аполлодор

 

Вином наполнил чашу мальчик

И выпил все до дна Сократ вино.

 

Эриксимах

г.

Сказал Эриксимах: "О, что такое,

Алкивиад? Неужто нам теперь

За чашей не беседовать любовно,

А только просто пить, как пьют везде?"

 

Алкивиад

104.

— О да, достойнейший, благоразумный,

Приветствую тебя, Эриксимах,

Как ты прикажешь, буду я послушный.

Распоряжайся, как угодно, сам.

 

Эриксимах

а.

— До твоего прихода мы решили, —

Ему ответил так Эриксимах, —

Уста чтоб наши славу возносили

Здесь богу Эроту в своих речах.

 

б.

Из нас по очереди начиная справа

Хвалу уж каждый Эроту вознес.

Ты речь не произнес, а выпил славно,

Хвалебно слово ждем теперь твое.

в.

И будет справедливо в нашем круге,

Чтоб речь сказал ты, дав любой наказ

Сократу, он — соседу справа, другу,

И так вот далее. Ну как, Алкивиад?

Алкивиад

г.

— Прекрасно это всё, но не по силам

Мне пьяному тягаться с вами здесь.

Неужто ты всему поверил быстро,

Что вам Сократ изрек сейчас как речь?

 

105.

Как будто ты и впрямь, мой друг, не знаешь:

Что он бы тут тебе ни говорил,

Всё обстоит как раз совсем иначе,

Наоборот — вот это ты пойми.

а.

Ведь это он, лишь стоит мне словесно

При нем его в речах не похвалить,

А бога, например, иль человека,

Рукам своим дает он волю вмиг.

 

Сократ

б.

Сократ сказал ему: "Молчал бы лучше".

 

Алкивиад

 

Алкивиад на это возразил:

"Нет, что бы ты ни говорил, не буду

Хвалить в твоем присутствии других".

 

Эриксимах

в.

— Ну, что ж, тогда воздай хвалу Сократу,

Ему в ответ, — сказал Эриксимах.

 

Алкивиад

 

— Я буду говорить одну лишь правду,

Не знаю я, позволит ли Сократ.

 

Сократ

г.

Сократ ему ответил: "Эту правду

Не только я позволю, но велю

Тебе произнести сейчас по праву".

 

Алкивиад

 

"Ну, что ж, — сказал Алкивиад ему, —

 

106.

Как только я в речах скажу неправду,

Меня, захочешь если, перебей

И заяви, что тут соврал я, сразу. —

Умышленно не стану врать теперь.

а.

Но если буду говорить несвязно,

Не удивляйся, ведь не так легко

Мне перечислить по порядку складно

Твои все странности, я пьян еще.

 

 

Речь Алкивиада

б.

Хвалить же здесь, друзья мои, Сократа

Путем сравнений попытаюсь я,

Прибегну ради истины, понятно,

Я к ним, но не для смеха, о друзья.

в.

На тех силенов он похож, какие

Ваятелей бывают в мастерских,

Которых на полотнах мы увидим,

И дудка или флейта есть у них.

г.

И если отворить того силена,

То обнаружим у него внутри

Мы изваяния богов, конечно,

Сократ есть внешне Марсий — он сатир.

 

107.

Что сходен ты с силенами так внешне,

Ты этого, пожалуй, сам, Сократ,

Оспаривать не станешь перед всеми,

Похож на них и в остальном, вот так.

а.

Ведь, как силены, человек ты дерзкий,

И так же, как они, ты есть флейтист,

И более достойный удивленья,

О, нежели чем Марсий как сатир.

б.

Тот завораживал людей устами

И музыкой пленял сердца не раз,

Как, впрочем, и любой, кто заиграет

Его напевы, привлекая нас.

в.

Хороший ли флейтист их исполняет,

Флейтистка ли плохая, всё равно

Напевы Марсия нас опьяняют,

Они божественны, от них нам хорошо.

г.

Напевы обнаруживают эти

Тех, кто испытывает и в богах,

И в таинствах потребность сердцем,

Ничем от Марсия не отличим Сократ.

 

108.

Того же самого ты достигаешь

Без всяких инструментов, о Сократ,

Когда мы слушаем, и это знаем,

Оратора другого речь, подчас,

а.

Хорошего, возможно, даже очень,

Се не волнует никого из нас.

А, слушая тебя, ведь каждый хочет,

Внимать речам твоим в чужих устах,

б.

В плохой хотя бы устной передаче,

Мужчины, юноши и женщины — все мы

Бываем и потрясены, и даже

Душой и мыслями увлечены.

в.

Когда послушаю его, то сердце

Забьется у меня еще сильней,

Чем у беснующихся корибантов вместе,

И слезы льются из моих очей.

г.

И то же самое, как вижу я, с другими

Подобно происходит, как со мной,

Ведь слушая оратора Перикла,

Других ли превосходных, я душой

 

109.

Хоть находил, что говорят они прекрасно,

Но ничего подобного в себе

Я не испытывал душою страстно,

Чтоб изменить себя в сей чистоте.

а.

А этот Марсий приводил так часто

В такое состояние меня,

Что мне казалось: я живу ужасно,

Что так нельзя — пора себя менять.

б.

Да и сейчас отлично это знаю —

Что вновь его лишь слушать я начни,

Как я не выдержу и вмиг впаду обратно

В такое ж состояние души.

в.

И вот не слушаю его, пускаюсь

Я от него бежать, как от сирен,

Иначе с ним до старости останусь,

Не отойду я от него совсем.

г.

И только перед ним одним я точно

Испытываю то, чего никак

Не заподозрил бы никто, возможно, —

Пробуженное чувство им стыда.

 

110.

Его стыжусь я только, ибо знаю,

Что опровергнуть не могу ничем

Его я наставлений самых разных,

А без него соблазн приму в толпе.

Танцующий Вакх

а.

Да, наутек я от него пускаюсь

И удираю, но его когда

Я вижу, совестно тогда бывает,

Ведь был я с ним согласен, да.

б.

Мне даже хочется порою, чтобы

На свете не было его вообще.

Случись же это, точно знаю, годы

Я буду горевать в своей душе.

 

в.

Таким вот образом, друзья, поверьте,

Влияет на меня и на других

Он звуками своей волшебной флейты,

Да, этот вот Сократ, силен, сатир.

г.

Вы видите, что любит он красивых

И с ними норовит всегда побыть,

Он ими восхищается, и ближе

Они ему — желает их любить.

 

111.

А если же его раскрыть, то сколько

В нем рассудительности, о друзья,

Тогда найдёте вы внутри, которой,

Как мудростью, полна его душа.

а.

Да будет вам известно, что неважно

Ему, красив ли человек иль нет,

А также вовсе безразлично, скажем,

Богат ли он иль обладает чем

 

б.

Достойным, что так превозносит.

Все эти ценности он ни во что

Не ставит, но всю жизнь людей морочит

Самоуничижением легко.

в.

Не знаю, доводилось ль вам увидеть

Те изваянья, что таятся в нем,

Когда по-настоящему раскрыты

Души все створки, мне вот довелось.

г.

Они божественными показались,

Прекрасными и золотыми мне,

Такими дивными, что соблазняли

Ему отдаться полностью, как есть.

 

112.

Я полагал, что зарится так страстно

Он на мою в рассвете полном красоту,

Я счел её своим счастливым даром,

Великим благом, думал, что смогу

а.

Сократу уступить её смиренно,

Всё, что он знает, от него узнать, —

Вот я какого был большого мненья

О внешней красоте своей тогда.

б.

С такими мыслями-то отпустил однажды

Я провожатого — до той поры

Я не встречался без него с Сократом,

И вот, остался с глазу на глаз с ним.

 

в.

Наедине, друзья, мы оказались,

И ждал я, что вот-вот заговорит

Со мной он так, как говорят без всяких

Свидетелей влюбленные в любви.

г.

Заранее я радовался в сердце,

Но зря, ведь не случилось ничего:

Провел со мной он просто день в беседах

И попрощался вежливо, тепло.

 

113.

Я пригласил его поупражняться

В гимнастике и упражнялся с ним,

Надеясь тут чего добиться явно,

Когда мы оставались с ним одни.

а.

И, упражняясь, он со мной боролся

Довольно часто, не было когда

Поблизости вдруг никого. И что же?

На том всё и кончалось. Точно, да!

б.

Таким путем успеха не достигнув,

От начатого чтоб не отступать,

Решился я тогда идти на приступ —

В чем дело тут, хотелось мне узнать.

в.

И вот поужинать я приглашаю

Его со мной, ну как влюбленный впрямь,

Готовящий возлюбленному тайно

Ловушку, где бы он раскрыл себя.

г.

И эту просьбу выполнил не сразу,

Но принял все-таки в конце концов

Мое он приглашение — приманку,

Я трепетал, ища к нему подход.

 

114.

Когда он в первый раз ко мне явился,

Он после ужина желал уйти,

И я, так застеснявшись, согласился,

Его в тот вечер с болью отпустил.

а.

Но, залучив его к себе повторно,

Я после ужина болтал ведь с ним

До поздней ночи, а когда он точно

Собрался восвояси уходить,

б.

Сослался я на час довольно поздний,

Его остаться тем заставил я,

И на соседнее со мной возлег он ложе,

Во время где обеда возлежал.

в.

Тогда чувствительно я был укушен

Речами философскими его,

Ведь ранен был я в сердце, в душу,

Готов отдать в любви себя всего.

г.

Когда погас светильник, слуги вышли,

Решился я с ним больше не хитрить,

Чтоб были честны и дела и мысли,

И без обиняков себя раскрыть.

 

115.

Потормошив его легко, спросил я:

"Ты спишь, Сократ?" Ответил: "Нет еще".

"Ты знаешь ли, что я задумал в мыслях

И делом?"— "Что же?" — он спросил легко.

а.

"Что ты единственный меня достойный

Поклонник, мне так кажется теперь.

Ты нерешительный и внешне скромный,

Со мной об этом не заводишь речь.

б.

О, было глупостью бы величайшей

Тебе мне в этой просьбе отказать,

Ведь я не отказал тебе бы даже

В моем имуществе, в моих друзьях.

в.

И для меня нет ничего важнее,

Чем совершенства большего достичь.

Я думаю, никто тут не сумеет

Помочь мне лучше, нежели чем ты.

г.

Я, отказав такому человеку,

Стыдился больше умных бы людей,

Чем пред толпою глупой бы померкнул,

Всё ж уступив ему в любви, душе.

 

 

Сократ

 

116.

Сократ с лукавством дал ответ на это:

"Внемли, мой дорогой Алкивиад,

И в самом деле ты не глуп, наверно,

Коль правда то, что ты сейчас сказал.

а.

Во мне какая-то сокрыта сила,

Действительно, которая тебя

Способна сделать благородней в мыслях,

Затем и внешне в обществе всегда.

б.

И усмотрел какую-то ты если

Во мне духовную вдруг красоту,

От миловидности твоей, конечно,

Отличную совсем, я так скажу.

в.

Так вот, и если ты, её увидев,

Стараешься сейчас вступить со мной

В общение и обменять ту свыше

Духовну красоту на облик твой,

г.

Се значит, хочешь выгоду ты больше

От этого сам получить, чем я,

И красоту приобрести весомей

Ценою кажущейся, но тогда,

117.

Поистине, ты выменять задумал

Так медь на золото. Но приглядись,

О мой милейший, ты ко мне получше,

Вдруг ты во мне ничтожество узришь.

а.

Становится ведь зрение рассудка

Острей тогда, когда глаза терять

Вдруг начинают зоркость, но покуда

Тебе до этого всё ж далеко. Ведь так?

 

Алкивиад

б.

— Ну что ж, я высказал тебе, что думал, —

Ему в ответ сказал Алкивиад, —

Как лучше мне, и как тебе не хуже,

По-твоему пусть будет, сам решай.

 

Сократ

в.

— Вот это правильно. И впредь мы будем

Сперва советоваться, — рек Сократ, —

Потом уж поступать, как будет лучше

И в этом и в других мирских делах.

 

 

Алкивиад

г.

Такими с ним речами обменявшись,

Алкивиад продолжил свой рассказ:

— Я думал, что его словами ранил

Не хуже стрел. Затем я с ложа встал,

118.

Не дав ему сказать еще что-либо,

Гиматий этот я накинул свой,

И под его потертый плащ я быстро

Возлег к нему, чтоб подарить любовь.

а.

О, необыкновенного, поверьте

И удивительного я обнял

Обеими руками человека,

Всю ночь, вот так обнявшись, пролежал.

 

б.

И несмотря на все мои усилья,

Цветущей красотой он пренебрег

Моей и посмеялся над ней в мыслях,

И одержал тем верх над телом он.

в.

А я-то думал, что она хоть что-то

Да значит для Сократа, так всю ночь

Проспавши с ним, таким же встал я точно,

Как если б спал я с братом иль отцом.

г.

О, что же было у меня на сердце?

Обиженным я чувствовал себя,

Но восхищался качествами всеми

Душевными сократовыми я,

 

119.

Благоразумьем, хорошо известным,

И поведеньем доблестным его,

Я равного которому, поверьте,

Не чаял встретить в жизни до тех пор.

а.

И ни сердиться и ни отказаться

Не мог я далее от общества его,

Ведь способа его к себе, признаться,

Привлечь не знал другого я еще.

б.

Деньгами подкупать, я знал прекрасно,

Его же невозможней, чем мечом

Аякса ранить, а когда пытался

Потом пустить я в ход всё то, на чем

 

в.

Единственно надеялся поймать я

Его, он от меня всё ж ускользнул.

Беспомощен, растерян оказался,

Он покорил меня, о, как никто вокруг.

г.

Произошло всё это до похода

На Потидею, где с ним вместе был.

Меня и всех же вообще свободно

Выносливостью он превосходил.

 

120.

Когда отрезаны мы оказались

И поневоле голодать пришлось,

То выдержкою с ним сравниться вряд ли

В походе этом кто-нибудь хоть мог.

а.

Зато, когда всего бывало вдоволь,

Он насладиться был способен всем:

До выпивки же не был он охотник,

Но, есть принуждали, пить умел.

б.

Сократа пьяным никогда не видел,

Что удивительно, еще никто.

И это, кстати, может подтвердиться

На нашем же пиру сейчас легко.

в.

И стужу зимнюю всё так же стойко

Он удивительно переносил,

Когда однажды был суровый холод,

Наружу вообще не выходил

г.

Никто, а чтобы выйти, надевали

Невесть одежды сколько на себя,

Чтоб в стужу их тела не промерзали,

Чтоб радость от тепла в себя вселять.

 

121.

Прикрыли войлоком, овчинами мы ноги,

А он в плаще в мороз сей выходил,

И босиком шагал по ледяной дороге

Он легче, чем все мы, обувшись, шли.

а.

И на него все воины глядели

Довольно косо, думая, что он

Над ними так глумится, но на деле

Себя испытывал, как только мог.

б.

Однажды как-то утром он о чем-то

Задумался и, погрузившись так

В раздумья, он стоит, не шелохнется,

Застыл, а дело не идет на лад.

в.

Не прекращал он поисков в тех мыслях

И недвижимо всё стоял, стоял.

Уж полдень наступил, и люди видят,

Ведь это так бросается в глаза.

г.

Друг другу говорили удивленно,

Что с самого утра стоит Сократ

На месте так одном, не шевельнется,

Раздумывает он о чем-то сам.

 

 

122.

А вечером, поужинав, подстилки

На свежий воздух вынесли свои,

Так некоторые из ионийцев,

В прохладной чтобы отдохнуть тиши —

а.

Происходило это дело летом —

И заодно за ним понаблюдать,

Покинет ночью ли свое он место,

Иль будет далее всю ночь стоять.

б.

И вот, он простоял там до рассвета

И до восхода солнца, а потом

Он помолился солнцу. Сделав это,

Другие он творить дела пошел.

в.

Каков в бою он есть, вы знать хотите?

Ему тут нужно должное отдать.

Меня в той битве славно наградили,

А спас меня, конечно же, Сократ.

г.

Не захотел в бою меня оставить,

А раненого с поля боя взял

И вынес самого меня, а также

Мое оружие, таков Сократ!

 

123.

Сократу чтоб награду присудили

К военачальникам ведь я взывал,

Но сам Сократ желал, чтоб наградили

Меня, и их он в этом уверял.

 

а.

Они с моим высоким положеньем

Считаясь, отдали награду мне,

Сократ доволен был таким решеньем,

И ратовал за это он в душе.

б.

И стоило взглянуть вам на Сократа,

Когда вдруг наше войско стало вспять

Спасаться бегством, в битве отступая

От Делия. Я в коннице стоял.

в.

Тогда Сократ в тяжелой был пехоте,

С Лахетом вместе с боя уходил,

Когда все наши разбрелись в походе,

И вот встречаю я обоих их.

г.

Едва завидев их, я призываю

Не падать духом их и говорю,

Что я не брошу их. Сократ по праву

Мне показал себя с прекрасной стороны.

 

124.

В опасности был я намного меньшей,

Всё потому, что ехал я верхом.

Но самообладание, поверьте,

Сильней, чем у Лахета было в нем.

а.

То влево чинно он глядел, то вправо.

Смотрел спокойно на врагов, друзей.

И даже издали всем было ясно:

Его не тронь, он сможет одолеть.

 

б.

Благодаря чему отход свой завершили

Благополучно оба. Ведь таких

Не трогают в сражениях обычно,

Преследуют, кто трус и вспять бежит.

в.

Прекрасных много его качеств можно

В похвальном слове и других назвать,

Он не похож ни на кого другого

Из всех людей, я так могу сказать.

г.

С Ахиллом сопоставить Брасиида,

К примеру, можно, также и других;

А Антенора, Нестора — с Периклом,

Так можно с кем-то прочих всех сравнить.

 

125.

Сократ в повадке и в речах настолько

Своеобычен, что и не найдешь

Среди других людей, возможно,

Похожего хоть чем-то на него.

а.

И сравнивать его, поверьте, можно,

Как это делаю я, не с людьми,

А лишь с сатирами, силенами и только,

Другие не могу найти пути.

б.

На отворяющихся же силенов

Похожи речи в основном его.

Смешными они кажутся лишь внешне

И так на первый взгляд сказать легко.

 

в.

В слова и выражения такие

Они естественно облечены,

Что точно шкуру наглеца-сатира

Напоминают — образы верны.

г.

На языке ведь у него обычно

Являют образ вьючные ослы,

Дубильщики, сапожники, помимо

Всех прочих будут также кузнецы.

 

126.

И кажется, что говорит словами

Одними он и теми же всегда

Одно и то же, потому и всякий

Готов Сократа на смех речь поднять.

а.

Но если их раскрыть, взглянув вовнутрь,

Узришь, что содержательны они,

А также, если взглянешь ты получше,

Божественны и мудростью полны,

б.

Что множество скрывают изваяний

Прекрасных добродетелей в себе,

Касаются вопросов они разных,

Но если правильней сказать, то всех,

в.

Которыми прилежно подобает

Тому и заниматься, кто достичь

Здесь благородства высшего желает,

Чтоб мудрость в жизни этой обрести.

 

г.

Вот речь моя похвальная Сократу,

Попутно упрекнул я здесь его

За то, что он меня обидел страшно,

Когда мы ночью были с ним вдвоем.

 

127.

Не только он со мной так обошелся,

Но и с Хармидом, что Главкона сын,

И с Эвтидемом, что есть сын Дикола,

Со многими вот так он пошутил.

а.

Он кажется поклонником сначала,

Потом становится скорее сам

Предметом сей любви, обман скрывая,

Чем воздыхателем, и это так.

б.

Советую тебе не попадаться

На удочку Сократа, Агафон,

А зная опыт наш, сему внимая,

Быть начеку. Ведь мудро кто-то рек:

в.

"Лишь горьким опытом дитя, поверьте,

Всё ж учится". Таков земной закон.

Алкивиад закончил. — Зашумели

Все слышавшие речь его, потом

г.

Сократ в ответ сказал Алкивиаду:

 

 

 

 

 

Сократ

 

"Мне кажется, что стал ты точно трезв,

Иначе б не крутился по рассказу,

Чтоб затемнить всё то, что ты хотел,

128.

Считая, что любить тебя я должен

И больше никого, а ты же сам

Лишь Агафона, никого же больше,

Но хитрость такова не удалась.

а.

Не дай ему же своего добиться,

Смотри, о Агафон, мой дорогой,

Чтоб нас с тобой никто, как говорится,

В любви поссорить все-таки не смог".

 

 

Агафон

б.

— Ты прав, Сократ, пожалуй, это верно,

И смело он для этого возлег

Между тобой и мной приметно,

Так хочет разлучить он нас с тобой.

в.

Так вот, назло ему, я встану,

К тебе пройду, — рек смело Агафон, —

И рядом я с тобой сейчас возлягу,

Как сам хочу, и пир весь этот мой.

 

 

Сократ

г.

И отвечал ему Сократ: "Конечно,

Располагайся ниже ты меня,

Вот здесь".

Алкивиад

 

— О Зевс! — Алкивиад помпезно

Воскликнул, чтоб встряхнуть себя.

129.

— Как обращается со мной опять он!

Считает своим долгом он всегда

Меня так побивать при всех наглядно.

Пусть ляжет Агафон меж нас тогда.

 

Сократ

а.

- О нет, -сказал Сократ ему, -не выйдет.

Похвально слово произнес ты мне,

Воздать тому хвалу, кто справа ниже

По очереди должен я теперь.

б.

Тебя коль ниже Агафон возляжет,

Ему придется мне хвалу воздать

Уже повторно, не услышав даже

Слова похвальные все от меня.

в.

Так уступи ему ты, мой милейший,

И не завидуй юноше сему,

Когда хвалить его я буду всеми

Словами, обращенными к нему.

 

 

Агафон

г.

— Увы, Алкивиад, мне здесь остаться, —

Воскликнул Агафон, — никак нельзя,

Я пересяду, ведь внимать желает

Сократа речи в честь мою душа.

 

 

Алкивиад

130.

О, где Сократ, другой там на красавца

Не зарься лучше, — рек Алкивиад, —

Вот и сейчас все без труда, как надо,

Устроил для себя. Таков Сократ.

 

Аполлодор

а.

Встал Агафон, возлечь чтобы с Сократом,

Но вдруг толпа гуляк веселых в дом

Ввалилась через дверь, открыту настежь,

Расселась средь пирующих кругом.

б.

Поднялся страшный шум и без порядка

Пришлось тогда присутствующим пить,

И полилось вино рекой изрядно,

И растворился в суете сей пир.

в.

Эриксимах и Федр и другие,

Меня Аристодем уверил в том,

Ушли домой, а сам уснул он быстро,

Проспал так долго, до рассвета он.

 

г.

Когда проснулся, петухи уж пели.

Он обнаружил, что одни всё спят,

Другие по домам ушли, исчезли.

Но Агафон, Аристофан, Сократ

 

131.

Из чаши пьют большой, передавая

Её направо и по кругу так,

Причем еще, беседой увлекая,

Ведет меж ними речь свою Сократ.

а.

Аристодем, конечно, не запомнил

Речей всех этих, потому что сам

Начала не слыхал, еще спросонья,

Подремывал и что-то пропускал.

б.

Беседы суть, сказал он, состояла

В том, что Сократ их вынудил признать:

Один и тот же человек, коль надо,

Умело должен разное писать.

в.

Комедию, трагедию он должен

Уметь искусно очень сочинять.

Поэт — он должен как комедиограф

И как трагический поэт писать.

г.

Необходимость эту все признали,

За рассужденьями особо не следя

Его — клонило их ко сну, устали,

И вот уснул Аристофан сперва,

132.

Потом и Агафон уже под утро.

Сократ, оставив спящими так их,

Ушел, Аристодем за ним попутно

Последовал. Закончился так пир.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Оглавление

Главкон.. 4

Аполлодор.. 5

Агафон.. 6

Сократ.. 6

Эриксимах.. 6

Сократ.. 7

Федр.. 9

Павсаний.. 12

Аполладор.. 25

Аристофан.. 25

Эриксимах.. 25

Аристофан.. 33

Зевс.. 36

Автор.. 37

Аристофан.. 37

Гефест.. 41

Аристофан.. 42

Эриксимах.. 44

Агафон.. 45

Апполодор.. 53

Сократ.. 54

Эриксимах.. 54

Сократ.. 54

Аполлодор.. 56

Сократ.. 56

Агафон.. 57

Сократ.. 57

Агафон.. 57

Сократ.. 57

Агафон.. 58

Сократ.. 58

Агафон.. 58

Сократ.. 58

Агафон.. 59

Сократ.. 59

Агафон.. 60

Сократ.. 60

Агафон.. 60

Сократ.. 61

Агафон.. 61

Сократ.. 61

Агафон.. 61

Сократ.. 61

Агафон.. 61

Сократ.. 62

Агафон.. 62

Сократ.. 62

Диотима.. 64

Сократ.. 64

Диотима.. 64

Сократ.. 64

Диотима.. 65

Сократ.. 65

Диотима.. 65

Сократ.. 65

Сократ.. 69

Диотима.. 69

Сократ.. 70

Диотима.. 70

Венера.. 72

Сократ.. 74

Диотима.. 75

Сократ.. 78

Диотима.. 79

Сократ.. 83

Диотима.. 83

Сократ.. 86

Диотима.. 86

Сократ.. 88

Диотима.. 88

Сократ.. 91

Диотима.. 91

Сократ.. 103

Аполлодор.. 104

Агафон.. 104

Апполодор.. 104

Алкивиад.. 105

Аполлодор.. 105

Агафон.. 106

Алкивиад.. 106

Аполлодор.. 106

Алкивиад.. 107

Сократ.. 107

Алкивиад.. 108

Аполлодор.. 108

Алкивиад.. 109

Эриксимах.. 110

Алкивиад.. 110

Сократ.. 111

Алкивиад.. 111

Речь Алкивиада.. 112

Сократ.. 121

Алкивиад.. 123

Сократ.. 133

Агафон.. 133

Сократ.. 134

Аполлодор.. 135

 

Rambler's Top100
Service Рейтинг@Mail.ru bigmir)net TOP 100 Рейтинг Эзотерических ресурсов ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека
Главное, что нужно знать о Воде