Главная Новости Учение Аудио Статьи Книги Картины Путешествия Задать вопрос
Новые открытия        Сатья Сай Баба        Прогнозы        Разные
Список книг        Полностью        Фрагменты
Индия        Египет        Болгария        Иерусалим

 

АЛЕКСАНДР   ИВАНОВИЧ   ПЕЧЕНКИН

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОСЛЕДНИЕ   ЧАСЫ

ЗЕМНОЙ    ЖИЗНИ

ИИСУСА   ХРИСТА

ИЛИ

ИСТИННЫЙ   МЕССИЯ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва 1998

 

 

 

"И блажен, кто не соблазнится о Мне".

от Матфея 11:6

от Луки 7:23

 

 

 

"И тогда соблазнятся многие; и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга".

 

от Матфея 24:10

 

 

 

«Тогда говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: 'поражу пастыря, и рассеются овцы стада'».

 

от Матфея 26:31


 


ПРЕДИСЛОВИЕ

Много написано книг, в которых мы найдем описание последних часов мучения Галилейского Пророка, Иисуса из Назарета, Сына Божиего. Много существует различных трактовок Его последних земных переживаний, порой противоречащих друг другу, и этим самым как бы подливающих масло в огонь, и порождающих у людей различные толкования и споры по поводу истинности тех или иных последних переживаний Иисуса Христа, Сына Человеческого.

В мою задачу не входит роль судии, кто из описывающих жизнь Христа прав, а кто придумал и преувеличил. Ибо чем больше мнений и самых разнообразных, тем больше пищи для размышления. Главное, ничего нельзя отвергать, а лишь поставить те или иные высказывания о Сыне Божием на свои места.

Цель моего повествования о последних часах земной жизни Иисуса Христа заключается в том, чтобы раскрыть с Божьей помощью благодаря Духу Святому внутренние скрытые переживания Пророка из Назарета, тогда каждый, читая это повествование, будет мысленно сопереживать как бы в теле Иисуса Христа и этим самым будет очищаться от грехов, содеянных в своей жизни. Ибо кто сопереживает последним мучениям Иисуса Христа и мысленно вместе с Ним проходит последний тяжкий, мучительный путь от тайной вечери и до распятия, тот непроизвольно очищается от различных грехов, приобретая в себе свет Духа Святого. И если после прочтения данного повествования человек почувствует, что он внутри изменился к лучшему, доброму, даже в малом, то можно сказать, что мой труд не пропал даром и имеет право на свое собственное существование.

Мне хочется показать все последние, самые разнообразные переживания Иисуса Христа не с точки зрения фантастических вымыслов, как делает это отец Иоанн, основатель Богородичного Центра в Москве, который устами Богородицы описывает муки Сына Божиего на астральном плане (последний не видим физическим зрением обычных землян), а с точки зрения естественных человеческих отношений, чтобы каждый земной человек мог соотноситься с этими переживаниями, как со своими, и, благодаря этому, смог очищаться в своей земной жизни от разных прегрешений, вступая постепенно на путь, который ведет в Царство Господа Бога.

Часть повествования идет от лица Самого Иисуса Христа, чтобы нам, землянам, лучше понять все переживания Сына Человеческого в эти последние часы Его земной жизни во плоти простого человека. Ибо подобное притягивается и сливается с подобным, что и даст возможность любому читающему это повествование войти в очищающие лучи Божественного Света и омываться ими столько, насколько позволит его собственное желание.

Эта книга написана благодаря снисхождению на автора духовной информации, позволившей шире и глубже раскрыть библейские тексты, связанные с последними часами земной жизни Сына Божиего Иисуса Христа.

При написании были использованы следующие источники: Новый Завет (Евангелия), Евангелие от Никодима, Ф.В.Фаррар "Жизнь Иисуса Христа" СПб., 1893 (в тексте цитаты из книги Ф.В.Фаррара помечены звездочкой); Э.Ренан "Жизнь Иисуса".

Мне хочется поблагодарить всех тех людей, которые по своим возможностям помогли, чтобы эта книга о Сыне Божием Иисусе Христе увидела свет и дошла до читателя.

 

Мир всем, счастья, любви,

и божественной благодати!


 

 

Глава 1

МОЛЕНИЕ  О  ЧАШЕ

"Мне хотелось им говорить и говорить, ибо Мой Дух подсказывал Мне, что время, которое отпущено Мне для земного существования, начало отсчитывать свои последние часы. Мне хотелось каждого ученика прижать к Себе и дать последнее напутствие, обогреть их словами прощания и осветить их Светом Вселюбия. Много еще, что имею Я им сказать, но они не смогут вместить это, ибо еще не время. Настал Мой последний час на пути к Отцу Моему, чтобы слиться с Ним Воедино. И тогда через две тысячи лет сюда на Землю придет Мой Двойник, в сердце которого Я буду пребывать, имеющий имя Утешитель, то есть Защитник на энергетическом уровне, который будет говорить об Отце Небесном и обо Мне. Он-то - Утешитель - и раскроет Мое истинное учение для вас, Моих учеников, ибо вы все родитесь и придете опять на Землю, когда Дух Истины сойдет во плоти, в человеческом теле, в северной стране".

 

"И Он пришед обличит (то есть раскроет; прим. автора) мир о грехе, и о правде, и о суде. О грехе, что не веруют в Меня;

О правде, что Я иду к Отцу Моему, и уже не увидите Меня;

О суде же, что князь мира сего осужден".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 16:8-11

 

"То есть Утешитель на практике сделает то, что Я не успел показать, ибо еще не пришло время. Утешитель возьмет Свет от Меня и осветит, раскроет все тайные помышления Диавола и все его козни, которыми он пользуется, чтобы поймать души человеческие в свои капканы для своих эгоистических разрушительных целей.

И если сейчас, здесь в Палестине, Я нашел всех вас, Моих учеников, Сам, ибо вы молили Меня об этом, будучи Моими учениками в прошлых перерождениях, то и вы тогда будете должны найти Меня в Утешителе сами, благодаря Моему учению, которое Я вам давал в течение этих трех лет нашего совместного пребывания".

 

Светильники горели уже тускло, но живые блестящие глаза учеников, разнообразные по форме и цвету, были устремлены на Учителя. Они, затаив дыхание, пытались не пропустить ни одного Его слова. Ибо перед ними проплывали картины будущего мира, захватывающие своими сценами, происходящими во времена пророков и лжепророков, лжехристов, во времена конца света. Возможно, здесь, на Тайной Вечере, именно с этого момента, когда сгущаются кармические энергии, в Иисусе просыпалась, раскрывалась та сила Искры Божией, которая помогала Ему осознать: правильно ли Он давал ученикам божественные знания, используя притчевый язык. Ему почему-то представилось, что Он что-то не успел исполнить, чего-то не доделал, что якобы должен был сделать. Поэтому, думая об этом, Он рассказывал им о будущем, показывая им, что Он вновь придет в этот земной мир, чтобы принести людям божественный Свет благодати и утешения... Ему почему-то в мгновение ока озарение указало, что ученики не поняли информацию о Его втором пришествии, а подумали, что Христос явится на облаках в царственном виде в окружении ангелов. Да, Иисус им говорил о знамении на небе, показывая, что он осведомлен в астрологии, на это указывал приход магов-астрологов, то есть волхвов, которые приветствовали Его рождение на Земле.

 

* * *

Может быть, Иисус знал, что знамением на небе о Его Втором Пришествии будет крест, выстроенный планетами, как прообраз креста распятия, креста страданий, который Он понесет на Себе ради прозрения и очищения племен и народов Земли. Это небесное знамение должно произойти в далеком будущем по истечении примерно 2000 лет (то есть 11 августа 1999 года, а также в пасхальные дни 5 мая 2000 года от Р.Х.).

* * *

 

 

Мистическим зрением Иисус распознал небесное знамение креста, выстроенного планетами, это давало Ему основание предрекать о Своем новом приходе на Землю в человеческой плоти. Но тайно в сердце Своем Его волновал вопрос: успел ли Он передать Своим ученикам всё то, что должен передать во славу Своего Отца Небесного и для спасения душ человеческих? Да, Он знал Свой конечный путь земной жизни. Да, Он знал о Своем распятии, ибо ведал о тех кармических энергиях, которые должны Его подвести к этому... В душе Его что-то затаенно будоражило, а сердце слегка щемило, и оно трепетало от приближения часа расставания, а также от мысленной тяжести из-за предчувствия несения на Себе грехов человеческих, за которые Ему придется быть распятым на древе. Всё это и придавало поведению Иисуса на Тайной Вечере необычность. Ведь Он даже отказался от вкушения преломленного хлеба и не испил виноградного вина, сказав Своим ученикам:

 

"Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего".

 

 

 

 

 

от Матфея 26:29

 

Иисус обнимал взглядом каждого ученика, отдавая им последнее тепло Своей любвеобильной Души, прощаясь с каждым в молчании.

 

"Тогда он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч;

Ибо сказываю вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному: "и к злодеям причтен". Ибо то, что о Мне, приходит к концу.

Они сказали: Господи! вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 22:36-38

 

Иисус встал и направился к выходу; встали, поправляя свои одежды, и ученики и последовали за Ним, недоумевая, что хотел сказать их Учитель последней фразой.

"О Отец Мой Небесный, - мысленно общался Иисус с Богом, - говоря в Своих учениях притчами, Я пытался сделать живым, творческим ум Своих учеников, но Моя последняя фраза, обращенная к ним, показала Мне их несостоятельность в этом. Ибо они в Моих простых словах не увидели глубину смысла, говорящего об их дальнейшей жизни на Земле без Меня во плоти. Они не поняли мысль о мешке, а мешок им будет теперь очень нужен, так как у них не будет своего дома, ибо по истечении некоторого времени, когда на них снизойдет Святой Дух, они покинут свои родные края, чтобы проповедовать о Моем учении и о Твоем Царстве Небесном. Мешок же будет им служить подстилкой и хранилищем верхней одежды, когда жарко. А сума им будет нужна для того, чтобы там всегда была чаша для питья и еды и немного хлеба про запас. А дальше из Моих слов они не поняли ничего вообще, ибо Я сказал: "...А у кого нет (то есть мешка и сумы; прим. автора), продай одежду свою и купи меч". Этими словами Я хотел им сказать, что если у вас есть мешок и сума, то можно их использовать для вышеописанных целей, а если нет, то это лучше, ибо не будет к этим вещам привязки. А еще лучше, если продашь одежду, то есть не будешь привязан также и к одежде, которую носишь, ибо лучше иметь духовные одежды - слово Божие, чем быть привязанным к материальной одежде; и купишь меч, то есть приобретешь Дух Истины, чтобы проникнуть вглубь надвигающихся явлений и ситуаций, познавая их истину, а не меч материальный для разрушительных диавольских целей. Поэтому Я и сказал Своим ученикам, чтоб не обидеть их в несообразительности, одно емкое слово: "довольно", несущее в себе двойное значение. Они сейчас, идя за Мной в Гефсиманский сад, где Я буду, о Отец, общаться с Тобой посредством любвеобильной молитвы благодарения, думают о Моих словах, высказанных сегодня вечером за трапезой, и пребывают в замешательстве по поводу Меня и Моей казни - распятия. Отец Небесный, буди их, грешных, чтобы они не соблазнились о Мне в эту ночь и последующие дни, а направляли свои стопы к Твоему Царству, идя указанным Мной путем. Ибо этот путь включает в себя не только выполнение всех заповедей Твоих, которые Я им дал, но также учит их самопожертвованию ради многих, чтобы последние приобрели истинное счастье, стремясь к Твоему Всеблаженному Царству".

Так мысленно общался Иисус со Своим Небесным Отцом, поглядывая на Луну, которая блистала в своей красоте и освещала им ночной путь в Гефсиманский сад, находящийся примерно в трех четвертях версты от городских стен Иерусалима. Дул приятный прохладный ветерок, развевая волнистые волосы Учителя. Дышалось легко и свободно. Шум города постепенно растворялся в звучании ночной природы. Звезды сверкали на небосводе, привлекая к себе взгляды влюбленных, мечтателей, поэтов... Но ученикам было не до красоты небесной. Мрачные мысли вращались в их умах, что придавало им печальный, унылый вид. Они брели, волоча ноги, из-под которых разлетались по сторонам камешки, нарушая тишину природы и поднимая пыль.

Гефсиманский сад был прибежищем Христа и Его учеников, где они отдыхали и проводили свой ночлег. Иисусу нравился этот сад, ибо он напоминал Ему родные края Галилейской земли. Сад был огорожен легкой изгородью. Недалеко стоял масличный пресс для выжимания маслин, собираемых с деревьев в саду, поэтому этот сад и был назван "Гефсиманским". Варнава, хозяин этого сада, охраняемого его племянником отроком Марком, не препятствовал Иисусу и Его ученикам располагаться и отдыхать здесь.

Иисус Христос, мысленно молясь Своему Отцу Небесному об укреплении веры Своих учеников, не заметил, как добрался до Гефсиманского сада. Ароматный свежий воздух сада быстро проникал в ноздри, помогал приготовлению учеников к ночлегу. Иисусу было не до сна, так как Ему предстояла беседа с Отцом, чтобы в молитве ободрить Свою душу в уединенном месте на Сионской горе для укрепления тела, в котором Его дух будет готовиться для встречи самых тяжелых испытаний и мучений, когда на Него обрушится всё зло царства Диавола. И Он должен смиренно и кротко принять этот оскорбительный, унизительный морально и тяжкий физически удар, будучи ни в чем не виновным и Святым. Иисус повернулся к Своим ученикам и сказал:

 

"Посидите тут, пока Я пойду и помолюсь там.

И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал скорбеть и тосковать.

Тогда говорит им Иисус: Душа Моя скорбит смертельно: побудьте здесь и бодрствуйте со Мной.

И отошел немного, пал на землю и молился..."

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 26:36-39

от Марка 14:32-35

 

Ученики, которые остались внизу, расстелили свои одежды, прилегли в ожидании дальнейших указаний Своего Учителя и Наставника и незаметно погрузились в сон. Иисус взял с Собою Петра, чтобы тот бодрствовал и молился, что поможет ему не впасть во искушение, ибо Петру сегодня до рассвета предстоит трижды отречься от Своего учителя. Иаков и Иоанн были взяты Иисусом для того, чтобы они в Его молитве могли узреть ту чашу горести, которую они хвалились испить, не подозревая, какими муками и страданиями наполнена эта чаша. Кроме этого, Он взял с Собой именно этих трех учеников, которые были с Ним на горе Фавор, чтобы поддержать Себя, ибо Его душа жаждала опоры, присутствия близких и преданных Ему. Из-за внутреннего смятения Иисус чувствовал, что на Него что-то должно снизойти и обрушиться... А наплывшая скорбь расставания и потери заставляла Его искать, на кого бы опереться в Своих душевных переживаниях и в смятении. Ему очень захотелось, чтобы кто-то в эту ночь был с Ним рядом. Иисус осознавал и понимал: да, Он хочет, чтобы кто-то был рядом со своей любовью к Нему, но Он должен быть один. Ибо путь возвращения в Царство Божие лежит только по узкой стезе одиночества.

Когда Иисус с тремя учениками отошел от основной группы на расстояние брошенного камня, Он понял, что должен оставить и этих трех учеников, и отдалился от них на небольшое расстояние, чтобы войти в медитационную молитву и увидеть в подробностях весь Свой оставшийся жизненный путь, эти самые мучительные часы, которые Он должен еще прожить. Если Иоанн и Иаков будут также молиться, то им будет дано видение о чаше, которую они намеревались испить. А если молился бы Петр, то ему было бы показано, как он трижды отрекается от Своего Учителя.

Петр и сыновья Зеведеевы постелили свои одежды на земле и прилегли, наблюдая за тем, что делает их Учитель. Иисус же, приняв молитвенную позу, застыл, погружаясь в молитвенное общение со Своим Отцом. Петр, Иаков и Иоанн напряженно прислушивались, пытаясь услышать, о чем в молитве Он говорит с Отцом Небесным. Благодаря ветру до них донеслось: "Отче Мой!.. Отче! Всё возможно Тебе..." Ветер сменил направление и стало непонятно, что говорит их Учитель. Они подумали, что Иисус произносит молитву "Отче Наш". От напряженного прислушивания на них стала надвигаться дремота, веки становились тяжелыми и невольно закрывались. Иоанн, будучи молодым, лишь лег на землю, сразу уснул. Иаков немного сдерживался, но вскоре и он погрузился в сон. Петр прилег, видя, что его сотоварищи спят, но пытался еще прислушиваться, о чем же в молитве говорит Иисус. Но вот от Учителя в его сторону подул ветерок, и до Петра долетели слова:

 

"Отче! о, если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня! Впрочем не Моя воля, но Твоя да будет".

 

 

 

 

от Луки 22:42

 

Дальше Петр уже ничего не слышал, ибо сон овладел и им.

* * *

Вот почему в Евангелии от Иоанна мы с вами не найдем этой сцены - "Моление о Чаше", а в Евангелии от Матфея, Марка и Луки до нас дошли лишь обрывки: "Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты". И всё человечество ломает себе голову, о чем же в этой фразе просил Иисус Своего Отца?

Давайте погрузимся в медитацию, приняв удобную для молитвы позу, и войдем в энергоинформационные слои, общаясь с Господом Богом Всевышним, чтобы увидеть и услышать беседу Иисуса Христа с Богом Небесным.

Иисус поклонился Господу Богу, припав челом к земле, и молился: "Господи! Отец Мой! Буди Меня, чтобы Мои мысли, помыслы и деяния были только о Тебе и о Твоем Царстве Небесном. Наставь Меня, Отче, на путь Истины и укрепи Мой дух, который пребывает во Мне в смятении, скорби и тоске. Всё, что Я творил, Я всегда делал только во славу Твою. Я проповедовал людям о Твоем Царстве Небесном и показывал им, что Ты не только Господь Вседержитель, но и близкий, родной для них Отец, а они для Тебя - божественные чада или сыновья Божии. Я лечил людей Твоим Именем, словом от разных неизлечимых болезней. Дал людям Твои Божественные заповеди и учил их уму-разуму притчами, чтобы они могли развивать свой интеллект и приобретать мудрость Твою. Всё, что Я мог, все Твои Божественные Знания, по мере возможности, Я отдам Своим ученикам, хотя вижу, что много еще из всего того, что Ты, Отче, даешь Мне, они воспринять не смогут. И вот пришло время, когда Я должен расстаться со Своими учениками, а они еще о Тебе и Твоем Царстве знают так мало и неуверенно. Сумеют ли они, Мои ученики, донести до широких масс Мое учение о Тебе, Отче, и о Твоем Царстве Небесном, ибо три года, которые Я пробыл с ними, это так мало для приобретения Небесных знаний? Поэтому, о Отче Мой, если Я за такой короткий срок не смог полностью выполнить Свою Миссию, тогда молю Тебя: о, если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня. Оставь Меня здесь и покажи, что Я должен исполнить во славу Твою, чтобы Я смог полностью выполнить Твою просьбу здесь на Земле. А впрочем, прости Меня, Отче, что Я даю волю Своим сомнениям, ибо последние быстро приводят к диавольским искушениям и к прегрешениям. Как Я могу сомневаться в истинности показанного Мне Тобой оставшегося пути земной жизни в момент Моего пребывания в пустыне и искушения Диаволом. Прости Меня, Отче, впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет".

* * *

 

Иисус произносил эту просьбу, находясь как бы на лезвии меча обоюдоострого, а Его сердце взволновано трепетало в смятении.

 

"Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его".

 

 

От Луки 22:43

 

Вдруг перед Иисусом с небес начал нисходить Божественный Свет, в лучах которого появился Небесный вестник, называемый Ангелом.

 

* * *

Господь Бог раскрывает миссию Иисусу через Ангела. Ангел - это духовный Двойник Иисуса, который связывает Его с Господом Всевышним, объясняя Иисусу, что главная Миссия на Земле - в мирской жизни вести себя так, чтобы на практике исполнить семь божественных качеств, которые можно увидеть своими собственными глазами каждому человеку, соприкоснувшемуся с Ним при жизни, и лично узреть Его поведение при любых сложившихся ситуациях и обстоятельствах. Ведь когда человек зрит поведение Наставника в миру, то что-то обязательно останется в памяти этого человека. Ибо слово - полётно! И не каждый сможет ухватить, осознать, проанализировать и понять его. Чаще всего бывает, что человек, выслушав божественное слово из уст Наставника, поступает по-своему и поступает согласно своим духовным наработкам и жизненным потребностям. Действие же или поступок показывает ярче и запечатлевается сильнее, более прочно в памяти человечества, ибо истоки, понудившие поступить именно так, а не иначе, человек может осмысливать всю жизнь и понять в конце концов их истинность.

* * *

 

Ангел сказал: "О Сын Божий, Иисус, всё, что Ты делал во славу Нашего Отца Небесного, делал правильно и поступал Истинно. Теперь Тебе предстоит выполнить самое главное - это пожертвовать Собой на благо другим для приобретения Небесного счастья. Твой великий Подвиг должен заключаться в следующем: Ты, будучи Святым и Невинным, то есть безгрешным человеком, должен показать для всего человечества, что путь к Богу Отцу лежит только через приобретение в себе таких качеств, как всесмирение, всекротость, неосуждение никого и ни за что, вселюбие, даже к своим врагам, обидчикам, палачам. Ты должен на практике показать, что тот, кто хочет идти к Богу, не должен никогда ни в чем оправдываться и защищаться, а смиренно и кротко принимать на себя все унижения, оскорбления, наказания, истязания, какими бы тяжкими они ни оказались. Ибо у Диавола есть основной аргумент искушения - это человеческая плоть, благодаря которой он заставляет человеческую душу работать на себя. О Иисус, Ты должен выиграть этот поединок с Диаволом, ибо Диавол будет пытаться всеми путями в своих надругательствах над Твоим телом провоцировать Тебя, чтобы Ты в чем-либо согрешил, например, злился, гневался, ругался, оправдывался, защищался. Отец Небесный только Тебе доверил эту Миссию: испить чашу всех человеческих мучений до конца, ибо пришло время. Всё это выполнить очень сложно и почти невозможно для людей, ибо они не знают Истину. Вся надежда только на Тебя, ибо на всем земном шаре нет такого человека, который смог бы выполнить эту Миссию. Выполнив это, Ты, о Иисус, Сын Божий, приобретаешь ключи от Ада, Рая и Царства Небесного. Ты первый, кто войдет в Царство Бога Отца и сольется с Ним Воедино, то есть Тебе дается возможность стать Богом Отцом. Благодаря Твоему великому подвигу Ты для всего человечества будешь как Путь и Истина и Жизнь. Аминь.

Хочешь ли Ты, - продолжал Ангел, - чтобы чаша сия миновала Тебя? Отец Твой выполнит эту просьбу, но тогда Ты не станешь Сыном Божиим, а будешь просто великим учителем для людей, подобным мудрецам. Все великие учителя мира, хотя и являются сынами Бога Отца, но никто из них не слился с Отцом Воедино и не стал как Бог Отец. А Тебе - первому - дается такая возможность. Дух Божий, Который пребывает в Тебе, давая возможность видеть будущее, читать мысли тех людей, которые окружают Тебя, предвидеть ближайшие ситуации наперед, даст также возможность легко избежать той участи, которая надвигается на Тебя. Ты можешь с учениками покинуть Гефсиманский сад, ибо сюда скоро придут первосвященники с вооруженным отрядом и народом, чтобы схватить Тебя, ибо Ты в умах первосвященников уже приговорен к смерти. Вот эта чаша от Бога Отца, которую я как посланник могу пронести мимо Тебя. Но если Ты решишься принять эту чашу из моих рук и испить её до конца, тогда перед Твоим взором пройдут последние страшные и мучительные эпизоды Твоей земной жизни, Твой дух укрепится, и тогда Ты сможешь выполнить ту Миссию, которую Ты Сам обещал Отцу исполнить и Сам молил небесного Отца, чтобы Он благословил Тебя на этот Великий Подвиг во имя всего человечества.

Вспомни, Иисус, еще до земного Твоего воплощения собрал всех вас, великих сынов, у Себя Сам Бог Отец и держал перед вами величественную речь.

"Сыны Мои, - говорил Отец, - пришло время, когда в Моей творческой деятельности наступает тот момент, когда все Мои родившиеся энергии должны возвращаться в Мое Лоно, но только через тело человеческое. Все энергии, которые вышли, родились из Меня, благодаря Моему вечному Духу Движения и Творчества, приобрели те или иные материальные структуры и формы. Но все эти материальные энергии должны благодаря человеку трансформироваться в божественные и сливаться со Мной. Такая трансформация происходит только в теле человека, ибо человек сотворен по образу и подобию Моему. Только подобное может притягивать и сливаться с подобным.

 

 

Поэтому одному из вас, Моих Сыновей, - наставлял Отец, - надо добровольно принять на себя Великую Миссию, чтобы указать для всего человечества Истинный путь в Мое Всеблаженное Царство. И этот путь заключается в самопожертвовании ради блага других. Ибо нет иного пути из материального мира в Мое Царство, как только через путь самопожертвования. И главное, не сам человек во Имя Мое должен умертвить свою плоть, а чтобы это сделал сам Диавол через человеческое общество. При этом человек должен остаться смиренным, кротким, любить всех - и своих врагов, палачей, не осуждать никого и ни за что, не оправдываться, даже если тебя невинно осуждают и наказывают мучительной смертью, а молиться за всех грешных людей, за их прозрение на грехи. То есть таким Великим Подвигом тот, кто возьмет на себя эту Миссию, должен показать всему человечеству Истинные Мои эпитеты. Ибо Диавол к Моим качествам Вседержитель, Всесущий, Всемогущий, Всеистинный... добавил другие эпитеты: гневный, страшный, судящий, наказывающий, уничтожающий... и человек, думая обо Мне как о Грозном Судии, уже работает на Диавола и благими намерениями сам себе вымащивает дорогу в ад, для своих же мучений и страданий. Всё человечество должно знать Мои основные Истинные качества, приобретая которые, человек сможет приблизиться к Моему Царству и войти в Него. Вот эти эпитеты: Вселюбящий, Всесмиренный, Всекроткий, Всещедрый, Всемилостивый, Всемилосердный, Неосуждающий, Непривязывающийся, Всебодрствующий, Всесвятый, Всеистинный, Всеблаженный.

И вот кто-то из вас, Моих Сыновей, - продолжал Отец, - должен войти в материальный мир, в человеческую плоть, стать Учителем человечества, дать Мои заповеди, а главное, своей материальной практикой указать Истинный путь в Мое Царство - Царство Красоты и Блаженства. Эта Миссия не из легких, ибо надо принять на себя все грехи человечества и странсформировать их во Вселюбие. Кто выполнит эту Миссию, тот для всего человечества станет Путеводителем, Проводником, как Путь и Истина и Жизнь. Тот, кто выполнит всё это, войдет в Мое Царство, сольется со Мной Воедино и станет Богом Отцом, ибо Я буду в нем, а он - во Мне как Единое Всеблаженное Целое".

Отец окончил речь перед Своими Сынами, и наступила тишина, так как все Сыны задумались о выполнении этой Великой Миссии. Потом произошло самое удивительное. Все сыны упали в ноги к Своему Отцу и начали просить благословения на этот Великий Подвиг. Любящий Отец внял их мольбам и сказал следующее: "Сыны Мои! Я очень рад за вас, ибо никто из вас не отказался от Моего предложения. Поэтому, чтобы никому не было обидно, Я объединю вас Всех в Единую Сущность, которая станет Сыном Божиим и наречется Иисусом, то есть Спасителем Душ человеческих, и вы все, Мои Сыны, через тело Иисуса Христа войдете в Мое Лоно и сольетесь со Мной как возлюбленные Мои в Вечном Блаженстве".

Когда Небесный Отец объединил всех Своих Сынов в Единую Сущность, тогда родился Ты, о Сын Божий, Иисус Христос. Вот почему, - заключил Ангел, - Ты есть Сын Единородный и Первородный для всего человечества. Помни, о Иисус, Сын Божий, что в Твоем теле заключены Сыны Отца Твоего, великие учителя мира. И если Ты откажешься от этой чаши - откажешься выполнить Свою Миссию до конца и этим самым будешь препятствовать учителям, которые находятся в Тебе для выполнения Завета Отца Небесного. Зачем Тебе из-за Твоего якобы малодушия зарождать в Себе грех, грех - не исполнить волю Отца Твоего. Помни, о Иисус, когда в Тебя влились как в Единую Сущность все сыны Божии - учителя мира, Ты опять предстал перед Своим Отцом и просил благословения на этот Великий Подвиг в молитвенной позе. Вот всё то, что я должен был сказать Тебе как Вестник, напомнить Тебе о Твоей Миссии и ободрить Тебя. Вот эта чаша, которую Тебе надо испить до конца. Всё в Твоих руках. Ибо Отец насильно никого и ничего не заставляет делать. У человека есть свобода выбора.

Итак, Господь говорит Тебе через мои уста: "Во всём, что Ты, Иисус, делал на земле для людей, Ты поступал истинно как великий Учитель. Но настало время, когда Ты не Словом Божиим, а уже своими собственными деяниями, поступками должен указать путь в Царство Небесное. Ты должен на практике исполнить семь божественных качеств, без которых даже Ты, Сын Божий, не сможешь вернуться к Своему Отцу, войти в Его Царство и слиться с Ним воедино. И кто при земной жизни исполнит эти божественные качества, тому дается возможность через плоть Христа войти в Божие Царство и слиться в Любви с Богом в Одно".

Ангел протянул чашу Иисусу. Христос благоговейно принял чашу и прильнул к ней Своими устами. Ангел растворился в пространстве ночного сада, и также чудесным образом растворилась в руках Иисуса, Сына Божиего, чаша. "Вот, оказывается, с какого момента начинается Моя основная Миссия, - подумал Иисус, - ибо Я на практике должен показать Истинные эпитеты и качества Бога Отца для всего человечества. Вот почему вся Моя земная жизнь есть символы и образы, показывающие творчество Бога Отца, а Я Сам как Сын Божий становлюсь Проводником для всего человечества, чтобы указывать ему путь в Царство Бога Отца".

 

"Никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня".

 

 

от Иоанна 14:6

 

Внутри Иисуса загорелась искорка радости, и Он невольно захотел поделиться этой радостью со Своими учениками.

 

"Встав от молитвы, Он пришел к ученикам и нашел их спящими от печали".

 

 

 

от Луки 22:45

 

"И говорит Петру: Симон! ты спишь? Не мог ты бодрствовать один час?

Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна".

 

 

 

 

 

 

от Марка 14:37-38

от Матфея 26:40-41

 

Христос не стал тревожить Иоанна и Иакова, так как чаша, которую Он решил испить до конца, еще была не под силу этим ученикам. Да, еще не пришло то время для них, чтобы пить эту чашу - всему свое время. Но Иисус обращается к Петру, чтобы он пребывал в молитве, а последняя даст возможность укрепить дух, и не допустить те или иные прегрешения, тем более Петру предстоит буквально через некоторое время столкнуться с искушением и трижды отречься от Своего Учителя. Хотя слова "бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение" относятся и к спящим Иакову и Иоанну.

Спаситель знал, что принуждать молиться никого нельзя.

 

"И опять отошед, молился..."

 

от Марка 14:39

 

Иаков и Иоанн спросонья не могли внятно ответить на указания Учителя, а Петр, чувствуя себя виноватым, силился наблюдать за своим Наставником... Сыновья Зеведеевы уже спали, Петр боролся с дремотой и дурманящими запахами весны, но в скором времени сдался и опять уснул.

 

Иисус же погрузился в медитационную молитву и прославление Бога Отца, и перед Его глазами поплыли последние эпизоды из Его жизни, которые Ему предстоит прожить. Он увидел Иуду, Своего ученика, который общается с первосвященниками для того, чтобы те помогли Христу взойти на престол и стать Царем, так как Иуда им доказывал, что Иисус и есть тот Мессия, которого ждет еврейский народ, и что Он сделает их землю обетованной. Надо только поднять вооруженное восстание и свергнуть римскую власть. Иисус увидел, как первосвященники решили обмануть Иуду и сделать вид, что они согласны на предложение Иуды, а сами решили завладеть Галилейским Пророком и осудить Его на смертную казнь через распятие. "Ибо если пророк из Назарета считает себя Сыном Божиим, - думали первосвященники, - то надо Его распять на древе, так как, кто распят на древе, того Бог Израиля не принимает к Себе, ибо распятыми на древе бывают только отбросы общества, убийцы..." И этим самым первосвященники покажут всему народу, что Иисус не есть Сын Божий, а самозванец, что поможет им спасти их религию, которая разрушалась под ударами Всепроникающего Света, изливаемого учением Галилейского Пророка. Затем Иисус увидел, как первосвященники собрали толпу, вооружили её кольями, деревянными вилами и другими предметами, которые попались под руку, а также взяли отряд вооруженных солдат и вместе с Иудой направились в Гефсиманский сад. Вот перед глазами проплыла сцена - поцелуй Иуды. Эту сцену потом назовут актом предательства, хотя только здесь Иуда понял, что первосвященники его обманули. Они устроили весь этот маскарад с народным восстанием, чтобы не дать повода Иуде подумать, что они (первосвященники) замыслили схватить Галилейского Пророка и растерзать. А вот Он и Сам стоит на суде перед первосвященниками со связанными руками. Он уже прочитал в их глазах смертный приговор Себе - распятие, самую унизительную смерть для Невинного Святого человека. Что-то отвечает Он первосвященнику и вдруг неожиданно получает пощечину, но смирение преобладает над рождением чувств несправедливости, обиды, огорчения... Поплыли мутные картины, кто-то сзади Его толкал, кто-то бил Его, были слышны гневные оскорбительные крики... вот и двор... костры, взбудораженные люди, смотрящие на Него. Все взоры устремились к Нему. Как бы нечаянный поворот головы в сторону - и Иисус увидел Петра, в глазах которого Он прочитал, что Петр поддался искушению и уже трижды отрекся от Него. Сзади Его толкали, били, пинали, и Он очутился в караульне. Там началась унизительная сцена издевательств, надругательств и побоев. Смирение Его росло и крепло, несмотря на то, что в душе Его пытались разными путями возникнуть чувства гнева, злобы, ненависти. Рассвет... Опять суд перед синедрионом... Смертный приговор вынесен... Пошли сцены разбирательства, за что Он осужден на смертную казнь, перед Пилатом, назначенным Римом быть прокуратором у иудеев. Пилат пребывает в смущении по поводу этого разбирательства. Куда-то отсылает. Улицы... Любопытный народ... Дворец Ирода Антипы. А вот и сам Антипа. Иронический смех. Опять издевательства. Вот на Него надевают светлую праздничную богатую одежду и отправляют обратно к Пилату. Пилат пребывает в двойственном состоянии, он пытается освободить Его и снять с Него обвинения, но какая-то черная сила внушает подписать смертный приговор. Пилат дает какие-то указания, и вот теперь Он, Иисус, оказался во дворе. С Него срывают праздничные одежды, раздевают донага, привязывают к столбу и начинают бичевать. Страшная боль, в голове замутилось. Обморочное состояние. Кто-то принес терновый венок в виде короны или царского колпака и надел на Его голову... Опять Пилат... И вот всенародный суд... Шум, крики... Толпа гудит. Кровь из-под "короны" стекает по голове и лицу. И вдруг тысяча возгласов из черной массы толпы: "Распни его!" Приговор о смертной казни подписан толпой...

Иисус вздрогнул и пришел в Себя от картин, увиденных в этой медитации по считыванию информации будущего. Что-то холодное и липкое проступало на лбу. Но Ему было не до этого, ибо Его душа сейчас пребывала в мучительном смятении. Он на мгновение не мог сосредоточиться и не знал, как быть: продолжить медитацию или пойти к Своим ученикам. Мелькнула мысль пойти к ученикам и поделиться увиденным.

Ученики спали и не видели, как к ним подошел их Учитель и Наставник. "Вы спите," - сказал нежным и спокойным голосом Иисус Своим ученикам. Ученики проснулись в растерянности.

 

"Ибо глаза у них отяжелели; и они не знали, что Ему отвечать".

 

от Марка 14:40

от Матфея 26:43

 

Петр протер свои глаза, виноватым взглядом посмотрел на Учителя и также не знал, что ответить. Яркая луна освещала лицо Христа, и липкие капли, которые стекали по лбу и падали на землю, показались Петру кровавыми, и он, в изумлении раскрыв рот, застыл, ибо не мог понять после сна, что же происходит с их Учителем. Иисус осознал, что Он не должен ничего рассказывать и ничем делиться со Своими учениками, так как всё то, что Ему раскрывалось, было предназначено только для Него, чтобы укрепить Его дух. Иисус медленно повернулся и направился к своему месту, где Он молился и медитировал. Петр провожал Учителя взглядом. На глаза наползала липкая дремота, и он медленно погрузился в сон. До него доносились обрывки молитв Учителя, как журчание родника.

 

* * *

Да, да, Иисус прекрасно осознавал, но не мог передать своим спящим ученикам, что только теперь на практике Он должен показать те деяния, которые воистину являются деяниями Мессии. Ведь именно по этим деяниям люди должны распознать Сына Божиего, Мессию, Христа, который будет нисходить на Землю в определенное время и показывать на практике божественные качества.

Как мы, современное человечество, следуем учению Иисуса Христа, так и Мессия нашей эпохи - Утешитель - не будет отвергать учение Иисуса Христа, а наоборот, будет раскрывать Его учение во всей красе и истинности. Утешитель покажет в своем духовном творчестве и своей жизнью то, что не могли узреть ученики Христа - Апостолы и учителя христианских церквей, которые не передали полностью истину, сошедшую на Землю вместе с Сыном Божиим. Последователи Иисуса Христа по своему неведению посчитали дела Его, великого Учителя, мессианскими, а истинных деяний Мессии они не увидели, хотя отобразили в Евангелии.

Иисус прозрел, осознал Свою Миссию во время "моления о чаше". Ибо Он до этого отрабатывал карму великого Учителя, но не карму Мессии, Христа. Только тогда, когда Иисус отдал людям и Своим ученикам божественные знания, Божие Слово в притчах, Ему пришло озарение, что Он должен свершить такое деяние, которое на тысячелетия останется в сердцах человеческих как путь и истина и жизнь. Это деяние заключается в приобретении в сердце своем на практике семи божественных качеств: смирения, кротости, терпения, неосуждения, всепрощения, всемилосердия и вселюбия.

И когда Иисус прозрел, что Ему надо исполнить уже роль Мессии, Христа - это и была Благая весть от Ангела, ибо Миссия Учителя выполнена, а Христа - пришло время исполнить.

Эта Благая весть от Ангела полностью изменяет поведение Иисуса в земной жизни, а также помогает и нам очищаться, преображаться в лучах Христовой Истины.

Многих великих учителей, подобных Кришне, Моисею, Заратустре, Будде... мы можем назвать Миссионерами, но для свершения такой Миссии, как Миссия Иисуса Христа, один раз за один прецессионный цикл (26000 лет) нисходит на Землю Сын Человеческий, который будет распят за грехи человеческие, чтобы показать Свет, направляющий к Богу, становясь Сам для всех как путь и истина и жизнь. Да, узок путь, который ведет к Истине, и пространен, широк путь, ведущий к погибели. Этот Мессия и показывает из множества лучей Луч Истины, который преображается в благодатный путь, чтобы освещать каждому дорогу в Царство Божие. Но Луч Мессии, хотя и узок, как лезвие бритвы, не отрицает ни одного луча из тех, которые широки, ибо вбирает в себя всё жемчужное, всё драгоценное из этих лучей.

Когда на Землю нисходит Сын Божий, перед ним предстают проблемы, которых Он пока не ведает, но интуитивно знает их как единичную: Он есть Посланник, который на Земле должен дать Свое учение как путь в мир Благодати и блаженства. Он еще не осознает различие между ролью великого Учителя и ролью Мессии. Такой Сын Божий, как Посланник, пришедший от Бога (а от какого Бога - мы выясняем согласно его учению), может назвать себя и Учителем, и Мессией (назвать себя не Teacher, а - Master, чтобы указать на смысл таких слов как "мастер", "мостить", "вымащивать путь", "умащать", "быть умащенным", то есть помазанным, а не слов, рожденных от слова "teacher", таких как "тычет", "тыкать"). Из-за того что Мессия вмещает в Себя до десяти тысяч душ человеческих, которые в прошлых воплощениях были разными учителями, через эти души учителей Он сочувственен каждому человеку, поэтому Его и называют Сыном Человеческим, ибо Ему придется соприкасаться с разными учителями, наставниками, простыми людьми, открывая им путь Божественной Любви. Его ученики и есть бывшие духовные учителя, у которых на время перекрыта эта информация, ибо им надо быть пустыми сосудами, чтобы обновиться и вместить в себя знание, учение Мессии. Поэтому с них снимается роль духовного учителя и дается роль слушателя, ученика. Но придет время, и эти ученики наденут на себя одежды духовных пастырей, чтобы нести в мир учение Сына Божиего и этим самым будут исполнять свою миссию Наставника, Учителя. Да, пока Мессия творит на земле, люди, последовавшие за Ним, будут слушателями, или по наставлению Его некоторые из слушателей-учеников могут направляться как духовные учителя, чтобы проповедовать учение Мессии. Или слушатели Его учения, сами общаясь в обычной жизни с простыми людьми, могут нести знания, полученные от Мессии, чтобы потихонечку пробовать себя на стезе учителя.

Итак, существует три аспекта в миссии Учителя.

1) Принести в мир божественные знания;

2) Показать и раскрыть людям эти знания;

3) Проверить и исполнить их на практике. Как только духовный наставник совершит их в единстве в земной жизни, тогда он становится Мессией.

Поэтому, когда нам скажут: "Мессия - вон там", или: "Христос - там", мы должны посмотреть, как новоявленный Мессия выполняет три вышеперечисленных пункта.

Можно принести знания на Землю и давать их людям, а будут ли эти знания от Господа Бога Всевышнего? Ведь знания нисходят и от того или иного Иерарха Мироздания, который пока считает себя Господом Богом. Поэтому надо знать всю систему Сынов Божиих в Мироздании по иерархической пирамидальной структуре, нисходящих на Землю, как духовных учителей. И чтобы определиться, кто есть кто из религиозных наставников, надо обретать в себе Духа Святого, Духа Истины, который раскроет истину по отношению к новоявленному учителю и по отношению к знаниям, принесенным им, и как он сам эти знания реализует в своей практике в обычной мирской суете.

Когда Иисус молился Богу в Гефсиманском саду, то Ему и открылась вся широта Его Миссии, которая заключалась в том, чтобы на практике в мирской жизни показать семь и более качеств Бога, без которых невозможно войти в Царство Божие. Ибо только подобное может слиться в единую сущность. И если Иисус говорил: "Я и Отец - одно", это указывает на то, что Он является подобным Богу Отцу. Значит, человек, обретя на земле качества Бога, становится Сыном Божиим, Мессией, что и дает ему возможность войти в Царство Бога Отца и слиться с Ним воедино.

После "Молитвы о чаше" Иисусу надо было на практике показать основные божественные качества: смирение, кротость, терпение, прощение, неосуждение, милосердие и вселюбие. Вселюбие - это как бы благодатное зерно всего Божественного Мира, Мироздания, ибо это есть Сам Господь Бог Всевышний. Человек не сможет обрести в себе вселюбие без смирения, кротости, терпения, прощения... Если человек не смирен и не кроток, возникает, протестует против чего-то, то своим проявленным эго он зарождает в себе нелюбие. Если человек нетерпеливый и непрощающий, он через обиду, огорчение, злость, хулительные слова обретает энергии нелюбия. Такому человеку невозможно войти в Царство Божие.

Нам надо знать, что у Господа Бога Всевышнего эти качества начинаются с приставки "все", а именно: Всесмирение, Всекротость, Всетерпение, Всепрощение, Вселюбие... В Иерархической системе Мироздания эти качества будут изменяться. К примеру, духовный Диавол иногда бывает смирен, но не бывает всесмиренным; на определенном отрезке времени бывает кроток, когда прощает нас, но не бывает всекротким. Диавол бывает иногда неосуждающим, смиренно выслушивая наши оправдания, ибо знает: произойдет так, как будут складываться и проявляться кармические энергии. Ведь Диавол - это и есть сама карма, он живет в этих кармических энергиях и знает, когда и как они проявятся. Он может лишь придержать какие-то кармические энергии до их проявления, а какие-то отпустить и дать им возможность проявиться. Всё зависит от силы их напора к проявлению и к реализации. Слабый напор дает возможность ему придержать у себя плохие энергии, и этим самым Диавол как бы прощает человека, не осуждает его и дает возможность одуматься от греховных деяний. Но Диавол не может всегда прощать и не осуждать греховного человека. Когда напор греховных энергий сильный, то Диавол не может их удержать, но предупреждает человека о разрушительных событиях и, возможно, просит прощения, что не смог удержать от проявления эти греховные энергии. Поэтому когда человек накопит своими деяниями греховные энергии, то Диавол начинает человека судить, осуждать, не прощать. По этим проявлениям, качествам и надо просматривать человека и духовных учителей (Учителя), особенного того, кто претендует на роль Сына Божиего, Христа, Мессии.

Когда на землю пришел Иисус, Сын Божий, и сказал о Себе, что Он - Христос, то Ему это говорить было позволено потому, что Он первым пришел исполнить на Земле Миссию Христа. Он принес эту энергию Христа на Землю, и потом люди назвали его Мессией. Так началась эпоха Мессий и Христов. Ведь после Моисея, Заратустры, Будды... никто не называл себя Мессией, как и после Трисмегиста (Имхотепа) никто не называл себя Трисмегистом. Но как только Иисус проявил в себе сущность Христа и стал Мессией, а внешне остался простым человеком, которого сделали презренным рабом, то многие духовные люди окрылились и стали превозносить себя, претендуя на роль Мессии, Христа. Так и открылась эпоха появления на Земле Мессий, и она будет длиться, пока один Космический Цикл (Космический Год, равный 26000 лет) не закончится огромной катастрофой и большими природными изменениями на Земле.

Христос нисходит на Землю "посреди мира", то есть когда после великой катастрофы проходят 13000 лет. Сам Иисус об этом говорил: "Я встал посреди мира, и Я явился им во плоти". После Христа в течение других 13000 лет длится эпоха лжемессий и лжехристов.

Каждый духовный учитель, претендующий на роль Христа, будет примерять рубашку Мессии, подобно Гераклу, чьи одежды "сожгли" его самого. Поэтому надо помнить, что если кто-то из земных учителей наденет на себя эту рубашку Мессии, то его тотчас собственные негативные энергии, которые он сам породил и накопил, будут распинать и уничтожать.

И если в нашу современную эпоху на рубеже ХХ-ХХI веков предстоит явиться Мессии, то Он явится не так, как Его хотят видеть христиане: на облаках, в царственной одежде, как Судия. Человечество не поняло, не осознало на примере Иисуса Христа, который снизошел до простого человека и даже до презренного раба, что и следующий Мессия, придя на Землю, будет обычным, простым человеком. Но именно по деяниям его можно узнать Его. Как наставлял Иисус Христос: "По плодам их узнаете их". Вот мы и должны просматривать учения Учителей и какие плоды рождаются от их деяний. Нам в этом помогают мировые религии, играя роль сита, через которое мы должны пропускать новое религиозное учение. И только то учение, которое пройдет через сито всех мировых религий, и засияет ярче и светлее, чем сами эти религии, и будет учением Мессии, Христа. Ибо Он и есть тот истинный Свет, нисходящий на Землю, благодаря которому мы на практике познаем, что Он есть Мессия и сами приобщаемся к этому благодатному Свету. То есть в своей земной жизни мы на практике начинаем приобретать те божественные качества, которые Мессия исполнил в своей земной жизни.

Иисус только лишь частично исполнял эти божественные качества до "Моления о чаше", теперь же Ему надо было за последний отрезок Своей земной жизни обрести на практике семь и более этих качеств. Да, Иисус был смирен и кроток, но не всегда, особенно по отношению к книжникам, саддукеям и фарисеям. Его обличительная речь к ним строится на их осуждении (Евангелие от Матфея 23). Согласно евангельским текстам от Иоанна, Иисус дважды входит в Иерусалимский храм и выгоняет оттуда торгующих, взяв в свои руки бич, разрушает клетки, где находятся птицы для продажи и загоны для скота. О каком вселюбии здесь может идти речь? В деяниях Иисуса мы видим осуждение, непримиримость и зарождение энергии убийства в разрушении, избиении торгующих.

Когда перед Иисусом всё это раскрылось, тогда Он осознал истинную роль Мессии, Христа. Да, Он мог уйти из Гефсиманского сада, ибо Он знал, что за Ним сюда придет народ с кольями и дубинками, так как, по мнению Иуды, Он должен стать во главе народа и свергнуть римское иго, чтобы стать царем и принести небесное царство на земли Палестины. Иисус теперь знал и то, что сейчас на Него начнут обрушиваться негативные энергии, а Он должен максимально проявлять в них семь божественных качеств, поэтому Он из сада никуда не должен убегать.

* * *

 

"Господи! - молился Иисус. - Дух Мой укрепляется, но еще пребывает в мучительной тоске. Я понимаю, что Путь к Тебе лежит только через одиночество. Ибо каждый должен испить свою чашу до конца. И если Мне суждено испить чашу Моей Миссии до конца, то пусть передо Мной пройдут оставшиеся эпизоды из Моей земной жизни, какими бы страшными они ни были. Я благодарю Тебя, Отче Мой, что Ты благословил Меня на этот великий Подвиг. Да пребудет в Моих деяниях воля Твоя. Буди Меня всегда пребывать во смирении, кротости, любить всех, молиться за всех, не осуждать никого. О Отче! К Тебе Одному прибегаю, Тебе Одному поклоняюсь, Тебе Одному служу. Душу Свою и дух Свой предаю во врачующие руки Твои. Я весь без остатка Твой! Веди Меня, как Тебе будет угодно. Вся жизнь Моя принадлежит Тебе. Благодарю Тебя, Отче Мой, за всё и всё! Слава Тебе, Господи! Слава Тебе, Вседержитель! Слава Тебе, Всесущий!.."

Иисус медленно погружался в медитационную живую молитву. Сад перед глазами растворился в разноцветной дымке, и поплыли эпизоды последних часов Его земной жизни, которые Ему предстояло прожить.

Вот Он, измученный и истерзанный, несет крест, на котором Его распнут. Впереди идут еще двое, которые также несут кресты. Видимо, и они осуждены на смерть через распятие. Жара, тело ноет, хочется пить, шум, вопли народа, одни (женщины) плачут, другие смотрят молча печальными глазами, иные изрыгают хулу и гневные слова, многие плюют.

 

Изнемогаю... Кружится голова... Крест тяжелый... Падаю... боль, удары сзади... Кто-то понес Мой Крест... Иду, шатаясь... Вот и лобное место - место казни... Прибивают руки и ноги к кресту... Пронзающая боль... Подняли крест... Боль усилилась... Мечусь то вверх, то вниз... Огонь внутри... Трудно дышать... Толпа внизу кишит, шумит, насмехается... Хочется пить... Кости выворачиваются, сухожилия на пределе... готовы разорваться... Началась агония... Где-то щелкнуло... Темно... Свет... Я живой! Смерти нет! Вижу Отца! Какая радость! Какое блаженство!..

 

Вдруг всё пропало, и выплыла напряженная сцена приближения к Гефсиманскому саду Иуды, первосвященников, воинов, вооруженной толпы, освещающей себе путь факелами.

Иисус вздрогнул и вышел из медитации. Он понял, что час Великого Подвига для Него наступает с момента "предательства", хотя Иуда и в мыслях не имел предать Своего любимого Учителя. Просто Иуда пылал жаром помочь Своему Учителю быстро стать Царем этого материального мира.

В это время молодому Иоанну снился сон:

 

"Итак Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием.

Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете?

Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с Ним и Иуда, предатель Его.

И когда сказал им: это Я, они отступили назад и пали на землю.

Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея.

Иисус отвечал: Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, -

Да сбудется слово, реченное Им: из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого.

Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх.

Но Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?

Тогда воины и тысяченачальник и служители Иудейские взяли Иисуса, и связали Его".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 18:3-12

 

* * *

Иоанн был так настроен на любовь к своему Учителю, что стал во сне считывать информацию, которая сбудется буквально через некоторое время. Это даст Иоанну возможность через много лет воспроизвести эту сцену и записать её в своем Евангелии. Из четырех евангелистов только один Иоанн не упоминает о "предательском" поцелуе Иуды. И так как этот поцелуй Иоанн не видел ни во сне, ни наяву, то по своей честности он не мог написать эту сцену в своем Евангелии. Если Иоанн записал разговор Иисуса с толпой, первосвященниками, то он должен был увидеть и поцелуй Иуды, но Иоанн этого почему-то не видит, хотя изо всех евангелистов он один детально описывает сцену ареста Учителя Иисуса Христа. У Иоанна также нет сцены "Моление о чаше", ибо он спал и не слышал слов Учителя, когда Иисус обращался к ним: "Вы спите?" А это опять говорит о том, что Иоанн честно в своем Евангелии записывает то, что видел своими глазами наяву и в мистическом сне.

 

Если Иисус Христос всё уже о Себе знал, то зачем Ему надо было задавать вопрос: "Кого ищете?", ибо Он знал, что ищут Его и хотят арестовать Его, чтобы судить.

Этот вопрос: "Кого ищете?" нужен для передачи следующей информации. Иисусу стража из храма ответила: "Иисуса Назорея", чтобы показать, что они ищут Иисуса из Назарета, который не есть Пророк, ибо Пророков, по писанию, из Назореи не должно быть, а если и появился этот Пророк, то он есть лжепророк, лжемессия, которого и надо арестовать как самозванца, богохульника. Но когда Иисус Христос говорит им: "Это Я" (Ego eimi), что по-еврейски звучит "Ягве" - имя Еврейского Бога, тогда становится понятно, почему храмовая стража и толпа упала ниц перед Христом. Но такое возможно только во сне, а не наяву. Ибо храмовая стража постоянно видела Иисуса Учителя в Храме, проповедующего о Царстве Небесном и Боге Отце, и падать ниц перед Иисусом стража не могла. Тем более стражей руководили первосвященники, и, прежде чем падать ниц перед Иисусом в Гефсиманском саду, стража вначале бы посмотрела на первосвященников, а уж последние вряд ли упадут ниц перед первым попавшимся, говорящим: "Это Я" (Ego eimi). Всё это и указывает на то, что Иоанн видел сцену ареста Учителя либо во сне, либо в мистическом видении. Эта сцена не полностью совпадала с реальной сценой и осталась в памяти Иоанна как вещий сон. В этом сне предательский поцелуй Иуды отпадает сам по себе, ибо Иисус Сам открывается воинам и служителям первосвященников и фарисеев.

* * *

 

Иисус Христос еще раз поблагодарил Своего Бога Отца за то, что Он укрепил Его дух и вдохновил Его как Сына Божиего, Возлюбленного, на исполнение до конца назначенной Волей Бога Отца Миссии.

 

"Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы все еще спите и почиваете? Вот приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников;

Встаньте, пойдем..."

 

 

 

 

 

 

от Матфея 26:45-46

от Марка 14:41-42

 

"И когда еще говорил Он, вот, Иуда. Один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных".

 

 

 

 

 

от Матфея 26:47

от Марка 14:43

 

"Итак Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием".

 

 

 

 

 

от Иоанна 18:3

 

Иисус Христос спускался вниз по саду один навстречу надвигающейся гомонящей толпе. Он не ждал, когда Его три ученика придут в себя ото сна. Ведь Он дважды будил их, а особенно Петра, ибо знал, что Петр трижды будет отрекаться, как бы предавать своего Учителя. Когда Иисуса арестуют, ученики разбегутся, а Петр пойдет тайно следом за своим Учителем и войдет в те негативные энергии бичевания, оплевывания, надругательства, которых его психика не выдержит, и возникнет почва для предательства. Иисус знал об этом и пытался предупредить Петра, но душа Петра была заблокирована энергиями неведения.

Вот Он прошел мимо других спящих учеников, не решаясь тревожить их, дабы они спросонья не натворили чего-либо, угрожающего их жизни. Он слышал, как сзади трое Его учеников зашевелились, вставая ото сна, чтобы последовать за Учителем, а впереди слышался шум надвигающейся толпы. Приближаясь ко входу в сад, Иисус услышал скрип калитки. Вдруг послышался негромкий голос Иуды: "Равви". И опять всё погрузилось в естественную природную тишину. Иисус на секунду остановился и направился на звук, выходя из тени масличных деревьев. Впереди, недалеко от Себя, Он увидел Иуду, а за ним входящих в сад воинов, служителей первосвященников с факелами и толпу, вооруженную кольями и дубинами.

Иисус Сам пошел навстречу Иуде, чтобы показать ему последний раз тот Свет истины, который Иуда еще не познал. А не познал Иуда то, что Царь Небесный - Сын Божий есть смиренный, кроткий, терпеливый, неосуждающий, прощающий... и что Его Царство здесь на Земле будет только в том случае, если люди, народы обретут это Царство в сердцах своих. Пока человечество не обретет Царствие Божие в сердце своем, говорить об этом Царстве на Земле - всё равно что обрисовывать красоту миражных видений. И таких мессианских руководителей, учителей было предостаточно до прихода Иисуса Христа, которые своими рассказами о Царстве Божием на Палестинских землях опьяняли умы людей, подобных Иуде, а сами не знали об истине. Года, века сменяются, а Царство Божие на земли Израиля так и не сходит. Только молящийся в любви Господу Богу попадает в Небесное Царство после своей физической смерти. Либо очень многочисленная группа, сообщество людей, вновь родившихся на Земле в той или иной стране и молящихся в Любви Богу, могут стянуть на некоторое время благодать Небесного Царства. И тогда можно говорить о Рае на Земле в данной стране, об обетованных землях.

 

Всё это Иуда должен был как бы мысленно прочитать в душе Иисуса, в Его глазах, в Его взгляде, в Его Любви.

Иуда тихо вошел в Гефсиманский сад и дважды позвал Учителя. Первый раз крикнул "Равви!", прислушался, не отзовется ли Учитель, ведь Иуда знал, что Иисус бодрствует в молитве, и в ночной тишине его зов донесется до Учителя. Иисус услышал голос Иуды, а также увидел приближающуюся к саду чуть притихшую толпу священников, воинов и народа. А когда Иуда второй раз позвал "Равви", Иисус вышел к нему навстречу, зная всё, что произойдет, а Иуда не подозревал, что при этой встрече он станет предателем.

Иуда, когда увидел перед собой Своего Учителя, радостно воскликнул: "Равви!" - и быстро подошел к Нему...

 

"И тотчас подошед к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его".

 

 

от Матфея 26:49

 

Иуда напряженно думал о том, что и как он скажет Учителю, видя, что к Нему приближаются Петр, Иаков: "Вот, Учитель, я выполнил то, на что Ты мне намекал во время трапезы, давая мне кусок хлеба, смоченный в вине, и говоря:

 

"Что делаешь, делай скорее".

 

от Иоанна 13:27

 

И я сделал, - продолжал мысленно Иуда, - привел к Тебе войска и вооруженную толпу, и Ты должен..." Христос поднял правую руку, как бы давая сигнал - остановись, не ищи, что сказать Мне.

 

"Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришел?"

 

от Матфея 26:50

 

"Иуда! Целованием ли предаешь Сына Человеческого?"

 

 

от Луки 22:48

 

От таких слов Учителя Иуда опешил, ибо не ожидал услышать о себе такое, ведь он пришел к Нему с радостной вестью, чтобы сообщить: "Равви, смотри! Вот войско... и народ... Я договорился... Ты - царь Израиля!.." Но Иисус должен был сказать так, чтобы Иуда замолчал и не мог дальше ничего говорить, давая себе возможность прозреть на акт своего "предательства".

 

* * *

Да, Иисус Христос обратился к Иуде так, чтобы тот прозрел. Жаль только, что эта фраза в устах других людей через годы, века, тысячелетия создала и накопила в сердцах человеческих энергии осуждения, негодования, неприязни. Ибо, ссылаясь на неё, стали говорить о предательстве Иуды. Иуда не есть предатель, тем более в эту ночь своего Учителя предадут все ученики, проявляя трусость и обращаясь в бегство. Иуда является как бы катализатором, ибо его деяния способствовали проявлению энергий Мессии в Иисусе. Иисус мысленно как бы говорил, наставляя Иуду: "Если ты, Иуда, будешь в дальнейшем вести себя так, как Мне сейчас предстоит поступать по отношению ко всем людям, то ты сможешь выбраться из своей собственной западни, запутанных помыслов и деяний".

Если бы Иуда специально предавал своего Учителя первосвященникам, то он бы не смог произнести такие слова: "Радуйся, Равви", - а затем целовать Его уста, ибо поцелуй - это символ интимной сердечной любви. А Учитель всё это знает и подставляет свои губы для поцелуя. Через эту любовь Иисус своей фразой хочет показать Иуде: "Ты сейчас поймешь, что ты становишься предателем! А пока ты еще не знаешь этого и не видишь, что произойдет после поцелуя. Ибо чтобы всё это увидеть, прозреть, надо в себе иметь Духа Святого". Иисус, мягко, с любовью приняв от Иуды поцелуй, раскрывает сущность предательства своему любимому ученику: "Что ты, Иуда, делаешь? А не предаешь ли ты своим поцелуем в данной ситуации своего Учителя..."

Иисус хотел дальше сказать: "Милый Иуда, из-за твоего тщеславия и стремления к престижу ты обманул сам себя и попался на обман первосвященников. Последние использовали тебя как приманку, чтобы захватить Меня и любыми способами уничтожить, так как Я подрываю их авторитет и разрушаю их религию. О Иуда, неужто ты так ослеп, что не мог увидеть это. Всё то, что находится за твоей спиной, - это внешний маскарад для тебя, а истинная сущность - схватить Меня".

Иуда не предает своего Учителя, а как бы пытается поцелуем доказать священнослужителям и всем присутствующим, что Иисус - Сын Божий. Иуда своим поцелуем как бы говорит: "Вот Он, Мессия, и есть наш Царь, царь Израиля, которого мы ждем и ищем! Давайте соберем войско, народ, и Он их всех воодушевит на борьбу за обретение свободы... Мы свергнем римское иго и посадим на царский трон этого Христа, и тогда мы обретем обетованные земли". А священники, саддукеи не хотят отдавать свою власть какому-то самозванцу из Галилеи, откуда ничего хорошего не должно произойти, ибо сказано в Писании: "Из Назарета может ли быть что доброе?"[1] А значит, из Назарета не может быть пророка. И вот получается, что Иуда под праведной маской входит в паутину церковной государственной структуры Израиля, которая опутывает его, ослепляя его духовные очи. Церковники говорят Иуде: "Хорошо, мы приведем воинов, соберем толпу и придем к Нему..." В их речах Иуда не улавливает обмана. Церковники же через Иуду хотят найти Пророка из Назарета и умертвить Его. А почему? Потому что священники боялись, что именно в Пасху Иисус заявит о Себе, как о Мессии, и тогда для них как блюстителей божьих законов может произойти что-то непоправимое. Поэтому до Пасхи Пророка из Назарета надо ликвидировать, ведь на этот праздник в Иерусалим стекается множество народа, который чает спасения своей страны от римского ига и церковной пошлины. Этот народ легко взбунтовать, и тогда власть саддукеев и фарисеев перейдет в другие руки. А им очень не хочется потерять эту власть над народом. Власть есть сила, держащаяся на государственной религиозной структуре. Иисус Христос, будучи Мессией, покажет, что власть надо приобретать и удерживать не силой, а божественными качествами.

* * *

 

В тот момент, когда Иуда подходил к Учителю и целовал Его в уста, подошли с одной стороны - за спиной Иисуса, проснувшиеся ученики, а с другой стороны - за спиной Иуды, священники, воины и народ, создавая этим самым два непримиримых полюса.

Все ученики Иисуса окружили Его и спрашивали друг друга: "Что здесь происходит?" Видимо, пока Петр и Иаков следовали за Учителем вниз, Иоанн побежал будить остальных учеников. И вот позади Христа, обступив Своего Учителя полукольцом, выстроились все Его ученики, а впереди, за спиной Иуды, надвигалась толпа служителей первосвященников и фарисеев, воинов, а за ними народ.

 

* * *

С этого момента роль великого Учителя начинает перетекать в становление Мессии.

* * *

 

Иуда, опешив от слов своего Учителя, отошел в сторону. Это и послужило как бы знаком для священников и солдат, открыв им дорогу для ареста Пророка из Назарета. Священникам и солдатам надо было просто определить в стоящей перед ними толпе Того, за кем они пришли, чтобы Его забрать.

 

"Тогда подошли, и возложили руки на Иисуса и взяли Его".

 

от Матфея 26:50

от Марка 14:46

 

* * *

Когда Иуда подошел к Иисусу и поцеловал Его, то этот момент люди, которые были рядом и видели этот поцелуй, зафиксируют в своей памяти. Впоследствии этот поцелуй запомнится и запишется как "поцелуй Иуды" - поцелуй предательства. Так как люди приписали Иуде предательский поцелуй и стали его за это осуждать и ненавидеть, то через века, тысячелетия человечество само погрязло в этом грехе - предательстве.

 

 

Энергии этого предательского поцелуя проявились ярко в России (бывшем Советском Союзе) во времена сталинского режима и нашествия фашистских захватчиков, когда люди предавали своих родных, близких, знакомых, учителей и как бы, не ведая сами, творили на практике предательский поцелуй. Человечество навесило в своей духовной слепоте на Иуду ярлык предательского поцелуя, и само не заметило, как этот ярлык приклеило и на себя своей практикой предательства. Но, слава Богу, благодаря духовным учителям, интеллектуалам ХIХ-ХХ веков постепенно с Иуды снималась печать предательского поцелуя. Эти учителя интуитивно понимали, что Иуда не мог использовать поцелуй в уста Учителя как намеренный акт предательства. Они вкладывали в энергоинформационное поле Иуды частичку оправдания этого поцелуя, пытаясь найти возможность снять с Иуды ярлык предательства. Всё это и помогло нам к концу ХХ века более-менее определиться в этой информации об Иуде, подойдя к истине: Иуда вообще своим поцелуем не хотел предавать Учителя. Просто так сложились обстоятельства. А всё остальное доделали сами ученики Иисуса, потому что Иуда покончил с собой, и легче всего свалить предательство всех учеников, которые разбежались после ареста Учителя, на того, кто умертвил себя. Тем более после вознесения Христа ученики искали причину, почему их Учитель был распят и кто виновен в этом. Ибо Иисус Христос вознесся на небо, Он - Бог и будет судить неправедных. Конечно, очень жаль, что тень виновности пала на Иуду. И интеллектуалы ХIХ-ХХ веков, оправдывая поступок Иуды, возвели его в ранг главного героя, без которого Иисус не состоялся бы как Мессия, занижая этим самым роль Миссии Христа.

Надо здесь помнить, что каждый несет свою миссию (Миссию) и карму. У Иисуса Христа - своя карма: помочь 1000 душ учителей, которые пребывают в Его плоти, очиститься, обрести семь и более божественных качеств, войти в Царство Божие и слиться с Богом воедино, а остальным 9000 душ, пребывающих также в Его плоти, дать возможность очиститься в своей карме, чтобы приподняться еще на одну ступень по Иерархии Мироздания в своей духовной практике. У Иуды - своя карма. В его плоти тоже пребывает много человеческих душ, но по карме более грешных, которые также должны очиститься в своих грехах. Иисус и Иуда оба пострадали. Спрашивается: кто из них виновен? Никто! Оба невинны. Иисус смиренно взял на Себя карму десяти тысяч душ человеческих, чтобы они в плоти Христа могли очиститься через акт самопожертвования, через страдания и мучения. А Иуда взял карму не меньшую - отработать проклятия, предательства человечества. Кому из них будет тяжелее? Каждому по-своему было тяжело. Иисус знает путь Истины и отрабатывает карму 10000 душ человеческих. Иуда же не справляется со своей миссией, ибо еще тяжела ноша кармы проклятия и предательства человечества. Может быть, Иуда как раз и был тем миссией, который попытался взойти в Иерархии Мироздания до Стихии Воздуха (Ментала) и не смог подняться на высшую ступень - в Стихию Эфира? Может быть, это и есть карма Иуды: почувствовать, что значит входить в высшие планы (Стихии) Божественного Мира? А также почувствовать на себе унижение, проклятие, оплевывание... которые будут длиться не несколько часов или дней, а будут продолжаться в течение 2000 лет. Душа Иуды находится где-то, пребывает где-то, а невидимые стрелы человеческого негодования, неприязни к нему пронизывают его душу. Ему сейчас от этого больно, и он не знает, откуда на него летят энергии мучения и страдания. Чтобы понять и ощутить, что мы за всё расплачиваемся, возможно, будущему человечеству и была показана деятельность двух личностей, направленная во имя человечества: Иисуса - с одной Миссией, а Иуды - с другой. Один - с Миссией Света Истины, а другой - с миссией терпения. Как хочется, чтобы человечество после двухтысячного года постепенно изменило свое отрицательное отношение к Иуде и перестало его осуждать и проклинать. Люди не ведают, что своими плевками негодования в Иуду они плюют в самих себя, и сколько плевков осуждения и проклятия они отправили Иуде, столько же они получат обратно себе, какой мерой они всё это мерили, такая мера обрушится теперь на них.

Диавол гениально сыграл на Иуде, чтобы уловить в свои сети человечество. Так люди, осуждая и проклиная Иуду, попали в капканы Диавола и не ведали, не видели, как сами становились иудами, предателями. Они осуждали тот негативный поступок Иуды, который им не был совершён. А Иисус раскрывал слепые духовные очи Иуды на его желания и деяния, которые тот хотел совершить ради своего Учителя - сделать Христа земным царем. Всё это мы и должны осознать благодаря учению Иисуса Христа.

Кроме этого мы должны прозреть и на то обстоятельство, что Иисус, принимая поцелуй Иуды, отдавал ему божественную любовь, которая преображала те энергии предательства душ человеческих, которые пребывали во плоти Христа.

Иуде много хотелось сказать своему Учителю, но не было ни времени, ни места, поэтому ему ничего не оставалось, как показать свою преданную любовь Иисусу через поцелуй. Только тогда, когда Иисуса арестовали и стали Ему завязывать руки, понял Иуда слова своего Учителя о предательстве. Иуда осознал, что он становится предателем, и эти энергии предательства сильно резанули его по сердцу, поэтому он опешил и отошел в сторону... Началась суматоха...

* * *

 

"Бывшие же с Ним, видя, к чему идет дело, сказали Ему: Господи! Не ударить ли нам мечем?"

 

 

от Луки 22:49

 

"И вот один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо".

 

 

 

 

от Матфея 26:51

от Марка 14:47

 

"Тогда говорит ему Иисус: возврати меч Твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечем погибнут;

Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 26:52-53

 

"Тогда Иисус сказал: оставьте, довольно. И коснувшись уха его, исцелил его".

 

 

 

от Луки 22:51

 

"Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо; имя рабу было Малх.

Но Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?

Тогда воины и тысяченачальник, и служители Иудейские взяли Иисуса, и связали Его".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 18:10-12

 

* * *

В этой суматохе должны начать проявляться первые деяния Мессии: исцеление первосвященнического раба и защита своих учеников, чтобы они могли принести Его учение народам, племенам и языкам. Иисус уже отвечает за деяния своих учеников, даже за то, что они неправильно поняли Его учение. Они поняли сущность Мессии воинственно - а значит, надо убрать с них зарождение воинствующих энергий. А это делается только Любовью, которую Иисус проявляет в данной ситуации.

Иисус исцеляет первосвященнического раба, чтобы приостановить воинствующий натиск своих учеников. Благодаря этому чуду исцеления воины не тронули учеников Христа, ибо без этого чуда Иисус не смог бы защитить своих учеников.

Была ли эти ситуация, описанная евангелистом Иоанном Богословом, а также частично Матфеем, Лукой и Марком, на самом деле? А может быть, за этой информацией что-то скрывается... "Слышит ухо, да ум неймет..." На этом и попадается человечество, оно слышит (читает) слово, но не знает до конца истинности данной ситуации и, не разобравшись, начинает осуждать, винить и бичевать словами. Иисус Христос научал нас: возлюбите врагов своих, а не осуждайте и не бичуйте их, и не предавайте анафеме. Как Иисус своей любовью к врагу гасит воинствующий, негативный пыл своих учеников, так и мы должны относиться ко всем.

* * *

 

"Первосвященникам же и начальникам храма и старейшинам, собравшимся против Него, сказал Иисус: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня!

Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук; но теперь ваше время и власть тьмы".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 22:52-53

от Матфея 26:55

от Марка 14:48-49

 

Иисус Христос, исправляя ошибку Своих учеников, учил их не прибегать к насилию, оружию, Он обратился к первосвященникам:

 

"Если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, -

Да сбудется слово, реченное Им: из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого".

 

 

 

 

 

от Иоанна 18:8-9

 

Иисус говорил: "Вы искали Меня? Вот - Я перед вами. Берите Меня, а их не трогайте". Когда ученики услышали подобную фразу из уст своего Учителя, они поняли, что ситуация обретает плохой оборот, и воины арестуют не только их Учителя, но и их самих за сопротивление властям. В этот момент на них напал диавольский страх. Не зная, как поступать далее, они все разбежались врассыпную, исполняя пророческие слова: "Поражу пастыря, и рассеются овцы стада".[2]

 

"Тогда все ученики, оставивши Его, бежали".

от Матфея 26:56

от Марка 14:50

 

"Взявши Его, повели и привели в дом первосвященника".

 

 

От Луки 22:54

 

 

* * *

Пророчества, изложенные в Писании, сбываются на Иисусе Христе не только из-за того, что о Нём предрек библейский пророк, который считался божьим голосом. Люди же, знакомясь с изречениями пророков, стягивают и увеличивают подобную энергетику будущей ситуации через свои мысли и эмоции. Как только энергетика данной ситуации набирает необходимый потенциал для своей реализации в бытийной жизни, то появляется человек, как катализатор, на котором сбывается данное пророчество.

Если пророки прогнозируют крушение, гибель, катастрофы, то люди, думая постоянно об этом, помогают тем самым реализоваться пророчеству в земных условиях. Пора человечеству осознать: какую мысль оно зародит и будет поддерживать в умах человеческих, то и будет пожинать. Как человечество не может прозреть от поучений Иисуса Христа, который наставляет: "Как ты поступаешь, так и с тобой будут поступать", а значит, "что сам породишь, то сам пожинать и будешь"!

И вот мы вопием от боли, кричим от своих страданий и не ведаем, как еще больше набираем над собой эгрегор разрушительных сил. Если на Земле мы творим своими помыслами и деяниями эгрегор зла, то это и заставит нас вновь воплотиться на Земле, чтобы отработать в муках и страданиях эту карму, попадая в негативные, разрушительные ситуации.

Если человеческая душа вопиет: "Боже, за что ты меня караешь?" - то мы уже знаем, что Бог вообще никого и никогда не карает, не судит, а лишь изливает на всё и всех Любовь и раскрывает через Духа Святого, Духа Истины наши слепые духовные очи. Бог как бы нам говорит: "Милый! Это ты сам своими помыслами и деяниями накопил столько разрушительных энергий, которые не могут удерживаться в бездействии, а, проявляясь, обрушиваются на своего создателя. Эта накопленная энергия должна разрядиться в разрушении, чтобы немного успокоиться... до тех пор, пока ты сам не начнешь её снова подпитывать своей греховностью".

Во время своего ареста Иисус должен показать людям: что бы на нас ни обрушивалось, только через смирение, кротость, терпение, неосуждение (и даже не нужно оправдываться, когда тебя осуждают в чем-то без вины), а также через сотворение любви к своим врагам ("возлюби врага своего") можно погасить и растворить негативность. Любовь к своему врагу звучит основным мотивом в Нагорной проповеди Иисуса Христа. Теперь же, с момента Его ареста, Он сам должен проявлять на практике любовь к врагу, возлюбить врага своего.

Но ученики от страха разбежались. Они оказались предателями. Это предательство не афишировалось, а затушевалось самими учениками, которые сконцентрировали всё внимание на предательстве Иуды.

Иоанн Богослов пишет, что Петр следует за Иисусом, чтобы узнать, куда отведут их Учителя. Может быть, те энергии осознания предательства взбунтовались в Петре, как бы говоря ему: "Петр, что ты проявляешь трусость и убегаешь в страхе от своего Учителя, ты же клялся отдать свою жизнь за Него". И Петр спохватился в своем сердце, размышляя: "Что же я делаю? Я же предаю своего Учителя. Все ученики разбежались кто куда. Дай-ка я пойду незамеченным за теми, кто арестовал Иисуса. Что же будет дальше с нашим Учителем?" Петр, укрепившись в смелости, возвращается и тайно ступает за уходящей толпой, ведущей арестованного Пророка из Назарета...

* * *

 

В сарайчике, находившемся рядом с прессом, ночевал и охранял свой сад сын хозяина - молодой юноша, племянник Варнавы. Юноша знал Иисуса и даже слушал Его речи. Он был разбужен шумом толпы, выходящей из его сада. Он спал в обнаженном виде, и, так как ему хотелось поскорее узнать, что там творится около сада, он быстро накинул на себя полотняное одеяло, которым укрывался, и выскочил из сарайчика. Приближаясь к толпе, он увидел, как из калитки выходят воины, служители храма и выводят со связанными за спиной руками Учителя Иисуса. Толпа удалялась от сада. Юноша, подбежав к толпе, прислушивался, о чем говорят люди, и, не поняв, что случилось, решил поближе подойти к Иисусу, даже, может быть, взглядом проститься с Ним.

 

"Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его.

Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них".

 

 

 

 

 

От Марка 14:51-52

 

Обнаженный юноша ловко юркнул в толпу, а затем растворился в темноте, отдаляясь от вооруженных людей, уводящих со связанными руками Пророка из Назарета непонятно за какое преступление. В голове юноши настойчиво стучала мысль: "За что? За что?.." Сердце его усиленно билось. Добравшись до своего сарайчика, он долго не мог уснуть, ибо его мысли были об Иисусе из Назарета, Галилейском Пророке, обаятельном Человеке, Учителе и Целителе.

 

* * *

Марк, будучи отроком в те времена, видел, как арестованного Иисуса уводили из Гефсиманского сада в Иерусалим. Возможно, в своем Евангелии он пишет о себе как о юноше, который, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Иисусом, чтобы узнать, что произошло.

Итак, Иисус Христос арестован, смиренно и кротко следует туда, куда Его ведут священники. Теперь Его задача проанализировать данную ситуацию через молитву Богу.

Мы сейчас знаем, что эта молитва должна быть живой, наполненной любовью и благодарением, она должна растворять зарождающиеся негативные ситуации. Иисус понимал, что только благодатные энергии Божией Любви гасят, преобразуют отрицательные, разрушительные энергии. Если человек в подобной ситуации не приобретает через молитву к Богу благодатные энергии Любви, тогда его же негативные энергии обрушиваются на него и затмевают ум и духовные очи. И человек не ведает, что творит себе новую греховную карму, но, кроме того, он еще тяжелее страдает от обрушившихся на него разрушительных обстоятельств.

Если человек творит молитву Богу, то Дух Святой помогает ему проанализировать происходящую ситуацию и в ней все деяния, которые являются кармическими завязками по отношению к нему. Так и мы учимся выяснять в своих деяниях в той или иной негативной ситуации кармические завязки через благодарственную молитву Любви к Богу, чтобы растворить и преобразовать их в Божественных энергиях Вселюбия, что и помогает облегчить проявленную негативную ситуацию.

Когда тебя арестовывают, не надо сопротивляться и выяснять, за что. Тем более не надо обвинять кого-либо, оправдываясь. Лучше всего - погрузиться в благодарственную молитву Любви, приняв смиренно данную ситуацию. Если тебя арестовали, значит, ты по карме это заслужил. Прими это и не оправдывайся, а будь всегда с Богом, чтобы найти кармические завязки под руководством Духа Святого, отправляясь в прошлое воплощение. Может быть, ты когда-то арестовывал вот так незаконно, ночью тех проповедников, которые несли слово Божие, будучи сам религиозным руководителем, жрецом, первосвященником, обладая властью. Или был царем праведным, который арестовал пророка, несущего божии знания людям, заточил его в тюрьму и произвел над ним суд... Только всё это забыто при новом воплощении. Надо теперь вспомнить это. А чтобы вспомнить, нужно молиться Господу Богу Всевышнему, чтобы Дух Святой снизошел на тебя и осенил тебя памятью о твоем деянии в прошлом воплощении.

Да, мы должны всегда помнить: всё то, что происходит с нами в этом мире, мы сами когда-то сотворили. Всё возвращается по закону: как ты поступаешь, так и с тобой будут поступать.

Но может быть и такое, что та или иная душа правителя, царя или религиозного руководителя благодаря неустанным молитвам к Господу Богу добивается того, чтобы наконец-то попасть, войти в плоть Истины, то есть в плоть Мессии, Христа, чтобы в этой плоти истинно отработать свой грех, совершённый и не отработанный в прошлой жизни. Поэтому божественный Учитель есть Мать, объединяющая в своей плоти такие души человеческие.

Зная это, мы не должны осуждать ни одного деяния Учителя, каким бы греховным оно ни казалось. Мы должны учиться раскрывать и анализировать деяния Учителя на благо себе, ища состыковку своей кармической сущности по отношению к деянию данного Учителя, и понять: "Почему я читаю об этом или вижу это? Может быть, я вижу это для того, чтобы мне призадуматься? А может, в скором времени, если у меня сложится подобная ситуация, чтобы я в ней не сотворил подобный грех?.." Только с Духом Святым мы сможем проанализировать верно свою кармическую сущность и истинно её оценить во благо себе и другим.

Иисус Христос нам и показывает, как надо себя вести в подобных негативных ситуациях. Он смирен и кроток, Его под конвоем ведут к первосвященнику на суд, где Его должны обвинить в тяжких греховных деяниях и осудить на смерть. Единственное, что Иисусу оставалось, - творить благодарственную молитву Любви к Богу Отцу, чтобы благодатными энергиями Духа Святого гасить череду наплывающих негативных ситуаций. Эта же молитва даст Ему возможность, придя на Землю Утешителем, войти в Свое энергоинформационное поле и верно считать знания и деяния Иисуса Христа и дать современному человечеству то божественное учение, в котором нуждается каждый человек. Ибо каждый человек будет осуждаться, и каждый на своем уровне будет распят. Ибо пришла эпоха всечеловеческого распятия в виде разных катастроф, природных катаклизмов, землетрясений, разрушений и т.д. Каждый на себе испытает суд, раздевание догола, унижение, оскорбление, бичевание, оплевывание, общественное надругательство... то есть всё то, что испытал на себе Иисус Христос. При этих тяжких ситуациях общественного распятия каждый будет нуждаться в энергиях помощи и спасения, и в его голове будет возникать мысль: "Как же быть в такой ситуации?"

Так как Иисус Христос знал, что Он вновь воплотится на Земле как Утешитель, возможно, Он и вспомнит те живые молитвы к Богу, которые Он сам наработал, отрабатывая карму человечества. Ибо эти молитвы, сотворенные Им, пребывают в молитвенном эгрегоре, а значит, только Он и сможет при новом воплощении подключиться к Своему божественному эгрегору и дать людям живое учение спасения души в Любви Божией.

В чем заключается гениальная Миссия Сына Божиего? В том, что Он позволяет в свою плоть войти 10000 душ человеческих, чтобы они максимально отработали в истине свою греховную карму. В этом и есть суть Христа. Надо теперь помнить, что когда Дух Святой нисходит на Землю и обретает плоть человеческую, то Он обретает имя Христос. Таким образом, Дух Святой во плоти есть Сын Божий, Мессия, Христос, ибо Он открывает истинный путь в Царство Господа Бога и является Сам дверью в это Царство, через которую проходит определенное количество душ человеческих. Через тысячелетия энергии на Земле меняются, сознание людей становится другим, религиозные учения становятся догмами, неживыми, человечество ищет в страданиях и путь и истину и жизнь. Это новое человечество стягивает своими молитвами Богу Нисхождение Духа Святого во плоти - Мессию, Христа для нового поколения. Это повторится и также ярко проявится в Христе нашего времени - Утешителе.

Итак, с ареста Иисуса Христа в Гефсиманском саду начала проявляться энергия Мессии в Пророке из Назарета, как путь и истина и жизнь.

 

Аминь.

 

 

Глава 2

ПОСПЕШНЫЙ  СУД

Служители первосвященников, которым было поручено ответственное дело - схватить Галилейского Пророка, были очень довольны, что всё свершилось самым наилучшим образом, без каких-либо эксцессов в их продуманном плане действий против появившегося Миссии по Его развенчанию как Сына Божиего на глазах еврейской массы, которая при этом присутствовала.

Было уже за полночь, когда все, кто участвовал в захвате Пророка из Назарета, возвращались в Иерусалим по крутому склону долины Кедрона. Иисуса Христа вели со связанными руками в окружении воинов, чтобы Его не смогли освободить и спасти опомнившиеся ученики.

Пока Его вели к дому первосвященника, было еще время, которым Иисус решил воспользоваться, чтобы мысленно побеседовать со Своим Богом Отцом.

"Отче Мой, Я благодарю Тебя за то, что Ты научаешь Меня во всём. Я благодарю Тебя за то, что Ты раскрыл и показал Мне Мою начинающуюся Истинную Миссию. Ибо Я думал, что Моя Миссия заключается только в проповедовании о Твоем Царстве Небесном, о покаянии и в том, чтобы дать людям Твои Божественные заповеди. А тот, кто будет их выполнять, тоже может стать Твоим сыном Божиим и войти в Твое Всеблаженное Царство. Но главное, Ты показал Мне, что в Моем теле сейчас пребывают все Твои сыны, которые в прошлых своих воплощениях были для своего народа великими учителями, царями, мудрецами, жрецами, и каждый из них имеет свои кармические наработки, которые теперь Мне предстоит странсформировать в энергию Вселюбия и вернуть в Твое Лоно. Благодаря Тебе, о Отче, Я осознал и понял, что Моя Истинная Миссия начинается только сейчас: это проработка и трансформация всех кармических энергий во Вселюбие на практике, в материальных условиях, на глазах у людей. И чтобы эта грешная масса людей, наблюдая за Моими действиями в экстремальных ситуациях, могла осознать то, что Путь, который ведет в Твое Царство Красоты, Радости, Счастья, можно приобрести лишь тогда, когда ты на практике начнешь приобретать Твои, о Отче, Истинные эпитеты, такие, как вселюбие, всесмирение, всекротость, всещедрость, всемилосердие, всепрощение, неосуждение, и молиться всегда за всех, за их прозрение, за их благополучие. Поэтому, что бы со Мной ни происходило, Я должен попытаться исполнить всё это к назиданию для всего человечества.

Господи! Ты - Единственный, Дорогой, Близкий и Возлюбленный для Меня! К Тебе Я всегда обращаюсь, с Тобой Я всегда беседую, от Тебя Я всегда научаюсь и подкрепляюсь. Отче! Укрепи Мой дух, пребудь во Мне, чтобы Я достойно смог исполнить Волю Твою, исполнить впервые то, что не смогли исполнить жившие и живущие здесь на земле Твои сыны. Я осознаю ответственность за возложенную на Меня Миссию, ибо Я для всего человечества впервые должен показать и открыть Истинную Дверь в Твое Всеблаженное, Вселучезарное Царство. Все желающие, которые захотят попасть в Твой Всеблаженный Мир, должны будут прийти к Тебе, Отче, только через Меня. Ибо Я для всего человечества становлюсь как Путь и Истина и Жизнь. Господи! Благодарю Тебя за то, что Ты раскрываешь Мне Мои кармические проработки. Вот и сейчас Я вижу в Себе одного из Твоих сынов, который в прошлых перерождениях был царем и по своему неведению давал приказания арестовывать невинных людей. Теперь эти люди - вот они - перевоплотились в этой земной жизни кто в воинов, кто в служителей храмов, а кто и в обыкновенных ремесленников, простых людей. Теперь они все в данное время объединились, чтобы также тайно арестовать, захватить Меня, чтобы Я пережил то самое состояние, что переживали они в своих прошлых воплощениях, будучи невинно арестованными. Благодарю Тебя, Господи, за то, что сейчас происходит трансформация кармической сущности в энергию Любви, благодаря Моему смирению, кротости и неосуждению всех тех, кто участвует в событиях этой ночи. Прости их, Отче, все они подневольные и не знают Истины, они слепы из-за своих многочисленных грехов, они сами не ведают, что делают. Пусть Твой Свет Божественный хотя бы на мгновение воссияет внутри их сердец для их собственного прозрения в Твоей Истине. И Я благодарю Тебя, Господи, что Ты научаешь Меня молиться об их прозрении. Пусть каждый из них осознает, что в их жизнях еще не раз произойдут такие ситуации, когда их, невинных, тайно, ночью будут арестовывать и куда-то вести, и вот в это время как раз не надо ни злиться, ни сердиться, ни бунтовать, ни оправдываться, ни сопротивляться, а оставаться смиренным и кротким и молиться за обижающих и гонящих тебя. Благодаря этому такая карма преобразуется и исчезает, и такого человека никогда уже ночью и тайно арестовывать никто не будет. Слава Тебе, Господи, что теперь во Мне исчезает одна из кармических сущностей, приобретенных сыном Божиим, когда он был царем (жрецом, правителем, фараоном)".

 

* * *

Анализируя Свою дальнейшую земную жизнь по карме, Иисус увидел предательство учеников и на Тайной вечере предупредил их об этом: "Все вы в эту ночь соблазнитесь о Мне; отнимется у вас Пастырь и разбегутся овцы стада". Так на повестку дня выносился вопрос значимости для каждого человека понятия предательства. Ступени предательства, на которые по своим обстоятельствам в определенных ситуациях жизни встают люди, различны. Каждый человек будет проверяться той или иной ступенью предательства, ибо эти энергии люди накапливают сами в течение своей жизни. Исполнит ли человек свое предательство по отношению к близ-

 

 

ким, родным, чужим или по отношению к своему учителю (Учителю), зависит как от самой ситуации, так и от живой молитвы Любви к Богу. Ибо только такая молитва растворяет разные ступени предательства, на которые восходит сам человек. Да, все ученики Иисуса Христа, которые были в Гефсиманском саду, разбежались, оставив своего Учителя одного перед священниками, воинами и толпой, исполнив пророчество о своем предательстве.

Подобное будет происходить всегда во все времена и эпохи. Каждый ученик будет обретать учение учителя (Учителя), а затем, по определенным обстоятельствам, взойдет на ту или иную ступень предательства. Печально осознавать, что Учителя предают его же собственные ученики, и этого факта не избежать. А значит, Учитель, зная это, не должен обижаться, огорчаться и злиться на предавших его учеников, а должен продолжать изливать на них божественную Любовь.

Вечная цепочка разных предательств переходит вместе с людьми из одного воплощения в другое. Когда же энергия предательств достигает определенного потенциала, тогда эти люди попадают в ситуации, как например, во время Великой Отечественной войны, где они при определенных обстоятельствах вынуждены становиться предателями. Эти люди приходят на землю в ту страну, где возникает такой государственный режим как при правлении Сталина, Гитлера, Мао Цзе Дуна, Пиночета... при которых чуть ли не каждый в какой-то степени становился предателем.

Мы сами создаем себе в течении жизни разную почву для предательства лишь только из-за того, что часто осуждаем кого-либо за что-либо. Вот почему Иисус Христос научал: "Не осуждайте!" Ибо каждое наше осуждение рождает ту или иную каплю предательства. Ведь осуждение есть проявление нелюбия, в котором расцветает предательство. Так постепенно, незаметно, капля по капле, зарождая и пополняя энергии осуждения, мы сами формируем свое болото предательства, попадаем в него, страдаем в муках и вопием к Богу: "Господи, в чем же я виноват? Ведь я молюсь Тебе, Господи, я чист и вроде бы никого не предавал". А Бог раскрывает нам наши слепые духовные очи на наши собственные деяния. Бог нам нежно и ласково разъясняет: "Помни, всё то, что с тобой происходит, - всё это ты когда-то сам и сотворил, как в этой жизни, так и в прошлом воплощении..."

Если такое происходит с Учителем, Сыном Божиим, значит, в Его плоти пребывают души тех людей, у которых имеется неотработанная карма предательства. Эта карма предательства и обрушивается на Учителя, Мессию, что и произошло с Иисусом Христом. Поэтому Учитель обязательно должен знать это и ни в коем случае не обижаться на своих учеников, предающих Его.

Иисус Христос осознал по дороге к первосвященнику, что во время допросов и обвинений всё надо выслушать смиренно, кротко и не оправдываться. Во время судопроизводства Диавол будет гениально осуждать и максимально приписывать тебе то нарушение, с которым ты связан. При этом надо учитывать, что Диавол через уста обвинителей говорит правду, зная прекрасно карму душ человеческих, пребывающих в том, кого судят. Диавол знает всю их греховность и все их предательства, все их осуждения, все их деяния.

И если ты - Учитель, несущий Слово Божие, Свет, радость людям, указывая путь к Господу Богу в мир Благодати, помни: в тебе есть те души человеческие с кармой предательства, которые притянут энергию предательства со стороны в лице учеников, близких, знакомых... Поступай, как это сделал Иисус Христос, и Свет да воссияет пред тобой!

* * *

 

Пока Иисус Христос мысленно беседовал со Своим Отцом, Он не заметил, как вооруженная толпа вместе с Ним подошла к дому первосвященника. В воздухе уже веяло прохладой. Часть вооруженной толпы стала расходиться по домам, так как время было уже позднее, а другая часть зашла в притвор храма в надежде на продолжение событий, ибо просто так первосвященники ночью арестовывать нашумевшего Галилейского Пророка не будут.

 

"И отвели Его сперва к Анне, ибо Он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником;

Это был Каиафа, который подал совет иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ.

За Иисусом следовали Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 18:13-15

 

"Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и вошед внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец".

 

 

 

 

 

от Матфея 26:58

 

"И грелся у огня".

от Марка 14:54

 

"Когда они развели огонь среди двора и сели вместе, сел и Петр между ними".

 

 

 

от Луки 22:55

 

"А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра.

Тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет.

Между тем рабы и служители, разведши огонь, потому что было холодно, стояли и грелись: Петр также стоял с ними и грелся".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 18:16-18

 

* * *

Иоанн, если опираться на его собственное Евангелие, помогает Петру войти в притвор храма. Где же в притворе храма находился сам Иоанн, ведь он о себе больше ничего не пишет? Обычно читающие Новый Завет думают, что Иоанн вместе с Петром проникли в притвор храма и пребывали там, где произошло отречение Петра от своего Учителя. Но возможно и другое... Всю эту сцену в храме с Петром Иоанн Богослов увидел на мистическом уровне. А так как он видит всю эту сцену отречения со стороны, то он и не дает информацию, где в это время находился он сам. Ведь если бы Иоанн находился где-то рядом около Петра, то отречение Петра от своего Учителя невольно явилось бы и отречением Иоанна от Иисуса. Иоанну не хотелось этот негатив Петра переносить на свои плечи.

То, что Иоанн реально не был в притворе храма вместе с Петром, доказывают тексты трех других Евангелистов, где не сказано об Иоанне. А значит, опираясь на рассказ самого Петра о его отречении от Иисуса, каждый Евангелист отобразил эту сцену по-своему.

Иоанн тогда был молод и знал из слов Иисуса Христа, что Петр трижды отречется от Учителя. Когда же Иоанн писал свое Евангелие, то перед ним в видении предстала картина, как один из учеников Иисуса, чье имя не называется, помог Петру войти в притвор храма, то есть Иоанн как бы намекает на свое соучастие. Кто видит видение как реальный факт, тот пребывает "за кадром", что ярко отображено в тексте Евангелия от Иоанна.

Петр, по всей вероятности, неосознанно повел себя так, что привлек к себе внимание придверницы, которая сказала: "А ты не из учеников ли Этого Человека?"

* * *

 

Петр даже не заметил, как машинально, из-за того, что его очень беспокоило, чем же закончится всё это для любимого Учителя, не задумываясь ответил рабе придвернице: "нет", что он не ученик Пророка из Назарета, а это и есть первое отречение от Спасителя Своего.

В общей суетной толпе людей, ожидающих, чем закончится суд у Анны, Петру даже и в голову не ударила мысль, что он уже первый раз отрекся от Своего Учителя, за Которого он готов был отдать свою жизнь. Напор мятущихся мыслей: "Что будет с Учителем? Что с Ним сделают? Что они хотят от Него?.." - не давали проясниться в голове Петра той мысли, что он уже первый раз отрекся от Своего Наставника. Петр, подавляя в себе смущение и робость, влился в толпу, чтобы не привлекать к себе любопытных глаз. Страх собственной смерти невольно сковывал смелость Петра. Затаившись в толпе, он грелся у костра, а уши его, подобно ушам зайца, были напряжены, прислушиваясь к разным разговорам, которые рождались в толпе. Но чтобы даже стоя не выделяться из толпы, Петр присел, хотя всё его тело было подобно сжатой пружине...

 

* * *

В мою задачу не входит разбор внутреннего мира Петра и его переживаний в такой сложной для него ситуации.

Мы увидим, как Петр своими устами еще раз будет предавать своего Учителя. Возможно, два раза Петр предаст Христа при таких обстоятельствах, когда Иисус этого не слышит. Но в третий раз отречение Петра произойдет прямо пред Его лицом. И каково же будет состояние Петра после этого, когда к нему придет осознание своего предательства? Это, видимо, повлияет на то, что Петр потом будет пытаться доказать свою преданность и любовь к Иисусу, чтобы понести Его учение в народы, являясь главным из руководителей Иерусалимской церкви.

Оставшийся путь земной жизни Христа ученики не видели, за исключением Иуды и женщин, но Иуда после распятия своего Учителя умертвил сам себя, а женщины из-за своей эмоциональной чувствительности не поймут, что этот последний путь Христа заключает в себе истину как основу земной жизни любого Сына Божиего. Иисус в их памяти останется как смиренный, кроткий человек, молящийся за всех... И эта информация как бы растворится, затушуется в другой информации о Христе и в других Его деяниях. Но истина не исчезает и, если она однажды проявилась, будет жить дальше, смиренно и кротко... проявляясь в том или ином человеке, апостоле, святом, наставнике в данный момент при определенной ситуации, а потом для всех она как бы будет затухать, замирать, ибо проступят другие энергии последующих деяний, связанные с отработкой кармы, своей греховности. А это уже есть диавольские энергии, попадая в которые апостол, святой, учитель, и забывает о луче света истины, дающем прозрение, как надо преобразовывать свою греховную карму. Этот луч прозрения Истины осознал Иисус и должен был на практике максимально использовать, чтобы стать Мессией.

Нас интересует внутренний мир, переживания Самого Сына Человеческого Иисуса Христа, ибо, кто мысленно сопереживает всей гамме чувств, которую переживает Сын Человеческий, тот очищается на мысленном уровне и зарождает в себе зерна благодати, которые постепенно будут материализоваться и давать свои плоды. Всё зависит лишь от того, какой водой (деяниями) вы будете их поливать. Если эти зерна поливать деяниями, связанными с выполнением Божественных заповедей, то тогда благодать нисходит быстрее, а иначе - медленно, так как это зависит от процесса материализации мысли. Чем больше вы приобретаете божественные, всеочищающие мысли, тем больше на ментальном плане зарождаются зерна благодати, а последние всё равно будут реализовываться на материальном уровне, что даст вам возможность испытать рай на земле.

* * *

 

Семидесятилетний Анна был неофициальным первосвященником, так как двадцать лет назад сан первосвященника он имел в течение семи лет. Независимо от того, что Анна как первосвященник был низложен прокуратором Валерием Гратом, священническая партия не придавала важного значения этому низложению. По всей вероятности, Анна оставался "уполномоченным" повелевать храмовой стражей и председателем синедриона, а значит, он представлял из себя личность, судию, который имел право производить по обстоятельствам предварительное следствие. Анна Ханан держал в своих руках всю силу религиозной партии саддукеев, и внешне для народа он оставался как бы в тени, но без его участия на политической сцене не делался ни один шаг. Всё им контролировалось и просматривалось. Его преклонный возраст религиозного мужа и высокий сан бывшего первосвященника, его влиятельное положение в общественной жизни (тем более, он находился в самых прекрасных отношениях с правителями дома Иродова и с прокураторами) - всё это давало ему возможность оказывать влияние на те или иные события в политической жизни Израильского народа.

До Анны дошли слухи о появившемся Пророке из Назарета, считающем Себя Мессией, Который будоражит умы простых и религиозных интеллектуальных людей, Который вскрывает гнилость и лицемерие книжников, фарисеев, а также саддукеев, Который разрушает веру народных масс в религиозную олигархию и подрывает у последней материальную основу, а это будет сказываться на благополучии семьи Хананьевых, где Анна считается патриархом. И если Анна обратил внимание на Галилейского Пророка, то это говорило о том, что он придавал зародившемуся новому учению Христа политическое значение и, естественно, боялся, как бы этот новоявленный Мессия не создал еще большего отчуждения народа от первосвященнической клики.

Не зря во время очищения храма в Иерусалиме от разных торговцев, торговых нагромождений Иисус уязвлял священническую верхушку в алчности и вскрывал их незаконные и постыдные интересы. Если алчность была господствующим грехом иудейского народа, то это также относилось и к семейству Анны в полной мере. Все притворы храма были заставлены торговыми прилавками, и торгующие подчинялись и пользовались покровительством священнослужителей, принося им немалый доход. Поэтому Анна и должен был напрячь все силы, используя свои полномочия и резервы, чтобы сокрушить, растереть в порошок новоявленного Пророка. Ибо действия Христа помогали возбуждению в народе чувства презрения ко всему первосвященническому роду, а значит, к семье Анны, и представляли угрозу его материальному доходу, семейному благополучию. Суд над Иисусом Христом совершался тайно, да еще в ночное время, что никак не укладывалось в правовые нормы данного общества. Такая поспешность в судопроизводстве лишний раз подчеркивала, что учение Христа для семейства Анны было подобно замедленному действию вулкана и никто не знал, когда может произойти взрыв. Поэтому надо было что-то быстро предпринимать, и Анна начинает открыто использовать все свои диктаторские полномочия, даже в незаконном судопроизводстве, да и тем более в такие часы.

Иисуса ввели в помещение, где находился первосвященник. Анна сидел в кресле и смотрел на Галилейского Пророка как бы исподлобья, через полузакрытые веки своими маленькими пронзительными глазками. Наступила минутная пауза, и шум суеты затих. Анна был так погружен в мысли о поиске в дознании вины нового Пророка, что даже забыл ради приличия развязать руки Иисусу. Христа окружали служители храма, которым было поручено арестовать Галилеянина, а чуть дальше стояли два воина, которые в одну минуту могли исполнить любой приказ первосвященника.

 

* * *

В Анне или в каком-либо другом обвинителе Пророка из Назарета мы должны прежде всего увидеть и раскрыть проявленные деяния по отношению к Иисусу, не осуждать его за это, а найти кармическую взаимосвязь и молиться за него, ибо он слеп и не ведает, что творит. Так и поступал Иисус Христос, Он молился за первосвященника Анну, зная, что на нём висит кармическая ответственность Его уничтожить, предать смерти. Точно также и мы не должны осуждать ни врага, ни духовных учителей, чьи учения мы рассматриваем и анализируем. Из этих учений надо для себя отбирать всё лучшее, что будет делать нас сынами Божиими, а отрицательное, негативное не брать для своей практики. Если вы хотите показать негативность в том или ином учителе или в его учении, покажите, но при этом в вашем сердце должна звучать благодарственная молитва Любви к Богу, чтобы ваше рассуждение не превратилось в осуждение. Поэтому, чтобы не впасть из рассуждения в осуждение, когда говорите о негативном, надо в сердце всегда творить живую любвеобильную молитву Благодарения Господу Богу Всевышнему и желать тому человеку, о ком идет речь, всех благ, счастья и духовного прозрения.

* * *

 

Чтобы выяснить силу воздействия нового учения Христа на массы, насколько многочисленны Его последователи, а также, чем Он так грозен для их семейства, Анна начал расспрашивать Иисуса.

 

"Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его.

Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего;

Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил.

Когда Он сказал это, один из служителей, стоявших близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику?

Иисус ответил ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 18:19-23

 

Иисус Христос прекрасно понимал корыстную цель вопросов Анны, да и тем более, чтобы на них ответить, не хватит не только нескольких часов, но даже и лет. Ибо Его ученики пребывали вместе с Ним три года, и то полностью не знают Его учения о Царстве Божием. Если бы Анна был более божественно мудр, то он бы не задавал таких вопросов. И чтобы показать это ему, Иисус и отвечает так лаконично и емко. Тем более в своем ответе Христос должен показать незаконность по отношению к Нему судопроизводства со стороны Анны - втайне, да еще в ночное время. "Я говорил явно миру..." Затем Иисус продолжил мысленно: "...Открыто, без тайн о Царстве Небесном, не нарушая общественных законов, ни у кого и ничего не брал, не крал, не обманывал и, тем более, не убивал. И прежде чем кого-либо судить, надо предъявить ему обвинение. В чем же обвиняют Меня, чтобы предать Меня суду? Если осуждение касается Моего учения, то, - Иисус произнес вслух, - Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего". Далее Христос продолжал мысленно: "А коль служители храма слушали все Мои проповеди и Мое учение, то лучше спросить у них, так как Мой ответ, каким бы он ни был, всегда будет с вашей стороны встречен подозрением и недоверием. А также не надо забывать, что когда спрашивают подсудимого, то этим самым провоцируют его на невольное оправдание, а значит, на обман". Ибо, когда оправдываешься, можно незаметно войти в обман, а последний всегда выйдет наружу, как бы ты этот обман ни маскировал. Поэтому Иисус и отвечал первосвященнику: "Что спрашиваешь Меня? Спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил", - и взглядом Своим указал на окружающих Его служителей храма. Переводя Свой спокойный открытый взгляд на первосвященника, Христос мысленно в спокойном тоне поучал Анну: "Такие ночные деяния, скрытность, такая неблагонамеренность и любое издевательство над справедливостью свойственны вам, саддукеям, книжникам и фарисеям, но не Мне. И если Мое учение открыто для всех, - продолжал мысленно Иисус, - то и среди Моих последователей, то есть Моих учеников, нет никаких подпольных заговоров и скрытых козней".

Анна насупился, выслушав мудрый и лаконичный ответ Христа, и был явно недоволен, не получив никакой информации, зацепки, за что можно было бы ухватиться и осудить опасного для его семьи Галилеянина. Один из служителей храма, который стоял близко к Иисусу, заметил недовольство первосвященника и, чтобы показать свою услужливость перед Анной, нанес неожиданно удар по щеке Пророка. Иисус не ожидал такого действия, тем более у Него были связаны за спиной руки, и Он невольно ответил на такой удар словами: "Если Я сказал худо, то прости Меня и покажи, что худо, ибо Я тебе буду за это благодарен, а если хорошо и говорил истинно, что ты бьешь Меня?" А далее Иисус научал мысленно: "Так как Я всё равно не смогу тебе ответить этим же, независимо от того, что у Меня связаны руки, даже не отвечу руганью и злостью. Так как проявившаяся отрицательная разрушительная энергия в том или ином человеческом действии, к примеру, в ударе кого-либо по щеке, погашается только смирением, кротостью, любовью, и это не дает возможности зарождаться новым силам зла".

 

* * *

Откуда просочилась информация об этом суде, записанная Иоанном Богословом, точно мы не знаем, ведь свидетелями этого суда были сам Анна, двое служителей из храма и столько же солдат, стоящих у дверей. Кто из них рассказал об этом суде евангелисту Иоанну, история умалчивает. А может быть, в мистическом видении Иоанн увидел этот суд у Анны, ибо у других евангелистов не говорится ничего об этом суде. Но если до нас дошла информация о таком суде, то нам из неё надо извлечь истину и раскрыть её. А истина заключается в том, что Иисусу надо молиться и за Анну, который хочет осудить Его на смерть, и за служителя храма, ударившего Его по щеке. Ведь теперь Иисус знал: всё то, что обрушивается на тебя, - это есть твое и по карме возвращается к тебе. При этом надо быть всегда смиренным, кротким... и своей молитвой Богу отмолить ту душу, которая в данный момент пребывает в Его теле, отрабатывая свой кармический грех. Да, только в теле Христа можно воистину очиститься под руководством Духа Святого и войти осветленным, безгрешным в Царство Божие. И если служитель храма ударил Христа по щеке, то Дух Святой через уста Иисуса должен дать нравоучение о правде и истине. Может быть, этот служитель призадумается. Ведь бывает в жизни такое - человек, бьющий невинного, потом сам становится на сторону обиженного. Возможно, такое и произойдет с этим служителем храма после того, когда Иисус воскреснет и многие уверуют в Него, что Он - Христос. И всплывет перед этим служителем сцена суда и как он под праведной маской поднял руку на Сына Божиего. Может быть, раскаявшись и став христианином, он поведал эту историю Апостолу Иоанну.

Наша же цель - следить внимательно за деяниями Иисуса Христа, чтобы усмотреть, как Он проявляет на практике семь божественных качеств. Мы видим, что Иисус проявляет такие качества, как смирение, кротость, терпение, неосуждение. Но кроме этого, Он в мягкой форме пытается наставить служителя храма на истину: "Подумай, что ты делаешь, прежде чем ударить... Но лучше вообще не ударять по щеке кого-либо, даже если хочется или тебя вынуждают нанести ответный удар. Надо учиться возлюбить врагов своих". Так мысленно мог наставлять Иисус Христос.

С нашей точки зрения анализа происходящего, мы можем сказать, что в Своем наставлении, как образ палочки-выручалочки, Иисус предлагал служителю храма духовное прозрение, которое в одно прекрасное время даст этому человеку возможность осознать и увидеть, что он натворил: поднял руку на Самого Сына Божиего. А такую карму придется отрабатывать в тяжких муках, унижениях, оскорблениях. Да, внешне ты поднял руку на осуждаемого человека, не ведая того, что этот смиренный и кроткий человек - Сын Божий, а значит, твой удар превратится в огромную ответную глыбу, которая обрушится на тебя же. Ты не видишь, как эта кармическая глыба с астрального плана будет проявляться в материи в разных тяжких разрушительных ситуациях. Одно лишь неуважительное движение - удар по щеке Сына Божиего, и твоя дальнейшая жизнь потечет в мучениях и страданиях не только сейчас, но и в последующих воплощениях.

Так мы под праведной маской ударяем, обвиняем человека и не ведаем по своей духовной слепоте, кто этот человек. Какая сила стоит за этим человеком? Что нас ждет в будущем за нанесенный удар?

Иисус Христос Своим учением и деянием дает нам понять и осознать: мы не должны в своих действиях допускать никакого насилия над кем-либо, даже если он есть враг. Ибо совершая насилие над врагом, мы получим свой же ответный удар, вплоть до смерти. Если мы совершаем насилие над человеком кротким, смиренным, терпеливым, неосуждающим, то мы себе готовим такую негативную карму, которая будет обрушиваться на нас самих в виде мучений, страданий, болезней... не только в этой земной жизни, но и в последующих перевоплощениях. Поэтому лучше нам призадуматься, когда мы обижаем того или иного человека. Нам надо научиться хотя бы не обижать человека физически. А молитва Богу поможет нам в этом. Потом Господь Бог научит нас не обижать словами.

Не думайте, что если вы сказали человеку что-то плохое, обидное... - это всё забудется. Нет! Сила слова имеет огромную энергию, рожденную на ментальном уровне. Но когда эта энергия снизойдет на материальный уровень, то превратится либо в дубинку, либо в копьё, либо в меч, либо в огонь, либо в наводнение, либо в метеорит и ударит по нам, чтобы нам отстрадать в муках то, что положено по карме.

Теперь эти знания пусть послужат нам во благо и для обретения счастья.

* * *

 

Пока первосвященник и служители храма обдумывали случившееся и решали, как быть дальше, как поступить с Пророком, Иисус воспользовался паузой и начал беседу со Своим Богом Отцом.

"Господи! Благодарю Тебя за то, что Ты научаешь Меня на практике, как трансформировать те грехи, кармические наслоения, которые пребывают во Мне в виде той или иной энергии, а последние вошли в Мою плоть вместе со всеми Твоими сынами, которые очистились на духовном плане и которым оставалось очиститься на практике в материальном. И вот их очищение идет через Мою плоть. Буди Меня, Отче, смиренно и кротко пройти все кармические очищения, чтобы Я мог полностью слиться после этой Миссии с Тобой Воедино.

Вот Анна пытается Меня любыми путями осудить, чтобы вынести Мне смертный приговор, а ведь в прошлых перерождениях кто-то из великих жрецов или священнослужителей храма, продвигаясь к Твоему Царствию, точно так же пытался осудить и уничтожить новое религиозное учение, раскрывающее Твою же Истину с другой стороны этим самым Анной, только он имел другое имя и был мудрецом-отшельником. И вот роли теперь поменялись: тот великий жрец или священнослужитель, который пребывает во Мне, стоит как обвиняемый за Твое, Отче, учение, а тот, кого обвиняли в прошлом перерождении, сейчас имеет имя Анна и является первосвященником и главой всех жрецов храма.

Господи! Я благодарю Тебя, так как Я теперь понимаю, почему Я как осуждаемый стою здесь перед "религиозным патриархом". Господи, буди его, грешного, ибо Анна духовно ослеп из-за привязанности к материальному богатству и к религиозному тщеславию, из-за политических интриг. Он не ведает, что в следующем воплощении ему придется быть нищим монахом в поиске Твоей, Отче, Божественной Истины. И когда он откроет новую грань Твоего Учения, Господи, то его так же точно арестуют ночью и будут незаконно судить, чтобы приговорить к смертной казни.

О Отче, как Я Тебе благодарен, ибо когда Я молюсь о ком-то, о его благополучии и духовном прозрении, то невидимая тень кармического наслоения во Мне исчезает и растворяется бесследно, а взамен вливается новая порция Твоего Божественного Всеочищающего Света.

Прости, Господи, Меня, и Я опять благодарю Тебя за то, что Я вижу, как в прошлом воплощении Я, то есть один из сынов Твоих, будучи служителем в храме и защищая религию, так же ударил по щеке этого человека, который сейчас здесь ударил Меня, когда в прошлом перерождении он что-то не так высказался о вере. Прости Меня, Господи, что Я не промолчал, а попытался его вразумить, чтобы он также прозрел Твоим Божественным Светом на то деяние (удар по щеке), которое он уже совершил, чтобы он призадумался, и когда духовно прозреет, то поймет, что как он поступает, точно так же будут поступать другие по отношению к нему. Если он не получил ответный удар с Моей стороны ни физически, ни эмоционально, ни мысленно, то карма этого деяния внутри Меня исчезла, а вот ему предстоит побывать на Моем месте и испытать то же самое. Пусть Свет Твоей Любви, Отче, прольется в его грешное сердце, и да осветятся пред его очами греховные деяния, чтобы в дальнейшем он их пытался не допускать в своей материальной практике. Слава Тебе, Господи, за Твой всеочищающий Божественный Свет Вселюбия! Благодарю Тебя, Отче! Слава Тебе!"

 

Анна видел, что он проиграл в этом допросе и что уже не добьется желаемого от Галилеянина. Он решил продолжить начатую игру, изменив только местопребывание, ибо такой ход действия со стороны Христа вынудил его поставить на карту свою честь, достоинство, а значит, и жизнь. Анна был очень медлителен, оттягивал каждым своим движением время, а сам за эти паузы, как на сите, просеивал свои мысли, так как ему была нужна любая ниточка, за которую можно было ухватиться, чтобы потом всеми правдами и неправдами убрать навсегда со своего пути Пророка из Назарета, ибо их пути перехлестнулись. Он постепенно внутри закипал, наливался ненавистью, хотя внешне пытался не показывать этого присутствующим, но Иисус Христос прекрасно понимал и уже знал, что эта встреча не может закончиться мирно, а будет сделано всё возможное, чтобы добиться, и чем скорее, тем лучше, уничтожения Его как Пророка и разрушителя Моисеевых законов, Еврейской религии. Анна жестом подозвал одного из служителей храма, прошептал тихо на ухо, чтобы тот осведомил быстро его зятя Каиафу, что к нему под конвоем для допроса приведут Пророка из Галилеи. Тот, выслушав Анну, быстро исчез.

Анна медленно встал и, понимая, что первая битва проиграна, подошел, не торопясь, как бы взвешивая каждый свой шаг, поближе к стоящим вокруг связанного Христа служителям храма. Он еще раз своим пронзительным взглядом посмотрел оценивающе на своего противника, как бы говоря: "Бой не закончился, а только лишь начинается, и этот бой не на жизнь, а на смерть, и на смерть Твою, а не мою".

 

* * *

Иисус смотрел на Анну не с ненавистью и уничтожением, а глазами любви, желая ему всех благ, счастья и духовного прозрения. Иисус видел, что Анна погружается в свое собственное болото злости, зависти, обиды... и понимал - всё это до добра не доведет. Христос как бы мысленно наставлял первосвященника: "Если ты - религиозный служитель, то ты должен молиться за человека, желая ему прозрения, следовательно, и сам будешь прозревать на свои деяния, что поможет тебе найти выход из своего собственного греховного болота".

Прозреет ли духовно Анна - время покажет... Могут пройти года, века, тысячелетия, пока он переживет несколько перевоплощений. Эти энергии прозрения всё равно проявятся, сработают когда-нибудь. Ничто рожденное не исчезает бесследно. Поэтому если и мы, следуя примеру Христа, будем желать любому человеку всех благ, счастья и духовного прозрения, то всё это нам и вернется во благо. Если мы хотим жить в радости, благодати, наслаждении, то этого желать мы должны и другим, постоянно помня наставление Христа: не осуждайте! А значит, не желайте кому-либо чего-либо плохого.

В своем дознании Анна понял из мудрого ответа Иисуса, что он проиграл этот суд, и осознал, что нельзя так откровенно в лоб выносить обвинительный приговор пророку из Назарета. Хотя, возможно, Анна не считал Его пророком, а скорее выскочкой, лжемессией и пытался его осадить и поставить на место своими вопросами.

Анне пришла мысль как выход из данной ситуации - продолжить суд, но на другом уровне и с другими обвинениями. Судопроизводство надо повести так, чтобы Назарянина обвинить в том, что Он себя называет Сыном Божиим, Христом, Мессией. Такое считалось богохульством и самозванцев часто закидывали камнями до смерти, это и даст возможность осудить Пророка из Назарета на смерть. Для этого надо срочно предупредить Каиафу, чтобы этот суд свершил он. Один из служителей храма со словесным донесением был отправлен к первосвященнику Каиафе. А между Анной и Иисусом воцарилась внешняя тишина. Иисус Христос в это время молился за всех, а Анна маялся в своих мыслях, ища выход. Ведь он впервые получил словесную пощечину от некоего Пророка из Назарета, какого-то самозванца. Такой невидимый и в то же время ощутимый удар от слов Иисуса, от которых Анна потерпел поражение, не давал ему покоя. Честь его как тайного первосвященника была задета в глазах присутствующих, он был унижен и не мог этого простить Назарянину. "Слава богу, - думал Анна, - что этот суд тайный, о нём не будут знать другие священники, служители храма..." Ведь он как первосвященник должен вести суд не тайно, а открыто, у всего синедриона на виду, предъявляя свои обвинения для выяснения соответствия правильности и истинности учения Пророка. А Иисус мысленно как бы наставлял Анну на истинность: "Я всегда о Своем учении говорил открыто с народом, а вот ты, Анна, ведешь судопроизводство не по закону, ведешь его тайно". Эту мысль интуитивно Анна мог прочесть в глазах Иисуса, и это ему было неприятно и расстраивало его душу еще больше. Анна, обладая скрытой властью, решил во что бы то ни стало довести свое задуманное дело до конца, до полной своей победы над Назарянином, то есть уничтожить этого лжемессию. Анна думал, что только смерть Пророка освободит его от этого психического удара - проигранного суда.

* * *

 

Чистый ясный свет любви исходил из глаз Иисуса Христа, что заставило внутренне вздрогнуть Анну. И, чтобы выйти из замешательства, Анна твердо и решительно приказал присутствующим отвести этого Пророка к Каиафе, который официально по милости римского прокуратора являлся первосвященником.

Храмовый охранник толкнул Иисуса в плечо, чтобы тот разворачивался и направлялся за конвоем к выходу. Вскоре покои Анны были пусты, и он в задумчивости стоял посреди зала, продумывая свои последующие действия. Затем он подозвал одного из служителей храма и дал ему задание, чтобы к восходу солнца был собран в зале заседания весь синедрион и подготовлены свидетели для обвинения Пророка из Назарета. Пусть достанут любые доказательства, которые позволят осудить Галилеянина на смерть. Получив задание, служитель храма быстро исчез, чтобы беспрекословно выполнить поручение "религиозного патриарха".

Неудача первого сражения против новоявленного Христа терзала душу Анны, разжигая в ней всё больше и больше злость, ненависть и гнев. Огонь низменных мстительных чувств разгорался уверенно, всё жарче и жарче. Была задета на глазах у подчиненных его честь каким-то Назаретским Пророком. "Какой позор! Я этого себе не прощу, - подумал Анна, - пока не уничтожу любыми средствами этого Христа. Мы еще посмотрим, кто из нас победит!"


Глава 3

ВЫНУЖДЕННОЕ  ПРИЗНАНИЕ

"Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе".

 

 

 

от Иоанна 18:24

 

Когда из дома Анны вышел один из служителей храма, который был послан уведомить Каиафу, ждавший во дворе народ оживился. Засуетился также и Петр, хотя он пытался не подавать вида. Были слышны разговоры из толпы: "...Видимо, сейчас Его выведут... Какой же приговор будет вынесен Ему? Кто его знает!? А куда пошел служитель храма? Сейчас, подождем, увидим..." Шел второй час ночи.

Через некоторое время из дома Анны показался конвой, служители храма, которые выводили связанного Сына Человеческого, чтобы направиться через двор к первосвященнику Каиафе. Гревшиеся у костра разбежались по сторонам от конвоя, чтобы взглянуть на Назарянина, называемого Христом. Им было интересно: что же будет с Пророком из Назарета, который совершал чудеса?

Петр также встал, трепеща. Сердце его от волнения встревожено билось в груди. Пребывая как бы в общей массе, Петр отошел к стене, где на него почти не падал свет от горящих костров. Это давало ему возможность не привлекать к себе внимание со стороны других людей, находящихся в толпе, и заодно видеть всё, что будет происходить около Христа.

Иисус Своим спокойным взором окинул толпу, которая разделилась, разошлась по обе стороны от конвоиров, с любопытством осматривая Пророка из Назарета, пытаясь обнаружить хотя бы какие-нибудь изменения в его внешнем облике. Христос взглянул и туда, где стоял Петр, и Ему в голову пришла мысль: "Не отрекся ли уже один раз Петр?" "О Петр, крепись, - продолжал мысленно Христос наставлять Своего ученика, - впереди тебя ждет то, чего ты совсем не ожидаешь. Страх затмевает наш рассудок, и мы в суете можем опрометчиво совершить нежелательный для себя поступок, который будет глодать нашу душу угрызениями совести. А чтобы страх тобой, о Петр, не овладел, надо всегда быть с Богом..."

 

Петр, почувствовав на себе взгляд Учителя, еще больше взволновался. Страх же и боязнь того, что произойдет с их Любимым Наставником, пользуясь этой сумятицей в душе Петра, увереннее проникали в его сознание.

Иисус не смотрел больше туда, где стоял Петр, чтобы толпа из любопытства не устремила туда же взор и не увидела Петра. Христос, удаляясь в сопровождении конвоя, ощущал Своим затылком вопросительно-пронизывающий взгляд Петра на Себе, как бы говорящий: "О Учитель, что мне делать? Как себя вести в этой толпе? Что мне делать!? Что мне делать!?.." На это Христос мысленно отвечал: "Молись, Петр! Ибо Бог укрепляет наш дух и направляет нашу душу на свершение благих деяний..."

 

"Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра: и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды".

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 22:61

 

Христос вместе с конвоем и служителями храма вошли в дом Каиафы, а ожидавший народ опять разместился у костров, ибо холодная ночь давала о себе знать.

Кто-то говорил о его чудесах исцеления, а кто-то о том, как Он изгнал торговцев из храма, либо говорили о том, как Его осуждают фарисеи, саддукеи и книжники. Рассказчики часто перевирают истинную информацию, а слушатели воспринимают её каждый по-своему. Поэтому информация о Пророке из Назарета представала как обвинительная. Простой народ у костра еще не знал, как себя проявлять, ведь суд продолжался, а приговор еще не был вынесен. А может быть, этот Пророк ни в чём не виноват?

Каиафа, официальный первосвященник, как и его тесть Анна, принадлежал к партии саддукеев и был подобен в чем-то Анне, но уступал ему в воле и силе характера. Каиафу уведомили о том, что очень скоро к нему приведут Галилейского Пророка, который устроил погром в храме, говоря: "Храм Моего Отца есть дом молитвы, а вы превратили его в вертеп разбойников!" Дом Каиафы становится вторым домом, где произойдет такой же частный и незаконный допрос Иисуса Христа. У него уже собрались самые ярые и ненавидящие Назарянина враги из среды священников и партии саддукеев. Они уже работали над подготовкой заседания синедриона, чтобы окончательно вынести обязательно смертный приговор Галилейскому Пророку.

Каиафе подробно доложили о ходе суда в доме Анны, чтобы он изменил тактику допроса, так как обвинение Назарянина в тайном расколе основной Еврейской религии потерпело неудачу. Поэтому Анна посоветовал Каиафе любыми путями заклеймить Иисуса преступлением открытой ереси, то есть найти любые лжесвидетельства против Галилейского Пророка, чтобы отправить Его на смерть, ибо на карту поставлена честь их семьи. В ход надо пустить все виды лжесвидетельства, чтобы доказать виновность Проповедника.

 

 

Когда Иисуса Христа ввели в дом Каиафы, то шум прекратился и все расселись по своим местам. Каиафа сидел в председательском кресле на возвышении. Справа и слева полукругом сидели священники. Иисуса поставили перед первосвященником так, чтобы Его лицо было видно всем сидящим. Служители храма остановились поодаль за спиной Пророка, а охрана выстроилась в дверях.

 

"А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины.

Первосвященники и старейшины и весь синедрион (верховное судилище; прим. автора) искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, и не находили; и хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля. И сказали: Он говорил: "могу разрушить храм Божий и в три дня создать его".

И встав первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?

Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных.

Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! На что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! Как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 26:57,

59-66

от Марка 14:53,55-64

 

(В тексте от Марка в основном всё идентично Матфею, только есть небольшие отклонения в репликах по поводу храма и его разрушения.)

 

Иисус Христос Своим спокойным и любвеобильным взглядом окинул сидящих в зале священников. Но что удивительно, Он видел в них не человеческие лица, а разные маски животных. Ибо Он попал в тот вибрационный поток, когда начинаешь видеть истину и скрытую под праведными масками сущность всех этих людей. Вот Он увидел в этой массе хитрых лис, рыскавших своим взглядом по сторонам в поиске подобных себе. Рядом в разных местах присутствовали бараны, скрывая свои истинные лица волков. А вот и лицемерные шакалы, которые, как бы поджимая хвосты, не знали, как себя вести, когда будут лжесвидетельствовать против Пророка из Назарета. Промелькнула маска сытого и довольного бегемота. А этот священник, видимо, высокомерный и эгоистичный, коль предстал в образе жирафа. Председатель выглядел подобно хищному коту, который сверху натянул маску кровожадного льва. Угадывались также маски крокодилов, ослов, стервятников, хамелеонов, скорпионов, пауков и так далее. "Как разнообразны человеческие грехи, - подумал Иисус, - они будут искать во Мне объект для того, чтобы пожрать, насыщая свое брюхо. Истинный выход из такого положения - только молчание, ибо любой Мой ответ в Свое оправдание даст им ниточку, чтобы зацепиться, а затем растерзать Меня. Они будут пускать в ход самые разнообразные лжесвидетельства, - прочитывал в их мыслях Христос, - поэтому молчание - лучше золота. Видимо, Моя задача сейчас будет заключаться в том, чтобы молиться за тех, кто против Меня будет лжесвидетельствовать, и в этом лжесвидетельстве Мне надо отыскать кармическую энергию, которая невидимым образом скрывается во Мне, и странсформировать её во вселюбие. Потом Я попытаюсь смотреть в глаза обвинителя, чтобы через Свой взгляд Любви преобразовывать негативные энергии и посылать осознание и прозрение такому человеку на его деяния и его выступление - а не лучше ли помолчать и не зарождать энергии осуждения, ведь истина гласит: оскверняет нас не то, что входит в нас, а то, что выходит из наших уст... Благодарю Тебя, Отче Мой, что от Тебя на Меня нисходит Дух Истины, Свет Мудрости! Слава Тебе, Всесвятый!"

 

"Братия! - начал Каиафа, когда наступила тишина, - что вы скажете в адрес Галилеянина, Который считает Себя Пророком, распространяет среди людей Свое учение, развращая этим самым многих, что расшатывает размеренность жизни нашего народа и ведет к подрыву нашего авторитета?"

Такой речью Каиафа желал зажечь в сердцах священников, фарисеев, книжников огонь ненависти к новоявленному Пророку, призывая обрушиться с обвинением на Назарянина.

"Как удивительно весомо прозвучало начатое обвинение, - подумал Иисус Христос, - которое внешне выглядит помпезно, а по сути - гниль, на слух - эффектно, а по содержанию - расплывчато. Господи, - продолжал мысленно молиться Иисус, - если Я сейчас стою перед судилищем и Меня обвиняют, значит, кто-то из пребывающих во Мне Твоих сынов (а может быть, даже и не один) в прошлых перерождениях, будучи фараоном, царем или главным жрецом, так же, ради сохранения религии отцов, пытался осуждать на смерть вот этого первосвященника (Каиафу), который в то время был учителем новой религии и также подрывал авторитет старой веры. Господи, прости его (Каиафу), грешного, ибо он духовно ослеп и не видит то, что сан первосвященника он получил за заслуги перед Тобой, Отче, в прошлых перерождениях. А из-за тщеславия в борьбе за религиозно-политическое руководство, стяжательства материальных богатств разными грешными путями он сам себе готовит ад, в котором будет очищаться от своих грехов, и в новых воплощениях ему придется быть нищим и заново приобретать Твои, Отче, знания в разных страданиях и муках. Ибо сейчас Каиафа под праведной маской направляет свои смертоносные стрелы на ту истину, которая стоит перед ним. Да снизойдет на него (Каиафу) Дух Святой, чтобы он смог увидеть хотя бы на мгновение то, что Ты, Отче, даешь увидеть Мне. Слава Тебе, Господи! Слава Тебе, Всеистинный!"

Свет Любви Иисуса очищал Каиафу, но его энергии нелюбия бунтовали в нём и заставляли первосвященника творить негативное - вести обвинительную речь против Сына Божиего, подстрекая и других присутствующих в зале суда к тому, чтобы вынести смертный приговор Пророку из Назарета.

Первосвященник не ожидал и сам, что он сможет так удачно начать дело по обвинению Назарянина. С присущим ему величием Каиафа окинул самодовольным взором присутствующих, натравливая всех этих зверей на заблудившегося ягненка. Так рождался на этом суде образ Агнца, хотя Иисуса не принесли еще в жертву, осудив Его на смерть, но на мысленном уровне эти люди-звери облизывали свои языки в предвкушении растерзанной жертвенной пищи. В этих звериных энергиях Иисус должен был оставаться смиренным, кротким, терпеливым, неосуждающим... И как жертвенный Агнец Он должен был молчать и не оправдываться, в чём бы Его ни обвиняли. И вот это время наступило.

Главное надо как можно больше обрушить на Него лжесвидетельств, чтобы загубить Его, - эта мысль прошла в выступлении Каиафы красной нитью. Зал начал наполняться шепотом и ропотом - это священники и старейшины тихо обменивались мнениями, кто из них первый начнет, возбуждая в себе злость и ненависть к Пророку.

Один из священников в образе шакала, заискивающий перед первосвященником, чтобы иметь для себя привилегии по служебным делам, начал неумело и рыхло строить свою обвинительную речь.

"Это верно сказано, - подхватил он слова председателя, - и до меня доходили слухи о негодовании на этого Галилеянина многих фарисеев и книжников за то, что Он развращает Своим учением умы иудеев и даже официально нарушает закон субботы. Он, видите ли, - указал священник на Иисуса, - прикрывается лечением разных больных в субботнее время. Вы представляете, - обратился он ко всем присутствующим, - если и другие, глядя на Него, не будут выполнять предписание закона, как вести себя в субботний день? Так может произойти расшатывание установленного порядка в обществе, а отсюда - хаос и разные смуты. А наши авторитеты? Они просто растаптываются в Его учениях!"

"Это верно! - подхватил его слова другой священник в образе лисы. - Суббота должна принадлежать Богу Вседержителю, а Он, - священник ткнул указательным пальцем в Иисуса, - лечит каких-то бесноватых людей, каких-то слепых нищих. Вы разве не видите, как Он развращает массы Своими фокусами в субботний день, отвлекая их от дум о Господе Боге?!"

"Он (Иисус) лечил в субботу при народе в синагоге какого-то там сухорукого, - рьяно выкрикнул другой в образе волка, нацепившего на себя маску барана, - и этим самым сеял смуту среди верующих людей".

"Также Он зарождал смуту, - подхватил с другой стороны некто в образе осла, - когда Он в субботу вылечил слепорожденного".

"Точно такое же, - хрипловатым медленным баском подхватил "бегемот", разводя руками, - происходило в субботу, когда Он лечил человека, страдающего водянкой".

"Всё это мелочь по сравнению с тем, что этот наглец, - тыкая пальцем в направлении Христа, издевательским тоном завопил другой в образе стервятника, как бы камнем падая на увиденную добычу, - натворил в храме, разгоняя мирных людей. А последние спокойно вели свои торговые дела на пользу всем".

"Этот Галилеянин мнит Себя Христом, - подхватил дальше священник в образе жирафа, - Который не только лечит во время субботнего дня разный грешный сброд, но и умудряется прощать им грехи. Какое богохульство!"

"Я слышал, - послышался с другой стороны голос кого-то, похожего на крокодила, который ухватился за новую мысль, - что этот Человек, Которого мы осуждаем, говорил, когда речь зашла о манне небесной, которую вкушали наши отцы:

 

"Истинно говорю вам: не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес".

 

 

 

 

от Иоанна 6:32

 

И далее:

 

"Я есмь хлеб, сшедший с небес".

 

от Иоанна 6:41

 

"Из этих слов вы видите, кого Он из Себя мнит?"

"Я могу поддержать, - начал другой, имеющий образ паука. - Этот Назарянин богохульствует, называя Себя "от начала Сущим".[3]

"И я слышал Его хвастовство, - завопил священник, напоминающий бесхвостую лису, - когда Он говорил:

 

"Я от Бога исшел и пришел... Он послал Меня".

 

 

от Иоанна 8:42

 

"О, Он даже умудрился сказать такое, - возник с противоположной стороны некто, похожий на осла, - что никак не укладывается в моей голове. Как это можно слушать, когда говорят такое?

 

"Прежде нежели был Авраам, Я есмь".

 

от Иоанна 8:58

 

Это разве не богохульство? Это разве не глупость?"

Иисус Христос, когда Его кто-либо из присутствующих в этом зале пытался осуждать и винить, смотрел кротко и любяще тому в глаза и благословлял каждого, чтоб тот прозрел духовно и увидел, как он сам много набрал разных грехов, от которых ему придется очищаться, как на земле, так и в аду. Христос пытался Своей молитвой благоволить к проклинающим Его, желая им благополучия и приобретения в сердцах разных энергий любви, а не злости, ненависти, корысти... то есть разрушительных энергий.

"Господи! - молился Иисус. - Отче Мой, прости этого грешного, у которого каменеет сердце от его греховных деяний и помыслов. Буди Меня, Отче, к Моему вселюбию по отношению к ним. Пусть из Моих очей и души изливается на них Моя покорность, кротость, милосердие, любовь, чтобы погашать их злость, ненависть, гнев и этим самым не зарождать в них в дальнейшем тот или иной грех, а значит, ту или иную болезнь, то или иное мучение, приводящее к саморазрушению и страданию.

Господи! Как Я благодарен Тебе! Как только Я помолюсь о том или ином человеке, который пытается обличить Меня, как нарушителя порядка в структуре веры религиозного народа, то на Меня от Тебя, Отче, нисходит благодать в виде Духа Святого, Который Моему духу дает покой и уравновешенность, свет истины и мудрость. Я понимаю, благодаря Тебе, Отче, что только таким образом во Мне происходит трансформация кармических энергий в Твою Божественную сущность. Слава Тебе, Господи! Слава Тебе, Всесущий!"

Так Иисус Христос, не оправдываясь, молчанием Своим смиренно принимал на Себя грозные удары обвинителей и этим самым погашал ненависть, поэтому они не могли строить дальше свою обвинительную речь, заходили в тупик и невольно умолкали. Но как только угасала обвинительная речь одного, так тут же она возникала и начинала бить фонтаном у другого, подобно взорвавшемуся вулкану, но Иисус молитвой вселюбия погашал и этот всплеск.

Каиафа внимательно выслушивал каждое обвинение, которое было направлено на Пророка из Назарета, и видел в их свидетельствах усиленную ревностность в исполнении религиозных законов, установленных Моисеем. Однако он понимал, что все эти лжесвидетельства, хотя каким-то образом и помогают ему вынести смертный приговор Галилеянину, шатки сами по себе, противоречивы по своей сути и отпадают сами собой как обвинение. Да и любой из обвинителей, принимая на себя роль судии, из этих ожесточенных обвинений и выступлений, которые несправедливы по отношению к Целителю и Пророку, не мог принять их за основу, не нарушая приличий, установленных в обществе законов.

Когда Иисус Христос Своей молитвой всесмирения и вселюбия погасил пламенные выступления Своих обвинителей, которые всячески искали лжесвидетельства, тогда наступила тишина, приведшая священнослужителей в замешательство. И чтобы как-то не угас накал страстей по обвинению Пророка, заполняя паузу, Каиафа произнес:

 

"Что Ты ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют?

 

 

от Марка 14:60

 

Иисус молчал и своим открытым светлым взором смотрел на первосвященника. Величавое безмолвие, которое исходило от Иисуса, тревожило и озадачивало обвинителей, а также смущало их и одновременно бесило. Его смирение, рождаемое молчанием и неоправдыванием, и удивительным спокойствием даже на время подавило и нейтрализовало их обвинения в Его адрес. Перед этим коротким, но кажущимся длинным затишьем в Его безмолвии они почувствовали свою безысходность, а главное, обвинителями становились не они, а Он, который как Истинный Судия раскрывал им их многообразные грехи.

Чтобы как-то разрядить эту обстановку и опять накалить страсти по обвинению неуязвимого Пророка, Каиафа медленно, серьезно, с вопрошающим видом осматривая всех присутствующих, искал поддержки с их стороны в эти сложные минуты. Но священнослужители сами искали её у первосвященника в такой неприятной и неловкой ситуации.

Вдруг за спиной Иисуса Христа выступили вперед два человека из числа служителей храма. "Мы слышали, как Он говорил, - начал один из них, - что

 

"Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой нерукотворенный".

 

 

 

от Марка 14:58

 

"И далее Он говорил, - подхватил другой, стоявший рядом:

 

"Видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено".

 

 

 

От Матфея 24:2

 

"А раз Он намеревался разрушить храм сей, - продолжал первый, - а Один это Он никак сделать не сможет, то можно предположить, что Он в тайном сообществе со своими учениками попытается каким-то образом поджечь этот храм".

"Да, разрушьте храм сей, - страстно повторял второй, - а Я за три дня воздвигну его".

 

"По одному показанию Он говорил: "Могу разрушить храм", по другому: "Разрушу храм сей". На самом деле Он не говорил ни того, ни другого, а только сказал: "Разрушьте храм сей", и эта предположительно повелительная форма была обращена только к ним. Они должны были разрушить, а Он только обещал создать вновь. Это было как раз одно из тех лжесвидетельств, которое было тем более опасно, что имело некоторое отдаленное подобие истины; придавая другой оттенок действительно сказанным Им словам, они с клеветнической изобретательностью извратили их смысл и надеялись основать на них обвинение в богохульстве. Но даже это правдоподобное лжесвидетельство пало само собой. Иисус Христос безмолвно слушал, как враги Его безнадежно путались во взаимно противоречивых показаниях. Виновные часто горячо оправдываются там, где вполне невинный остается совершенно нем. Спаситель просто предоставлял своим лживым обвинителям и их лживым слушателям путаться в гнусном сплетении своей злобной лжи".[4]

 

"Но и такое свидетельство их не было достаточно".

 

 

от Марка 14:59

 

В зале поднялась шумиха, так как присутствующие начали выяснять между собой, о каком храме идет речь в этих показаниях: о храме, рядом с которым они находятся, или же о человеческом теле.

С одной стороны, эти показания двух свидетелей подлили масла в огонь, и взрывоопасная смесь, находящаяся в сердцах старейшин, священников и книжников, разгорелась вновь, а с другой стороны, такая информация зародила споры и смуту внутри единого лагеря обвинителей.

Каиафа видел, "как все ядовитые стрелы их тщательно заготовленных лжесвидетельств безвредно падали у Его ног, как бы отскакивая от щита Его явной невинности", поэтому собравшиеся обвинители "начали опасаться, как бы в конце концов их жажда крови Его не осталась без утоления, и весь замысел их не разрушился".*

"Неужели они, религиозные слуги народа, - думал Каиафа, - будут поражены слабостью своего собственного оружия, попыткой в лжесвидетельстве против Проповедника? А ведь Он даже и пальцем не двинул и не вымолвил ни единого словечка. Какая в этом Пророке твердость, непоколебимость, бесстрашие! Нет, этого не может быть! Неужели Назаретский Пророк выйдет победителем просто из-за того, что у нас не нашлось нескольких веских и удачных доказательств и свидетельств в Его виновности? Неужели Его жизнь защищена от разных лжесвидетельств и клеветы силами богов или бесовскими чарами? Как же быть? Что же предпринять?"

Каиафа был охвачен порывом страха от безнадежности обвинения Пророка, и в нём закипала ярость. Он теперь прекрасно понимал, почему первый тайный суд у Анны не имел успеха и попросту провалился. Надо было срочно что-то делать, ибо каждый миг промедления показывал Иисусу их бессилие, слабость и ничтожность, и с каждой упущенной минутой, наоборот, растет уверенность, мощь этого Пророка в Своей правде и невинности.

Первосвященник решительно встал со своего судейского места, что заставило всех умолкнуть, и зал наполнился тишиной. Все смотрели с надеждой на верховного обвинителя, затаив дыхание. Каиафа подошел поближе к Иисусу, надвигаясь на него как огненная лава, пытающаяся поглотить Смельчака.

 

"Тогда первосвященник стал посреди и спросил Иисуса: что Ты ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? Но Он молчал и не отвечал ничего".

 

 

 

 

 

 

от Марка 14:60-61

 

За то время, пока он задавал Ему вопрос и ожидал от Него ответа, Каиафу вдруг осенила мысль, что во всех свидетельствах, которые были представлены здесь, красной нитью проходит мысль о том, что этот Пророк называет Себя Христом, а значит, Сыном Божиим. И надо именно сейчас как раз этого и добиться из Его уст, чтобы слышали все присутствующие, ибо если это произойдет, тогда игра окончена и смертный приговор подписан. Поэтому надо прямо задать Ему этот вопрос, так как ничего больше не оставалось. От такой неожиданной маленькой радости, что еще раз представляется возможность всё-таки выиграть этот поединок, воспламенившийся в гневе Каиафа в повышенном тоне, чуть не крича, произнес: "Заклинаю Тебя Богом Живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?"

Иисус Христос не ожидал такого вопроса и задумался: если Он скажет "нет", тогда Он отрекается не только от Своей Миссии, но и от Своего Бога Отца. Даже Его молчание в данной ситуации есть уже предательство Своего Любимого Отца. Такой вопрос первосвященника вынудил Его не молчать, а прославить Небесного Отца. Во имя человечества, во имя Истины, Иисус сказал: "Да!"

Это привело в бешенство Каиафу и всех присяжных, выявляя в них негативную сущность. Да, это были не те религиозные наставники, которые должны проповедовать древнюю заповедь: "Возлюби ближнего как брата своего", и заповедь: "Не убий" и нести людям мир и благодать, они превратились в хищников, готовых растерзать ближнего не из их числа, мешающего им спокойно жить за счет труда народа и уничтожить того, кто претендует на сан Христа, Мессии, Сына Божиего.

 

"Опять первосвященник спросил Его и сказал Ему: Ты ли Христос, Сын Благословенного?

Иисус сказал: Я, и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Марка 14:61-62

 

"Наконец-то! - возликовал первосвященник. - Вот оно, неоспоримое доказательство Его богохульства, приверженности учению тайной ереси и злодейства!" От неописуемой злорадной радости чувства его перехлестнули через край, ибо сражение было выиграно и можно теперь открыто объявить Ему смертный приговор.

 

"Тогда первосвященник, разодрав одежды свои, сказал: на что еще нам свидетелей?

Вы слышали богохульство; как вам кажется? Они же все признали Его повинным смерти".

 

 

 

 

 

 

от Марка 14:63-64

 

Зал взорвался шумом выкриков и бурею чувств, выплеснувшихся страстей: "Повинен! Богохульник! Повинен смерти!.. смерти!" Все повставали со своих мест, кричали и тыкали пальцем туда, где смиренно и спокойно стоял Иисус Христос со связанными за спиной руками.

"Господи, - молился мысленно Иисус, оставаясь в кротком состоянии, - буди их, грешных, они сейчас превратились в стадо животных; гонимые слепыми энергиями зла, они сами сейчас не понимают, что они делают. Ведь они зарождают в себе в вихре неуправляемого потока такие отрицательные разрушительные энергии, которые проявляются в гневе, злости, осуждении, ненависти и в подобных чувствах. Раскрой им, Отче, их грехи в их деяниях, хотя Я прекрасно понимаю, что Ты всегда рад оказать любую помощь, когда в любовной молитве начинают Тебя о чём-то просить. Но у них в настоящее время вместо сердца - камень, вместо крови - лед. Как Я им сострадаю, что они еще остаются слепыми животными. Прости их, Господи! Они сами не знают, что творят.

Отец Небесный, благодарю Тебя за то, что Ты есть, за то, что Я всегда могу общаться с Тобой через сердце в Моих мыслях. Свет Твоей благодати, изливающийся на Меня, раскрывает перед Моими очами все Мои кармические наслоения, которые Я должен попытаться за эти последние часы земной жизни, какими бы тяжкими они ни оказались, преобразовать в Себе только всесмирением, всекротостью, вселюбием, неосуждением никого, всепрощением, милосердием и, благодаря этому, странсформировать их в Твои Божественные энергии, чтобы последние, вернувшись к Тебе, Отче, могли слиться с Тобой, в Твою Единую Сущность".

Так Иисус думал и общался со Своим Отцом, когда священники и старейшины синедриона в доме Каиафы вскочили со своих мест и, приближались к Нему, тыкали в Него пальцами и кричали: "Повинен смерти!" В данной ситуации они, обступая Его кольцом, походили на свору злобно лающих, никем не управляемых охотничьих собак, пытающихся накинуться на невинную и несопротивляющуюся добычу. А когда дошло дело до рукоприкладства, то Иисус успевал лишь произносить в уме короткие фразы: "Господи, прости его, грешного, кто ударил Меня, ибо сейчас тот, кто Меня бьет, пребывает в ненасытной злости и гневе, и его очи слепы от ненависти, и он сам не ведает, что творит, какие греховные деяния и кармические последствия зарождает в себе, а за последние ему всё равно придется отрабатывать и испивать свою чашу мучений и оскорблений. Господи, прости его, грешного".

Когда кто-то ударял Иисуса, Он поворачивался к обидчику, пытался взглянуть в его глаза и мысленно про Себя произнести: "Господи, прости этого грешного". Дальше Ему не давали возможности внутренне договорить, так как удар с противоположной стороны обрушивался на Него, что заставляло Его повернуться в ту сторону, откуда он был нанесен, глазами найти Своего обидчика и опять мысленно произнести: "Господи, помилуй его грешного". А в это время удар наносился с другой стороны.

Кольцо бранящих, обличающих Христа, постепенно сжималось вокруг Иисуса. Пошел четвертый час ночи. Каиафа дал приказание отвести Иисуса на время в караульню до расширенного заседания синедриона, чтобы вынести окончательный смертный приговор. Пока конвой подходил, чтобы забрать связанного Пророка, несколько воспылавших гневом священников успели нанести Иисусу свои удары: кто-то попал кулаком по плечу, а кто-то в спину, в бок, несколько ударов Он получил по щекам. Стража также уже не церемонилась с Ним, по примеру религиозных служителей она грубо вытолкала Христа из зала заседания, из дома Каиафы.

 

 


Глава 4

ЛЮБИТЕ  ВРАГОВ  СВОИХ

"Люди, державшие Иисуса, ругались над Ним и били Его;

И закрывши Его, ударяли Его по лицу и спрашивали Его: прореки, кто ударил Тебя?

И много иных хулений произносили против Него".

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 22:63-65

 

Ночи лишь перед рассветом были холодные. Шум, который послышался в доме Каиафы, встревожил людей, ждавших у костра, что будет с Пророком из Назарета. Они то смеялись, слушая небылицы, шутки и разные коротенькие смешные истории, то напряженно замолкали, когда речь шла о Галилейском Пророке, о Его чудесах, о Его обличительных проповедях, о целительстве. А иногда на поверхность разговоров всплывали разные слухи о Его развращенной жизни: пребывал с блудницами, любил трапезничать, пировать, не соблюдал посты, не отказывался от вина, общался с отбросами общества... В своих разговорах они не могли обойти тему, нашумевшую по всему городу: о Его разгуле в храме, когда Он опрокидывал лавки, ломал торговые постройки, разгонял торгующих. Кое-кто из числа этих торговцев находился здесь, они преувеличивали Его злодеяния, были очень гневны на Него, ибо сами попали в эту историю и понесли материальный урон. А так как разбушевавшемуся Смельчаку они отомстить не успели, поскольку Он вовремя скрылся из виду, то злость и гнев их затаились в сердце и ждали своего времени для разрядки. Такими разговорами о Христе они только распаляли в своих сердцах против Него грех осуждения, неприязни, ожесточенности, злости, гнева.

 

Петр молчал, слушая все эти истории о Своем Учителе, преувеличенные, искаженные самим рассказчиком, слышавшим ту или иную историю из других уст, но добавляющим в неё новую окраску по своему усмотрению. Поэтому то или иное деяние Пророка из Назарета в рассказе приобретало с действительностью только внешнее сходство, но по содержанию оно было до неузнаваемости преувеличено как в плохую, так и в хорошую сторону. Петр не знал, что делать в такой ситуации, так как ему хотелось поправить рассказчика, но он лишь опускал голову вниз, чтобы скрыть недовольство, непроизвольно возникавшее в мимике лица, и не привлекать к себе внимание. От внутреннего неудовольствия и напряжения Петр стискивал зубы, от этого мышцы на его скулах поигрывали.

Когда из дома Каиафы показались первые люди, любопытный народ стал приближаться к дому, чтобы разузнать о ходе суда и быть в курсе этих необычных событий. Им сразу же бросилась в глаза перемена поведения по отношению к обвиняемому со стороны конвоя и служителей храма. Галилейского Пророка не просто сопровождали, как это было раньше, когда Его вели к дому Анны, а потом Каиафы, а уже толкали, тыкали, ударяли по телу. То есть вся картина пренебрежения к Иисусу, как к какому-то низкому рабу, была налицо перед всеми, кто находился во дворе храма. Увидевшие такую перемену вначале смутились, а затем постепенно начали втягиваться в общий поток энергетического водоворота неприязни, злобы, ожесточенности. У них зачесались руки, им тоже хотелось принять участие в этом парадоксальном избиении Невинного Человека.

Люди, которые ждали и грелись у костра, узнали, что Пророку вынесен смертный приговор, они поняли, почему такая резкая перемена отношения к Нему произошла у служителей храма и вооруженного конвоя. Ибо осужденный на смерть человек считался лишенным гражданского статуса, и к нему можно было относиться как угодно и вымещать на нём все свои злости и обиды...

Петр, как бы мешкая, привстал и опять отошел в тень, чтобы не быть замеченным в толпе ожидающих. Его сердце забилось еще интенсивнее, а страх увереннее проникал в его душу. Да, Петр испугался, когда увидел перемену со стороны конвоя и служителей храма к Своему Учителю.

"Господи! - простонал Петр внутри себя, - что же будет с Ним? Что Его ожидает?"

Неведомые силы тянули Петра вслед за конвоем и разнузданной толпой...

Анна прослушал процесс суда над Пророком из Назарета, войдя через некоторое время в дом Каиафы в другую комнату, близлежащую к залу, где было слышно всё, что происходит в зале. Анна вздохнул спокойно: напряженное состояние, в котором он находился от прослушивания тяжело идущего обвинительного процесса против Иисуса, спало с него только тогда, когда все присутствующие закричали: "Повинен смерти!" Теперь оставалось добиться единого мнения у членов расширенного заседания синедриона по вынесению смертного приговора Галилейскому Пророку, и тогда можно будет спокойно доживать свой век с честью и достоинством. Ибо последнее было унижено у Анны - религиозного патриарха - на глазах у всех присутствующих, которые находились на первом тайном суде по обвинению Иисуса Христа, так как обвинение не состоялось из-за отсутствия весомых фактов. То есть можно сказать, что первый суд провалился и был не в пользу тайного первосвященника Анны перед каким-то Пророком из Назарета, перед провинциалом. Анна был рад, что ему оставалось еще немного, чтобы снять с себя позор, нанесенный ему мудрым ответом Иисуса Христа. Ибо этот позор мог смыться лишь смертью Пророка, и других шансов не было. Можно сказать еще так, что проигранный первый суд со стороны религиозного патриарха перед Невинным и Святым Христом только еще больше усугубил желание расправы, и в голове у Анны возникло страшное решение уничтожения Галилейского Пророка мучительным распятием. Ибо только распятие сотрет в порошок имя Пророка из Назарета в умах религиозного еврейского народа, так как каждый знал, что распятый на древе был проклинаем еврейским Богом Иеговой (Яхве или Саваофом). Такое проклятие со стороны еврейского Бога рождало проклятие и у народа к распятому на древе, благодаря религиозному воспитанию.

 

Пока Иисуса Христа ударами и пинками выталкивали из дома Каиафы во двор, где к разнузданной травле Его присоединится еще слепая в своей ярости, бездуховная толпа и пополнит этим самым чашу страданий Сына Божиего, Иисус продолжал Свое общение с Отцом Небесным.

"Отче, благодарю Тебя, ибо Ты всегда Всемилостив и даешь возможность увидеть кармические наслоения прошлых перерождений Твоих сынов в земной жизни. А так как все эти Твои сыновья пребывают сейчас в Моем теле, то Я должен терпеливо и смиренно сносить всё то, что обрушивается на Меня, и благодаря постоянному излиянию из Себя на окружающих потока вселюбия, смочь странсформировать эти разрушительные энергии в Божественные. И таким образом карма Моих прошлых воплощений в многочисленных человеческих сынах, которые встали на Твою, Отче, Божественную стезю и через несколько перевоплощений приобрели сан сынов Божиих, став великими учителями разных народов, - эта карма исчезнет и растворится, что даст возможность Мне навсегда слиться с Тобой Воедино. Теперь Я прекрасно вижу и понимаю, благодаря Тебе, Отец Небесный, что любой недружелюбный и злой взгляд, любая злобная мысль, любое плохое изреченное слово, направленное на любого человека, от раба и до царя, зарождает на мысленном и психическом уровне кармические разрушительные энергии, которые постепенно трансформируются благодаря перевоплощениям и проявляются, материализуются в те или иные неприятные для человека ситуации в виде всевозможных физических надругательств.

Как же, Господи, не благодарить Тебя за то, что Ты показываешь процесс трансформации разрушительных кармических энергий в Божественные в плоти любого человека. Слава Тебе, Господи! Слава Тебе, Всещедрый! Слава Тебе, Всемилостивый!"

Во дворе в окружении толпы воинов и служителей храма во время вышеописанного издевательства над Ним Иисус Христос произносил про Себя очистительную молитву благодарения Бога и молился за бьющих и гонящих Его.

 

* * *

А чтобы такое не повторялось в новом воплощении и чтобы не страдать от таких кармических последствий, надо попытаться найти в себе максимум терпения и проявления кротости и смирения. Последние же приобретаются только лишь благодаря вселюбию, а вселюбие человеком нарабатывается только тогда, когда он за всё и всё начинает благодарить Господа Бога Всевышнего. Ибо всё возникло из Него, Им поддерживается, и к Нему всё опять, трансформируясь через человека, возвращается.

Очистительная молитва должна быть живой и рождаться в сознании человека, что и будет способствовать трансформации всех кармических последствий прошлых его воплощений на земле. Эта очистительная молитва должна длиться непрестанно до тех пор, пока то или иное внешнее отрицательное действие со стороны окружающей среды, толпы не прекратится и не исчезнет полностью, то есть, пока не растворятся все отрицательные энергии зла в энергиях вселюбия, смирения, кротости, прощения, милосердия. Ибо нет больше никаких путей по трансформации энергии кармических отрицательных последствий в божественные энергии на пути в Царство Бога Отца. Покуда человек будет иметь в себе те или иные кармические последствия, он будет пребывать в сансаре (колесо земных перерождений и страданий). Выход из сансары можно отыскать лишь единственным путем - это приобрести в себе Божественные эпитеты, такие, как вселюбие, всесмирение, всекротость, всепрощение, милосердие, неосуждение никого и ни за что, всещедрость, благожелательность. Осознавая вышеизложенное, Иисус в складывающихся унизительных сценах пытался максимально проработать Свои прошлые кармические наслоения.

* * *

 

Во дворе храма места было много, и конвой, сопровождающий Христа, расширил между собой проходы, через которые любой желающий мог спокойно пройти к Галилеянину и ударить Его, как ему захочется. Сами воины насмехались и, выкрикивая: "Повинен смерти!", толкали, пинали и били руками связанного Проповедника. Видя такое, гревшийся у костра народ начал втягиваться в это надругательство над Пророком. Первыми включились в унизительную процедуру те, кого Иисус выгонял из храма как торгашей. Они также подбегали и, кто сзади, а кто сбоку, ударяли связанного Христа куда попадет их рука или нога, и кричали: "Повинен смерти!" Постепенно в это жестокое избиение стали вовлекаться и другие, сначала неуверенно, а затем всё более решительно, разнузданно злословя в адрес Назарянина. Словесная брань, ругательства лились проливным дождем. Каждый приближающийся к Иисусу, прежде чем Его ударить, вдохновлял себя бранным словом: "богохульник", "обманщик", "злодей", "губитель" и другими. Выкрикнув, он ударял Иисуса, как ему хотелось, и затем, поворачиваясь, резко удалялся в толпу до новых вылазок. Азарт возрастал, сознание людей в этой унизительной "игре" притуплялось, и люди превращались в диких животных со звериными инстинктами.

Движение процессии несколько замедлилось по направлению к караульне, куда на время должны были отвести обвиняемого, где Он будет пребывать до начала заседания синедриона.

Молчание, смирение и кротость со стороны Иисуса Христа еще больше разжигали бесчинное глумление над Ним со стороны воинов, служителей храма и других людей. Иисус твердо знал, что такую унизительную, навязанную Ему "игру" можно выиграть лишь только неустанной молитвой, в которой должна рождаться благодарность Господу Богу, любовь к врагам, благословение проклинающих, а также благодарение ненавидящих, избивающих и гонящих тебя. Поэтому Иисус Сын Божий продолжал общаться со Своим Небесным Отцом через живую молитву вселюбия и благодарения, независимо от того, в какие бы сложные и тяжелые ситуации Он ни попадал.

Во дворе посреди разнузданной толпы Он поворачивался к Своему обидчику, ударившему Его сзади или сбоку, а мысленно посылал убегающему в толпу коротенькие фразы: "Господи, прости его, грешного", ибо удар с другой стороны или в спину мешал продолжать молиться об избивающем Его и требовал повернуться туда, откуда был нанесен удар. Иисус поворачивался к тому, кто Его ударил, не для того, чтобы разозлиться на него или мысленно послать вслед ругань и проклятье, а наоборот, посмотреть на него, чтобы пожелать ему, прозрение, благополучие, прощение. Когда Ты видишь, кто Тебя обидел, а Ты ему прощаешь грех и желаешь блага, тогда Твоя карма от прошлых перерождений растворяется в лучах вселюбия и исчезает навсегда, а вместе с этим прекращается и издевательское деяние по отношению к Тебе.

Во плоти Христа пребывали также души людей с астрального плана, за которыми осталась непроработанная греховная карма, ибо в прошлом воплощении они кого-то оплевывали, избивали, издевались. А теперь, находясь в теле Христа, они всё это должны испытать на себе. У них теперь есть защита - Дух Святой, Дух Христовый, помогающий отработать в истине свою греховную карму. Ибо без Духа Христового человеческая душа духовно слепнет, когда на неё обрушиваются мучения, страдания, издевательства. Злость разжигается, злоба увеличивается, и в человеке рождается убийца, который в следующем воплощении будет сознательно убивать своего обидчика. Эти души людей в теле Христа в прошлом воплощении подобным образом издевались над теми, кто сейчас этой ночью вымещал свою злость на Пророке из Назарета, у кого затаенная злоба выпирала наружу. Им очень нравится, когда их жертва мучается, потому что они в прошлом воплощении мучались так же. Иисус понимал это и должен был Себя максимально контролировать, проявляя смирение, кротость... любовь к врагам Своим, и молиться за бьющих и гонящих Его. Ибо кто не будет этого исполнять, тот в следующем воплощении может стать убийцей под праведной маской из-за накопившейся злобы и желания мщения. Многие, ударившие Христа, не могли позволить себе ударить Его еще раз, ибо карма между Иисусом и ими исчезала бесследно. Но были и те, которые ударяли Пророка несколько раз. И как только Иисус посредством вселюбия превращал эти кармические взаимоотношения в божественные, то и этот обидчик больше не мог подойти к Нему и ударить.

Были и такие в толпе, которые не подбегали сзади, чтобы нанести свой удар по Проповеднику, а лишь выкрикивали бранные слова и плевали в Его сторону. Но и за тех, кто так делал, Христос молился: "Господи, буди его, грешного, раскрой ему слепые очи на его собственные грехи..." Фразы Его молитв обрывались, ибо другие действия заставляли Его переключаться для трансформации других кармических проявлений.

 

* * *

Если вдруг кто-либо попадет в подобную ситуацию, сходную с той, что происходила с Иисусом Сыном Человеческим, то надо рождать в себе живую молитву благодарения Господу Богу, которая сама перерождается в истинную молитву покаяния, что способствует трансформации "грязных" кармических энергий в божественные, а сама карма исчезает бесследно. Такая молитва всегда должна начинаться с благодарения Бога и примерно в таком ключе: "Господи, благодарю Тебя за то, что Ты раскрываешь передо мной мой грех убийства. Ибо каждый, кто ударяет меня, показывает мне, как я в прошлых перерождениях или же в этой жизни так же ударял кого-то. А любой удар по живому существу есть грех убийства. Дух Истины, исходящий от Тебя, Господи, показывает Мне, что грех убийства бывает в тройственном аспекте: на уровне мысли, на уровне эмоции и на уровне материального действия".

Все эти уровни взаимосвязаны и могут перетекать из одного состояния в другое. Тем более, надо всегда помнить, что мысленный грех убийства (можно убивать словом), зародившись в голове, постепенно начинает трансформироваться в психический грех, а затем обязательно будет искать свое проявление в том или ином материальном действии. Поэтому, если тебя кто-то бьет, это не говорит о том, что ты в этой жизни мог также бить кого-то или в прошлых воплощениях делал это, хотя это не исключается, а просто ты мысленно хулил разными бранными словами человека или людей, которыми ты был очень недоволен из-за каких-то ситуаций и обстоятельств. И вот пришло время, когда твои мысленные грехи накопившись, странсформировались в те или иные материальные действия, и тебя начинают избивать. То есть твой грех убийства, рожденный в мыслях, через некоторое время возвращается к тебе же на материальном уровне, преобразовываясь в побои по отношению к тебе.

Молящийся продолжает развивать свою мысль:

"За такое раскрытие моего греха убийства я благодарю Тебя, Господи, ибо, зная теперь механизм моего греха, я имею возможность странсформировать этот грех во вселюбие, так как благодаря последнему грех исчезает навсегда, а значит, исчезает и то страдание, которое порождается тем или иным грехом убийства. Теперь я вижу, что поступал греховно, и каюсь в этом. Господи, прости меня, грешного! Господи, буди меня, грешного! Господи, наставь меня, грешного, на путь истины! Буди меня, Господи, к Твоему всесмирению, всекротости, вселюбию, всепрощению, неосуждению никого и ни за что. Благодарю Тебя, Всеблагий, за Твое тепло и нежность, за Твою отзывчивость. Буди, Отче, и меня к этому. Слава Тебе, Всесвятый, Всесущий, Всеистинный! Господи, как Ты - Всепрощающий, так и я прощаю тому, кто меня бьет. Как Ты, Господи, печешься о всех нас, грешных, о нашем прозрении на наши грехи, так и я учусь молиться о бьющих и гонящих меня. Как Ты, Господи, есть Всеблагий, так и я учусь благотворить ненавидящим меня и благословлять проклинающих меня. Господи, помилуй того, грешного, кто избивает меня. Господи, буди того, грешного, к познанию своих грехов. Господи, наставь того, грешного, на путь истины. Господи, прости бьющего меня, он сам не ведает, что делает, ибо гнев застилает его духовные очи. Господи, к Тебе я прибегаю, в Тебе мое утешение, в Тебе моя отрада. Слава Тебе, Господи! Слава Тебе, Вселучезарный! Слава Тебе, Вселюбящий! Слава Тебе, Всемилостивый".

Благодаря такой молитве, любому человеку можно странсформировать все свои грехи во вселюбие как приобретенные в этой жизни, так и кармические. Грехи исчезают, если на практике не идет зарождение новых грехов. Иисус Христос такой практикой не давал возможности зарождаться в Себе новому греху.

* * *

 

"Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет.

Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду?

Петр опять отрекся; и тотчас запел петух".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 18:25-27

 

"Одна служанка, увидевши его сидящего у огня и всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним.

Но он отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его.

Вскоре потом другой, увидев его, сказал: и ты из них. Но Петр сказал этому человеку: нет.

Прошло с час времени, еще некто настоятельно говорил: точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин.

Но Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда еще говорил он, запел петух".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 22:56-60

 

"Когда Петр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника.

И, увидевши Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назарянином.

Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь.

И вышел вон на передний двор; и запел петух.

Служанка, увидевши его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них.

Он опять отрекся. Спустя немного, стоявшие тут опять стали говорить Петру: точно ты из них, ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно.

Он же начал клясться и божиться: Не знаю Человека Сего, о Котором говорите.

Тогда петух запел во второй раз.

И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня. И вышед вон, плакал горько".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

от Марка 14:66-72

от Матфея 26:69-75

 

Каждый из участников глумления над Христом, ударив Его, на время отходил, как бы остывая и создавая толпу зевак, подстрекая других на подобное избиение.

Петр стоял у костра и делал вид, что грелся, а сам искоса со смущением и трепетом смотрел на разнузданную толпу. Страх овладел им, и он не знал, что делать.

Тут сказали ему те, которые заметили, что он боится даже смотреть в ту сторону, где идет избиение Пророка из Назарета: "Не из учеников ли Его и ты?" "Одна служанка, видевши его сидящего у огня", а потом еще раз "всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним".

В Петре что-то всколыхнулось, он отчего-то внутренне весь задрожал, в голове сознание почему-то помутилось, и он от взорвавшегося в нем страха отрекся от Него, быстро отпарировав, сказав женщине: "Я не знаю Его". И поспешно собрав силы, он удалился в толпу разнузданных забияк, чтобы отвлечь от своей персоны тех людей из толпы, которые стали собираться вокруг него.

Один из толпы, где скрывался Петр, подбежал сзади к Сыну Человеческому и с криком: "Обманщик! Лжепророк!" ударил Христа по спине и обратно нырнул в толпу. Иисус повернулся, чтобы помолиться за того, кто его ударил. Но неожиданно для себя Он в толпе встретился с блуждающим и молящим о помощи взглядом Петра, который спрашивал Его, что ему делать в такой ситуации, как ему быть, как себя вести? Петр в такой суматохе даже не заметил, что он уже второй раз отрекся от Своего Учителя и даже оказался в толпе тех людей, которые глумились над Сыном Человеческим, и этим самым как бы сам становился соучастником. Он почувствовал, что ему надо укрыться в тени, чтобы не быть на виду и не привлекать к себе внимания.

Иисус через миг озарения, глядя на Петра, знал, что Петр уже дважды отрекся от Него. Христу было больно за Петра, ибо он на Его глазах из храбреца, который был готов умереть за Него, превращался в труса. Иисус не винил в этом Петра и хотел пожелать ему духовного прозрения и укрепления его духа, как вдруг кто-то сзади ударил Его и быстро скрылся в толпе. Христос повернулся вдогонку к убегающему и зрительная связь между Петром и Христом прервалась. Но Петр почувствовал, что он должен остаться, чтобы досмотреть этот унизительный спектакль по отношению к своему Учителю со стороны толпы. Да и сама мысль, что будет дальше с Его Учителем, удерживала Петра в толпе развлекающихся.

Процессия медленно продвигалась к тому месту, где находилась караульня. Из толпы всё меньше и меньше выбегали люди и ударяли Иисуса Христа, так как данная карма между толпой и Пророком осветлялась и исчезала, благодаря неустанной молитве Иисуса о благополучии тех, кто избивал Его. Точно так же и бранные слова сыпались всё меньше и меньше. Накал страстей в толпе начал остывать, народ следовал за конвоем, чтобы посмотреть, что же будет дальше. Время подступало к четырем часам.

Шум толпы, приближающейся к караульне, разбудил спящих воинов, и некоторые из них начали выходить во двор, протирая глаза. Они увидели, как их сослуживцы издеваются над человеком, находящимся в окружении конвоя. Выяснив, в чём тут дело, они решили также развлечься и позабавиться. Тот способ развлечения, который уже утихал, их не привлек. Они искали что-то новенькое. Один из них, сбегав в караульню, взял оттуда мешок и в тот момент, когда Иисус находился к нему спиной, подбежал и быстро надел его на Христа, а затем ударил по голове и произнес язвительно: "Прореки, кто Тебя ударил?" Иисус, ничего не видя, повернулся медленно на голос того, кто совершил над Ним такое злодеяние. Наступило молчание, ибо даже толпа не ожидала такого разворота событий, но постепенно все начали осознавать, что развертывается новая унизительная "игра". Ударивший Иисуса молчал, думая, что Он что-нибудь да и произнесет. Но ответа от Пророка не последовало, так как Он был занят рождением новой молитвы. Для того, чтобы то или иное кармическое последствие исчезло полностью, Иисус обязательно поворачивался к обидчику и смотрел тому прямо в глаза, изливая из Себя на окружающих свет вселюбия и благодати. Мешок, который был надет на Него сверху до бедер, не давал физическим зрением видеть своего обидчика, но Иисус видел его духовным зрением и мысленно произносил очистительную молитву. Ударивший вдруг ощутил этот благодатный очищающий взгляд на себе, хотя не видел ни выражения лица Пророка, ни самих Его глаз, и почувствовал, как что-то внутри у него меняется, издевательский азарт куда-то исчезает, и руки сами не поднимаются, чтобы еще раз ударить. Живая любвеобильная молитва Христа делала свое дело.

"Господи, благодарю тебя за то, что Ты показываешь Мне Мою новую кармическую проработку. Ибо кто-то из Твоих сыновей, который сейчас пребывает во Мне, в своем прошлом перерождении был религиозным учителем и в то же время воином и давал свои знания воинам. В этих знаниях, в которых говорилось о Боге и поклонении Ему, скрывались также знания темных разрушительных сил. И кто использовал эти знания в своей практике, незаметно почему-то попадал в неприятные ситуации и зарождал в себе новые грехи, а последние приводили к болезням, страданиям, мучениям, разрушениям и смерти. Вот почему Мне был накинут мешок на голову, что и показывает Мне, что те знания действительно были темные. А то, что так со Мной поступил один из воинов, говорит о том, что эти знания были разрушительны, ибо люди сами не ведали, что делают. Поэтому воин и сказал: "Прореки, кто Тебя ударил?" Слава Тебе, Господи, что сейчас Мне предстоит странсформировать и эту кармическую сущность во вселюбие. Благодарю Тебя, Отец Небесный! Укрепи Меня! Помилуй и прости этого грешника, который ударил Меня и сейчас стоит передо Мною..."

Оторопевший воин, не получив ответа на свой вопрос, не знал, что делать дальше, ибо он был обезоружен потоком любви Пророка. Другие же воины, увидев новое развлечение, ободрились и решили включиться в эту игру. Поэтому те, кто хотел так развлекаться, обступили кольцом Христа.

Новый удар по голове сзади и затем вылетевшее из уст ударившего: "Прореки, кто Тебя ударил?" прервали молитву Христа. Иисус спокойно повернулся на прозвучавший голос в ту сторону, откуда был нанесен удар. Как только Иисус Своим духовным зрением взглянул любовно на того, кто Его ударил, последний был поражен тем, что ощущал на себе благодатный взор Пророка. Ударивший от этого пребывал в оцепенении, и у него также больше не поднималась рука развлекаться таким образом, поэтому он пятился назад под действием любящего взгляда Пророка.

Пока Иисус творил новую молитву благодати и вселюбия, прощая всё этому обидчику, и желал ему духовного прозрения на совершаемый его руками грех, в это время сзади наносился новый удар по голове, от этого Иисус пошатывался и сбивалась Его молитвенная мысль. Вдогонку за ударом летела фраза: "Прореки, кто Тебя ударил?" Иисус спокойно, с любовью поворачивался в ту сторону, где находился Его новый обидчик, заново творил очистительную молитву, которая обезоруживала людей, участвовавших в этом новом глумлении.

Смех и гоготанье стояли в тот момент, когда кто-то ударял сзади Пророка по голове, от этого Иисус шатался, а потом все замирали в ожидании, ответит ли что-либо на это Галилеянин. Но долгое молчание смущало толпу, и тогда следующий, желающий ударить Пророка, делал это с насмешкой, и молчание взрывалось шумом издевательского смеха присутствующих.

Но и в этой неравноправной унизительной "игре" азарт участников начал спадать, так как ударивший Иисуса Христа обезоруживался Его невидимым взглядом вселюбия и благодати и выбывал из круга. На шум, гам и хохот стекались новые воины, отдыхавшие в караульне после службы. Они смотрели, как развлекаются их сослуживцы и постепенно сами распалялись и включались в непристойное деяние. Видя, что накал его остывает, они решили снять с Него мешок и продолжить эту же игру.

Иисус мысленно поблагодарил Своего Небесного Отца за то, что эта кармическая сущность была странсформирована в божественные энергии и поблагодарил того, кто снял с Него мешок. Время приближалось к рассвету... Игра истаивала...

Один из участников избиения Христа обнаружил, что Петр не принимает участия в таком разгуле, а как-то со стыдом посматривает в ту сторону, где происходило надругательство над Сыном Человеческим. Подойдя к Петру, он сказал: "А ты что не принимаешь никакого участия и даже не ударишь этого Лжепророка. Видимо, ты один из тех, которые были с Ним? Что, тебе Его жалко?!" Эти слова привлекли других развлекающихся из толпы, и они также приблизились к Петру.

Петру показалось, что эти приближающиеся к нему из толпы люди, как тени страха, готовы были наброситься на него и так же надругаться над ним, как над Пророком из Назарета. В голове Петра, как набат, надрывно звучал голос: "Что же сейчас со мной будет? Что же сейчас со мной будет?.." От мысленного напряжения его височные вены распухли и он машинально отпарировал первому: "Нет, я не знаю Его". Но один из приближающихся стал настоятельно говорить другим: "Точно, и этот был с Ним, ибо он Галилеянин, ибо речь его указывает на то, что он из Галилеи". От страха Петр не знал, что и ответить, и из уст его машинально вылетело: "Я не знаю, что ты говоришь. Нет! Нет! Нет! Я не с Ним..." И слова Петра: "Не знаю Человека Сего, о котором говорите", - вылетели из его уст и повисли в воздухе.

В это время толпа вокруг Иисуса в смехе на некоторое мгновение расступилась, и взгляды Петра и Христа встретились. Петр пытался затеряться среди толпы и скрыться от тех людей, которые видели в нем сторонника Галилейского Пророка. Крик петуха, зазвучавший в сей момент, и взгляд Христа отрезвили помутившийся ум Петра. Петр вспомнил, вернее осознал, что он только что отрекся от Своего Учителя. А крик петуха напомнил ему пророческое предсказание Иисуса во время "Тайной вечери".

Да, да, это предсказание Христа сбылось, ибо это было пение петуха, первое или второе, точно не известно. Возможно, первое пение петуха предостерегало дальнейшее третье отречение Петра, но Петр из-за шума толпы во время ночного глумления над Сыном Человеческим этого пения не слышал.

 

"Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра: и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде, нежели пропоет петух, отречешься от меня трижды".

 

 

 

 

 

от Луки 22:61

 

Подобное изречение мы найдем и в Евангелии от Матфея (26:34), а вот у Марка это пророчество звучит немного по-другому:

 

"Истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде, нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня".

 

 

 

 

от Марка 14:30

 

Учитель спокойным, нежным, любовным взглядом посмотрел на Петра, как бы говоря ему: "Петр, крепись, молись. Я верю в тебя! Ибо в тебе будут пребывать те энергии, которые помогут тебе распространять народам, племенам и языкам Мое учение, Благую весть, которую Я вам возвестил. Ты своими глазами видишь, Петр, как Я смиренно и кротко переношу людские надругательства. Запомни Мое поведение, ибо в этом и заключается миссия Мессии: быть всесмиренным, всекротким, всепрощающим, неосуждающим". Петр мгновенно почувствовал свою трусость и пустую похвальбу о том, что он без всякого промедления отдаст свою жизнь за Учителя. Петру стало до глубины души стыдно перед своим Учителем. Тот свет истины и Любви, который изливался из глаз Иисуса на Петра, пытался омыть душу Петра от негативных чувств страха и предательства, которые проявились в нём и даже выползли наружу, окутали Петра, отуманили его ум и сделали его духовно слепым. Суета этих чувств мутила его разум, и Петр не понимал, что творил и что говорил, отвечал. Ему хотелось поскорее бежать от взгляда Учителя, исчезнуть, ибо он под взглядом Иисуса прозревал и осознавал свое предательство. Душу стало что-то сжимать, в горле вырос сухой ком, к глазам стали подступать слезы. Петр не мог сдерживаться, он выскользнул из двора храма. Вся душа его стенала, сердце разрывалось на части. Он выл, стиснув зубы, ноги его куда-то несли, руки жестикулировали, хотелось что-то разорвать, изломать, разрушить. Обильные слезы затуманивали взор и мешали продвижению. Ураган чувств, сознание собственного ничтожества и безысходности положения прокатывались по всему телу, проникая в каждую клеточку его организма.

"Господи! - всей душой вопил Петр, - я же трижды предал своего Учителя. Как мне быть?.." Из глаз лились слезы осознания и раскаяния, слезы очищения. Петр хотел кричать, но ком в горле препятствовал этому. Он бежал по еще темным рассветным улочкам Иерусалима, выл от боли в душе и мысленно кричал: "Господи! Прости меня, грешного! Что я натворил?!"

Петр удалялся от храма, а Иисус, чувствуя весь накал борьбы его чувств, молился за него Своему Небесному Отцу, чтобы укрепить его дух для дальнейших деяний во славу Сына Божиего и Отца Небесного.

Голос петуха предвещал наступление рассвета. Его клич подхватил другой петух, передавая весть о приходе рассвета дальше. Третий петух звонко запел свою песню, чтобы клич о приходе утренней зари не растворился в ночных сумерках, передавая свой призыв другим петухам.

Густая темная синева на небосводе начала отступать на запад. Звезды, мерцая на небе ближе к восточному горизонту, стали растворяться в голубоватых, светло-розовых красках рассвета. На горизонте появилась желтая полоса, которая стала вбирать в себя синеву неба.

Раздалось необычное звучание песни какой-то птицы, после которой окрестности Иерусалима начали заполняться пением других птиц, чириканьем воробьев и криками ворон.

У некоторых воинов, окружавших Христа, опять разгоралась страсть почесать свои руки, ибо та волна любви, которая их обезоруживала, затмевалась потоком "грязной" энергии, создаваемой толпой с разнузданными животными инстинктами.

Надругавшиеся еще более плотным кольцом обступили Иисуса Христа так, что каждый мог легко дотянуться до Него и ударить. Удар наносился теперь по голове Пророка сбоку и сзади, чтобы Он не мог видеть, кто ударил. А иногда ударяли по одному боку сразу двое или трое, тогда Иисус отлетал в сторону по направлению удара, и толпа с шумом и гамом перемещалась туда же. В это время желающие порезвиться, которые находились за пределом плотного кольца участников, во время передвижения втискивались в это кольцо и пытались нанести удар по уху. Вдогонку летели слова: "Прореки, кто Тебя ударил?" или: "Кто ударил?"

Связанные руки Христа и неожиданный удар сбоку сбивали Его с равновесия, Его шатало, ибо удары обрушивались то по одному уху, то по другому. От таких ударов, перемешиваясь с болью, в Его голове гудело. С громадным терпением, с великой кротостью и со смирением Иисус продолжал в любых ситуациях творить живую очистительную молитву. Это давало Ему силы выдерживать унижение побоев, поддерживать в Своем сердце огонек радости от того, что кармические наслоения прошлых земных жизней растворялись в Его теле, превращаясь в Божественную энергию. Сын Божий прекрасно понимал, что в Царство Бога Отца нельзя войти, если ты в своей жизни имеешь кармические наработки. Как только у тебя полностью исчезнет твоя Карма, которая заставляет человека вращаться в колесе сансары (цикле новых перерождений и страданий), только тогда перед тобой раскрываются двери Божественного Царства.

После снятия с Него мешка Иисус уже физическим зрением четко определял, осматривая спокойно окружающих, того, кто Его ударил, и пытался как можно более тепло и нежно, с любовью взглянуть ему прямо в глаза. В это время стоящие рядом с Ним размахивали руками, ехидно посмеивались и выкрикивали: "Ну, ну... давай... кто ударил?.. Ну? прореки!.. Что смотришь?.. Прорекай!" Из-за того, что Иисус молчал, они злились, что Он не отвечает и не имеет на них злобы, это разжигало в них разнузданность и буйство. Но тот, кто ударял Пророка, получал для себя такую порцию нежности, тепла и любви из Его светлых, открытых голубых глаз, что невольно отшатывался назад и в нем на время, пока Иисус Христос смотрел на него, пробуждались угрызения совести за свое безнравственное деяние. Из-за того, что ударивший отшатывался назад от Его взгляда, круг его сторонников перед ним смыкался, и он в недоумении оказывался выключенным из "игры".

Иисус Христос успевал в адрес обидчика сказать мысленно несколько доброжелательных коротеньких фраз, например: "Господи, помилуй его, грешного! Господи, буди его, грешного! Господи, наставь его на путь истины..." Когда удары посыпались очень часто, Иисус больше не стал разворачиваться лицом к обидчику, так как такое злодеяние в Его адрес приняло форму массового психоза. Поэтому Он лишь шатался от ударов из стороны в сторону, опустил голову и творил уже коллективную очистительную молитву.

"Господи, благодарю Тебя, что Ты даешь Мне силы, чтобы Я пребывал в смирении и кротости. Я благодарю Тебя, Отче, за Твою всещедрость! Ибо на Меня от Тебя, благодаря Духу Святому, нисходит вселюбие, свет мудрости. Всё это укрепляет во Мне терпение и излияние любви на бичующих Меня и гонящих Меня. Господи, прости их, грешных, так как они вошли в круговорот психического зла и уже не понимают, что делают. Их духовные очи слепы, и они пребывают во тьме, а сердца их покрылись каменной скорлупой, и из-за этого они превратились в послушное орудие Диавола. Господи, они не видят того, что им, каждому в отдельности, придется испытать на себе эти же самые унизительные процедуры. Они не понимают того, что как ты поступаешь, так и с тобой будут поступать, какую силу ты прикладываешь, такую получишь и обратно, какой мерою ты меришь, такой мерою и тебе отмерится; как аукнется, так и откликнется. Господи, прости их, грешных! Господи, помилуй их, грешных! Господи, буди их, грешных, ко вселюбию Твоему! Господи, озари их, грешных, Духом Святым, дабы они увидели свои прегрешения! Отче, благость Твоя всещедра, а Дух Твой милосерден!"

Пока Иисус так молился, удары не прекращались, и так как не было никакой реакции с Его стороны на их деяния, они уже понимали, что надо сменить тактику своих садистских забав. Один из воинов подошел к Иисусу и сказал: "Эй, Ты, Лжепророк. Если Ты не узнал, кто Тебя ударил, то я Тебе помогу". И он развернул Иисуса к себе спиной и с силой толкнул Его в спину так, что Он, чуть не падая, отлетел от него по направлению удара и стукнулся о грудь другого воина, который стоял напротив ударившего. А вдогонку полетела ехидная фраза: "Это вот кто Тебя ударил". Тот воин, о чью грудь ударился Иисус Христос, вначале оторопел, а потом сообразил, в чем дело, приподнял Пророка, развернул Его спиной к себе и ударом в спину послал к другому воину, крича, что это не он Его ударил, а вот этот. Круг постепенно расширялся, чтобы Жертва могла дальше пролетать от удара в спину к другому воину, что доставляло им новое развлечение. Когда Иисус летел от одного края круга к другому, толпа взрывалась похабным смехом. В это время Христос уже не мог глазами видеть Своего обидчика, но успевал произнести: "Господи, помилуй того грешного!" - и оказывался на другой стороне круга. Его опять разворачивали, говорили, что это не я Тебя ударил, а вон тот, и силой отсылали к другому воину.

От усталости Иисус стал спотыкаться, шататься, перед глазами начало всё мелькать, и Он, долетая к другому краю круга, падал вначале на колени, ибо связанные у Него за спиной руки мешали удерживать равновесие, а потом и вовсе стал падать на землю. Находящийся близ Него воин поднимал Его и говорил: "Это не я Тебя ударил", - разворачивал Его в ту сторону, куда он Его хотел толкнуть и, говоря: "Вон тот Тебя ударил", отсылал Его в этом направлении. Иисус едва успевал в уме сказать: "Господи, прости его, грешного! Господи, буди Меня к всесмирению!", как опять, не долетев из-за потери равновесия, падал, и Его снова чьи-то сильные руки поднимали и ставили на ноги, а потом повторялось то же самое. Были такие моменты, когда Его даже пинали сильно ногой, из-за этого Он быстро терял равновесие, падал и несколько раз перекатывался. Публика взрывалась глумливым смехом. А Иисус только твердил про себя: "Господи, прости их! Господи, помилуй их! Господи, буди их!" Наконец силы Его покинули, и Он от таких толчков и ударов не смог подняться. Когда Его поднимали, то ноги Его подгибались и Он вновь падал, как подкошенный колос. Видя, что "игра" на этом закончилась, толпа начала расходиться, ибо дальнейшего представления пока и не предвиделось. Двое воинов приподняли Жертву под руки и поволокли Его расслабленное тело в караульню. Там они Его бросили в угол наземь и начали ждать приказа от служителей храма, когда вести Его на синедрион.

Было уже светло, хотя солнце только лишь начинало подниматься над горизонтом. Оно освещало верхние части башен, крышу, крылья храма и другие высокие строения и деревья. Воздух под пронизывающими лучами солнца начал нагреваться. Чистый горизонт небосвода обещал жаркую погоду, хотя маленькие облачка то появлялись, то пропадали, то вдруг увеличивались, давая знамение, что погода может резко измениться к худшему.

До утреннего расширенного заседания синедриона было еще достаточно времени, хотя некоторые заседатели начали стекаться, ибо уведомители, посланные первосвященником Анной, четко выполняли указания вышестоящего лица. На холодном полу Иисус пришел в себя и начал творить очистительную молитву.

"О Милосердный, Вселюбящий Отче Мой! Я благодарю Тебя за то, что Ты даешь Мне Силу, Свет и Любовь. Я благодарю Тебя за то, что Ты помог Мне выдержать такое глумление надо Мной. Благодарю Тебя, Отче! Для Меня наступили минуты передышки, и Я спешу ими воспользоваться, чтобы пообщаться с Тобой. Ты для Меня Единственный, Отче, к Кому Я прибегаю и молюсь. Тебе, Отче, Я посвятил всю Свою жизнь, все Мои помыслы, познания и все Мои деяния. Всего Себя Я отдаю Тебе, Отче, ибо Ты для Меня - Радость и Блаженство. Благодарю Тебя, Отче, что Ты раскрываешь перед Моими глазами механизм Моих кармических наслоений и помогаешь Мне странсформировать их во вселюбие. Благодаря этому Карма прошлых перерождений Твоих божественных сынов, пребывающих теперь во Мне, истаивает в Твоих Божественных лучах Вселюбия. И как только эта Карма на Мне растворится, тогда прекратятся все эти мучения, которые обрушиваются на Меня. Исчезновение во Мне любой Кармы полностью даст возможность Мне войти в Твое, о Отче, Небесное Царство и слиться с Тобою Воедино в блаженном экстазе. Благодарю Тебя, Отче, за то, что Ты поддерживаешь Меня в самых трудных ситуациях в Моей земной жизни. Буди Меня, Отче, если Я что-то делаю не так в этих ситуациях и наставь Меня на путь Истины. Укрепи Меня, Отче, Духом Твоим Животворящим. Ободри Меня, чтобы Я мог выдержать все мучения, которые ждут Меня впереди, которые Я должен претерпеть и со смирением выстрадать. О Вседержитель, Ты для Меня Единственная Опора и Надежда. На Тебя уповаю и Тебе полностью доверяюсь. Господи, прости и помилуй всех тех, кто в Меня плевал, кто Меня толкал, бил, пинал, насмехался надо Мной, злословил в Мой адрес, вымещал все свои обиды на Мне. Буди их, грешных, к Твоему Вселюбию, милосердию, всепрощению. Пусть благость Твоя снизойдет на них: проклинающих Меня, ненавидящих Меня, гонящих и избивающих Меня, чтобы все они смогли увидеть содеянные сегодня грехи свои. Покажи им, что в любом действии есть энергетический бумеранг: кто как поступает, точно так же и по отношению к нему будут поступать другие; кто как проявляет свою ненависть, обиду, злость, гнев, точно так же эти ненависть, обида, злость, гнев будут возвращаться обратно к нему и разрушать его, поэтому ему придется мучиться и страдать. Какой грех сам зародишь, такие плоды и будешь пожинать в виде тех или иных болезней или в виде неприятных ситуаций, где тебя поджидают мучения и страдания. А также пусть узнают, что любой, творящий зло, сам же будет от этого зла страдать, как в дальнейшей этой земной жизни, так и в новом перевоплощении в той или иной материальной жизни. Буди их, грешных, Господи, к вселюбию, всесмирению, кротости, милосердию, доброжелательности, ибо это позволяет трансформировать свои грехи в свет любви, а значит, горе исчезает, и проявляется счастье, радость. Отче, пусть Твоя Божественная радость сверкнет в их грешных сердцах и разбудит их от пребывания в энергиях зла. И если для этого нужна Моя помощь, то Моя жизнь, о Отче, - у ног Твоих. Я готов выполнить любую Твою, Отче, Миссию. Да будет Воля Твоя на Мне! Слава Тебе, Боже!"

Вдруг перед глазами Иисуса явился Божественный Свет, ободряя и оживляя дух Христа, и медленно исчез. Это был Свет Благодати за все те мучения, которые Он испытал, и которые Он растворил в Своей Любви.

 

 

 

 

 


Глава 5

СМЕРТНЫЙ  ПРИГОВОР

Во дворе началась суета. Видимо, был дан приказ, чтобы отвести Галилейского Пророка на расширенное заседание синедриона. Один из воинов пнул по ноге лежавшего Пророка и крикнул: "Эй, вставай!.. Давай... веселей!" Иисусу было неудобно вставать, так как Его руки были связаны за спиной. Тогда двое из конвоя взяли Его подмышки и живо поставили на ноги, а затем тычками в спину вытолкали Его во двор. Боль в мышцах и во всем теле от ударов, пинков и толкания после явления Божественного Света куда-то исчезла. Поэтому, пока Иисуса Христа вели на заседание синедриона, Он продолжал мысленно молиться Своему Отцу и любовно благодарить Его за заботу о Нём, за исчезновение боли в Его теле, за солнце, которое обнимает всё небо нежными лучами и согревает Матушку-землю своим Живительным теплом, наполняя её животворящей энергией, за утренний свежий воздух, который наполнен благоуханием цветов и разнообразных растений, вдыхая который, начинаешь пребывать в блаженстве от неописуемого аромата. За всё и всё Иисус Сын Божий благодарил Отца в сердце Своем. Он знал, что это будет самый тяжкий день, который Он выдержит только с Богом.

"Иисус Христос отведен был в мощеную палату в юго-западной части храма, или, быть может, в лавки, самым существованием своим обязанные Анне и его семейству, и там созван был синедрион для третьего допроса, но формально первого законного суда над Ним. Было, вероятно, около шести часов утра, когда открылось полное заседание синедриона... Тут были священники, алчность и себялюбие которых Он укорял; старейшины, лицемерие которых Он обнажал; книжники, невежество которых Он изобличал, и хуже всех преданные мирским интересам, скептические, якобы философствующие саддукеи, самые жестокие и опасные из противников, пустую мудрость которых Он так позорно раскрывал. Все они жаждали Его смерти... все пылали ненавистью к человеку, который был благороден, чем сколько даже могли представить они себе в своем возвышенном умозрении. И однако же им было нелегко исполнить задуманное дело - погубить Его...

Но дело в том, что члены синедриона не имели власти предать Его смерти... поэтому... им оставалось только для осуществления казни предать Его в руки светской власти. Теперь они имели против Него только обвинение в богохульстве, основанное на признании, вынужденном от Него самим первосвященником, после того, как даже подставленным ими свидетелям не удалось удовлетворить их своими лжесвидетельствами. У них было много против Него прежних обвинений, но они не могли опираться на них. Случаи нарушения Им субботы по большей части оказывались с чудесами, и потому ставили их на опасную почву. Отвержение Им устного предания выдвигало вопрос, по которому саддукеи и фарисеи находились в смертельной вражде между собой. Властное очищение Им храма могло находить сочувствие как у раввинов, так и в народе. Обвинение в тайном учении опровергалось крайней открытостью Его жизни. Обвинение в открытой ереси падало само собой вследствие полного отсутствия подтверждающих свидетельств. Им предстояла трудная задача обратить церковное обвинение в богохульстве в гражданское обвинение в измене".[5]

 

"И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники и ввели Его в свой синедрион.

И сказали: Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите;

Если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня;

Отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией.

И сказали все: итак Ты Сын Божий?

Он отвечал им: вы говорите, что Я.

Они же сказали: какое еще нужно нам свидетельство? Ибо мы сами слышали из уст Его!"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 22:66-71

 

Основное свидетельство, которое надо будет направить на синедрионе против Галилейского Пророка, - сделать так, чтобы Он перед всеми присутствующими Сам признался в том, что Он есть Христос, Сын Божий. Поэтому все разговоры в синедрионе шли в этом направлении и обсуждались с разных позиций до того момента, как ввели связанного Иисуса Христа. Присутствующие умолкли и рассматривали Пророка с головы до пят, поглядывая на судейское место, где восседал первосвященник Каиафа. Когда установилась тишина в палате заседания, Каиафа начал свою размеренную речь, как бы подчеркивая каждое свое слово, продумывая и взвешивая значимость этих слов для данного процесса.

"Все мы, - начал председатель, - являемся религиозными деятелями, занимая свое место в иерархической структуре нашего общества. Каждый из вас, здесь присутствующих, отдает свою жизнь для служения нашему Единому Живому Богу и Его прославления как Вседержителя. Мы все преданно служим нашему Богу, в противном случае мы бы не имели тот или иной религиозный сан в своей деятельности. Наш Господь дал нам через Моисея законы, которые мы должны неукоснительно исполнять. Тот, кто не выполняет эти предписанные законы и соблазняет других к невыполнению их, а также развращает массы новым учением о Боге, того мы должны осудить и навсегда убрать его из нашего общества".

Такими словами он дал понять окружающим, что надо вынести только смертный приговор, чтобы навсегда избавиться от этого Пророка из Назарета.

Каиафа продолжал: "Если же мы не найдем средства, чтобы полностью ликвидировать бунтовщика, то нам же самим будет трудно наводить порядок в обществе. Да еще неизвестно, к каким отрицательным разрушительным последствиям могут привести учения новоявленного Пророка по возмущению огромной толпы. Вот перед вами Пророк из Назарета, Который развращает народ новым учением о Боге, подбивает народ к буйным действиям, а главное, провозглашает Себя Посланником Бога. Какие свидетельства можете представить вы, кто-либо из присутствующих здесь, по обвинению Проповедника?"

Никодим воспользовался паузой и, дав знак, что у него есть кое-какие замечания по поводу ведения суда, сказал: "Наш синедрион не является насильственным заведением, ибо мы как присяжные члены этого заседания должны относиться с миром ко всем и в любых ситуациях, пока идет дознание виновности того или иного человека. Поэтому мы должны развязать руки этому Пророку, так как я не знаю за ним тяжких обстоятельств, чтобы Его держать со связанными руками".

Никодима поддержал Иосиф, который даже решился самолично подойти к Иисусу Христу, встав со своего места, и произнес: "Если мы ищем честного подхода в поиске справедливости, то эта справедливость должна присутствовать у нас здесь изначально. Как какого-то вора или преступника, или убийцу привели сюда этого Человека. Посмотрите на Него, в Нем же пребывает сама кротость и смирение. Поэтому мы будем не правы, если не развяжем Ему руки".

Иосиф Аримофейский подошел к Иисусу, взглянул отеческим взглядом на Христа и затем развязал Ему руки. Иосиф, когда развязывал, заметил, что руки были завязаны давно, ибо кисти были посиневшие и на запястьях потертые места. От увиденного Иосиф внутренне воскликнул: "Господи, укрепи Иисуса и помоги Ему!"

Иисус, прочитав мысли Иосифа, в Своей живой молитве благодарил Никодима и Иосифа за заботу о Нем, не забывая обильно прославлять и благодарить за всё и всё Своего Бога Отца. Иисусу вдруг пришло озарение, знамение, что этот Иосиф, который осмелился при всех подойти к Нему и развязать Ему руки, и даже гневные Его обличители не пикнули в протест, как раз и будет тем человеком, который выкупит Его тело, снимет Его безжизненную плоть с креста, обернет в плащаницу и похоронит Его в своем новом склепе (гробнице), приготовленном для себя. То, что предвидел Иисус, Сын Божий, этого еще не знал и не ведал сам Иосиф. В ответ на такую любовь, которая проявится у Иосифа в заботе о Его безжизненном теле, Иисус прославлял и благодарил Своего Отца, и изливал на Иосифа всю Свою энергию любви. Это почувствовал Иосиф, направляясь к своему месту после того, как отдал лямку воинам при дверях. Вернувшись к своему месту и присаживаясь, Иосиф взглянул на Христа и почувствовал, что какая-то неведомая сила любви связывает их судьбы крепкими узами.

Каиафа был очень недоволен такой сценой, ибо вся его речь как бы пошла насмарку. Тот пыл ненависти против Галилеянина, который разжигал у присутствующих Каиафа, истаял, как утренний туман под лучами солнца. Поэтому надо было опять предпринимать какие-то усилия, чтобы заново распалить здесь присутствующих, возродив в них против Галилеянина гнев, давая им возможность яростно обличать в богохульстве этого Пророка, так как обязательно на этом заседании надо добиться вынесения смертного приговора Пророку из Назарета. Председатель напрягал свой ум, ибо надо было что-то предпринимать и не затягивать молчание, которое действует разрушающим образом на течение этого обличительного процесса.

"Мы действительно должны быть справедливы, - сказал Каиафа, чтобы зажечь обвинительный процесс против Пророка из Назарета, - ведь перед нами не вор и не убийца и тем более не бесноватый. Видимо, произошло какое-то недоразумение..." Председатель произносил слова размеренно и не спеша, а сам за это время в уме выстраивал так текст, чтобы активно начался обличительный процесс против Проповедника, разлагающего религиозный, а значит, и общественный строй данного общества.

"Перед нами действительно стоит не обыкновенный вор или убийца, вина которых сразу видна по их деяниям. Перед нами - Человек, чьи деяния действуют на окружающих людей более разрушительно и разлагающе, проникая в массы невидимыми путями, они опаснее для нашего общества в силу своей скрытности. А если в обществе появляется волнение, разброд и шатание после того, как там побывал этот Проповедник, тем более возмущенную массу трудно привести к порядку, то сами можете представить, что преступление этого Человека, Галилейского Пророка, более опасно, нежели отъявленного вора или убийцы. Какие свидетельства в этом направлении могут дать присутствующие?"

Каиафа был доволен собой, что ему удалось заново разжечь огонь обвинения в сердцах присутствующих, желавших смерти Пророка из Назарета, и выйти из затруднительного положения, виновниками которого оказались Никодим и Иосиф, чуть не испортившие начатое дело. Председатель обводил присутствующих пронзительным взглядом и по суетливому шептанию между сидящими он понял, что его выступление сработало и огонь ненависти к Проповеднику разгорается.

Иисус Христос понимал, что у первосвященника нет пути назад и он должен сделать всё, приложить все свои усилия, чтобы вынести окончательный смертный приговор Ему как Мессии. И если каким-то образом Его не смогут осудить, то это будет большой серьезный удар по семейству Анны, честь которого будет унижена и оскорблена, а значит, падет его престиж в обществе и религиозных кругах, чего всячески и опасался Каиафа. Борьба между Христом и Его новым религиозным учением о Царстве Небесном и Боге Отце, с одной стороны, и семейством Анны, занимающим основные руководящие религиозные посты в обществе, с другой стороны, началась не на жизнь, а на смерть. Семейство Анны понимало всю ответственность этого процесса и пыталось сделать всё, чтобы уничтожить Пророка всеми правдами и неправдами, поэтому в ход пускались все действующие рычаги обвинения по уничтожению Мессии.

Лучший способ, когда тебя обвиняют и против тебя лжесвидетельствуют, - это не оправдываться и молчать. И это осознавал Иисус Христос, ибо любое оправдание зарождает в человеке зерна прегрешений, а последние в благоприятных условиях могут созреть, расцвести и материализоваться в те или иные грехи. А главное - надо молиться с благодарностью Богу, благословлять проклинающих тебя, благотворить ненавидящим тебя, молиться за гонящих и бьющих тебя и любить всех своих врагов, не иметь в своей душе против них никакого зла. Благодаря такой тактике Карма твоих деяний как в этой жизни, так и в прошлых твоих перерождениях будет истаивать и исчезнет полностью, а значит, исчезнут и те страдания, которые сейчас обрушиваются на тебя, и в дальнейшем уже не будут тебя беспокоить.

Исходя из этого, Иисус Христос творил неустанно живую молитву благодарения за всё и всё. Сын Божий прекрасно видел и осознавал то, что если ты стоишь перед каким-либо судом и кто-то тебя обвиняет, значит, в прошлых перерождениях ты сам был судьей или обвинителем. Ибо во всех жизненных ситуациях срабатывает единый непреложный закон: каким судом ты судишь, таким судом и тебя будут судить; какой мерою ты меришь, такой же мерой и тебе отмерится; какую силу ты прикладываешь, такая сила к тебе и возвратится; как хочешь, чтобы с тобой поступали люди, так поступай и ты с ними. Свет мудрости, нисходящий на Иисуса Христа от Духа Святого, укреплял Его дух, что придавало Ему внутреннюю радость от трансформации Своих кармических наслоений в Божественные энергии. Иисус уже знал, что только вселюбие, всесмирение, всекротость, всепрощение, милосердие, неосуж­дение, всеблагодарение как раз могут преобразовывать все "грязные" энергии, набранные в разных перерождениях, в Божественные энергии, и эти очищенные энергии через Христа смогут войти в Царство Бога, чтобы слиться с Богом Воедино.

После того, как Каиафа разжег злобу к Проповеднику в сердцах тех, кто ненавидел Галилеянина, зал наполнился ропотом присутствующих, и многие даже яростно жестикулировали и махали руками.

Тут встал один из фарисеев, который прибыл из Назарета на праздник Пасхи в Иерусалим. Он начал свою речь: "В те времена, когда этот Пророк, - указал он рукой на Иисуса Христа, - прибыл в Свои родные края, где Он жил, Он зашел в синагогу, где мы по обыкновению собрались ознакомиться с текстом из Святого Писания и поговорить. Каким образом, я не знаю и уже не помню, этому Человеку довелось читать текст из Писания и выступать перед нами, жителями Назарета. Но у меня остались в памяти Его высокомерные слова, говорящие о том, что Он якобы и есть тот Мессия, Которого мы все ждем и о Котором сказано в наших Писаниях, в прорицаниях пророков. А когда Он богохульно заявил, что нет пророков в своем отечестве, как бы обвиняя нас в религиозной слепоте, то разразился такой скандал в синагоге и смятение в умах религиозных наших жителей, что Его вывели с шумом и выкриками: "Богохульник!" и чуть не закидали камнями. После такого переполоха еще долго не могли остыть от гнева жители Назарета, что мешало спокойному течению жизни в нашем городе".

"Разве это не богохульство, - ухватился за данную ниточку один из книжников и продолжил речь, - когда на моих глазах к Нему принесли расслабленного, положенного на носилки, а Он

 

"Сказал расслабленному: дерзай, чадо! Прощаются тебе грехи твои".

от Матфея 9:2

от Марка 2:5

от Луки 5:20

 

Ведь прощать грехи может только сам Господь Бог Вседержитель, Которому мы все поклоняемся. Грехи прощает только Бог! А Он таким заявлением: "прощаются тебе грехи", говоря во всеуслышание, подчеркивал для присутствующих, что Он якобы есть Бог. Это разве не богохульство?! Это разве не лжесвидетельство против нашего Бога?!"

"Мы также явились свидетелями Его богохульства, - повысив голос, стал продолжать один из фарисеев, которого уполномочили выступить другие, сидевшие рядом с ним, - когда мы находились в гостях в доме Симона, где присутствовал и этот Галилеянин. Точно так же, когда к Нему в ноги, - показал он на Иисуса, - упала грешница, презираемая всеми нами и в обществе, и омывала своими слезами Его ноги, отирала их потом своими волосами, а затем миром помазала Ему ноги. И чтобы мы все слышали

 

"Ей же сказал: прощаются тебе грехи".

 

от Луки 7:48

Как грешнице, низкой женщине, которая занимается прелюбодеянием, какому-то человеку можно сказать: "прощаются тебе грехи"? Это разве не богохульство, когда какой-то Назарянин считает Себя Богом или Мессией?!"

Тут многие книжники и фарисеи начали выкрикивать: "Мы подтверждаем это о Его богохульстве! Он - богохульник!" И даже кто-то выкрикнул: "Лжехристос!"

Тут встал один из саддукеев из окружения своих собратьев и с усмешкой, с подковыркой сказал: "Этот Галилеянин так возомнил из Себя Христа, Мессию, что утверждал перед нами о воскресении из мертвых, и что Он сам воскреснет на третьи сутки. Это разве не абсурд?!"

По залу прошелся смешок, что способствовало нарастанию накала страстей по обвинению Пророка из Назарета. По залу стали прокатываться пока еще тихие возгласы в адрес Пророка: "Богохульник!", "Лжесвидетель!", "Обманщик!", "Развратитель!".

"А разве это не верх нахальства, - повысил голос один из фарисеев, - когда этот новоявленный Мессия сел на осла и помпезно въезжал в наш город Иерусалим, подстрекая народ кричать:

 

"Народ же, предшествовавший и сопровождавший восклицал: осанна (спасение; прим. автора) Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних".

 

 

 

 

 

 

от Матфея 21:9

 

"Да, это так и было, - подхватил другой фарисей, - толпу возбуждали Его ученики, слепая толпа кричала:

 

"Осанна! благословен грядущий во имя Господне!

Благословенно грядущее во имя Господа царство отца нашего Давида! осанна в вышних".

 

 

 

 

 

от Марка 11:9-10

 

 

"Это точно, - продолжил следующий фарисей, - я сам слышал, как

 

"...множество учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они".

 

 

 

 

от Луки 19:37

 

И этим самым подстрекали народ к такому прославлению:

 

"Говоря: благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних".

 

 

 

от Луки 19:38

 

"Так оно и было, - подхватил следующий фарисей, указывая пальцем на Иисуса Христа, - мы даже сказали ему: учитель! запрети ученикам Твоим".

 

"Но Он сказал им в ответ: сказываю вам, что, если они умолкнут, камни возопиют".

 

 

 

от Луки 19:40

 

"И даже были слышны, - продолжал предыдущий фарисей, - как из толпы неслись возгласы:

 

"Благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев!"

 

 

 

от Иоанна 12:13

 

"Вы представляете себе, - заговорил ехидным и гневным тоном один из саддукеев, - что этот Назарянин взбаламутил через учеников людей, чтобы они прославляли Его как Царя Израилева! Это разве не есть богохульство?! Какой Он нам Царь?!"

"Это еще что, - подхватил другой саддукей, - гораздо хуже другое, то что Он, поддерживаемый слепой толпой, вошел в притвор храм и стал бесчинствовать, ломать торговые лавки, всё разрушать и выгонять торгующих. Этим примером Он подстрекал народ, чтобы и они начали ломать, разрушать и вести борьбу против нас, религиозных властей. Вы понимаете, - обратился он к присутствующим, - куда может привести вот такая Его политика? Да - именно к хаосу, разброду и шатанию в нашем обществе. Кто Он такой, - говорил саддукей, тыча пальцем в сторону Проповедника, - Он богохульно во всеуслышание заявил:

 

"Дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников".

 

от Матфея 21:13

от Луки 19:46

от Марка 11:17

 

 

Книжники, которые также были в храме во время этого погрома, понимали, что этот саддукей позабыл или нарочно упустил два слова, ибо Пророк говорил: "Не написано ли: "Дом Мой..." и далее по тексту, взятому из Святого Писания пророка Исаии, подобное есть у Иеремии, но не отважились поправить этого саддукея.

"Разве мы избирали, - продолжал саддукей, - этого Назарянина (он показывал свое пренебрежение к слову "Назарянин") нашим Царем? Может быть, всем нам, здесь присутствующим, - издевательским тоном и насмехаясь продолжал он дальше, - упасть к Нему в ноги и возопить: "Царь наш! Помилуй нас! Прости нас, что мы вызвали Тебя сюда, на суд, ведь мы - разбойники!"

Зал злорадно взорвался смехом, только лишь единицы смущенно смотрели на этот фарс и сочувствовали Иисусу Христу. Они не могли ничего поделать, ибо не знали, как опровергать то, что внешне было на самом деле, а внутренне искажалось и показывалось в другом ключе, чтобы во всех этих историях подчеркнуть огромную греховность и виновность Пророка в богохульстве. Ибо такой человек, которого обвиняли в богохульстве, закидывался всенародно камнями насмерть.

Иисус Христос продолжал пребывать в смирении и кротости и даже не пытался что-либо делать в Свое оправдание, хотя оправдаться для Него ничего не стоило, да и сами эти свидетельства против Него являлись маскарадом, как бы ненароком приближая председателя к тому, чтобы он задал Ему вопрос: "Ты ли Христос?" Всё к этому и шло. И если Он признает Себя при всех Христом, то смертный (!) приговор будет вынесен окончательно и без промедления.

"Вы представляете, - продолжал злорадствовать саддукей, - разве это не лицемерие?! Разве это не нахальство?! Разве это не богохульство?!"

Со всех сторон на Иисуса посыпались бранные слова: "Лицемер!", "Богохульник!", "Лжесвидетель!", "Лжепророк", "Лжехристос!"

Независимо от того, что обстановка вокруг Сына Божиего накалялась, Иисус внутри Себя продолжал творить любвеобильную молитву, в которой Он молился о каждом и смотрел в глаза тому, кто лжесвидетельствовал против Него и пылал к Нему гневом или завистью. Сын Божий молился за их благополучие, за их духовное прозрение, чтобы они могли увидеть свои собственные грехи, создаваемые теми или иными своими же собственными деяниями. Сын Человеческий молился Богу Отцу, чтобы их сердца наполнялись любовью, милосердием, неосуждением, благостью... Иисус прощал их за всё и всё, сочувствовал им в их духовной слепоте и изливал на них Свое Вселюбие.

Когда Иисус Христос лечил бесноватых, от Него исходил всеочищающий дух, и бесноватый сотрясался, впадал в конвульсии, ибо злой дух, выходил из тела больного и будоражил, сотрясая человека. Итак, мы видим, что когда человек полон "грязными" энергиями, то есть грехами, то от очищения светом вселюбия, грешный начинает сотрясаться, а это проявляется во всё большем возрастании в нем злобы, гнева, ненависти. Вот как раз такое явление или такой симптом начал проявляться на этом заседании суда расширенного синедриона. И чем больше Иисус, Сын Человеческий изливал на окружающих Свою Любовь, тем яростнее, коварнее и злораднее становились старейшины, саддукеи, книжники, фарисеи. Только они не понимали, какая сила их взвинчивает. Как бесноватый не ведает, что с ним происходит, когда злой дух его сотрясает, точно так же присутствующих в зале лихорадило от всесмирения и кротости Иисуса Христа.

Чтобы как-то подвести итог и воспользоваться тем, что присутствующие пылают гневом и готовы мысленно и физически растерзать Обвиняемого, со своего судейского председательского места встал Каиафа. Шум быстро стих, и все в ожидании, что же будет дальше, устремили свои взоры на председателя. Каиафа подошел к Пророку и от радости, что всё идет по его плану, забыл произнести те первоначальные строчки: "Заклинаю Тебя Богом Живым...", благодаря которым он добился признания от Галилеянина, а сказал лишь только, указывая на присутствующих в зале: "Скажи нам, Ты ли Христос?"

Иисус знал, что это удар в лоб и что молчать в данном случае Он не имеет права, так как молчание есть согласие. Ибо молчание ведет к проигрышу с Его стороны, а главное, Он публично будет отрекаться от Божественной Миссии, которую доверил Ему Отец Небесный, а это уже - грех непростительный. Поэтому Иисус открыл Свои уста и произнес: "Если скажу вам, вы не поверите! Если спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня! Отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией". То есть Сын Божий хотел сказать следующее: "Если скажу вам, что Я есть Христос или Мессия, вы всё равно не поверите, ибо вы духовно слепы и не видите, что Христос или Мессия будет обладать такими качествами, как смирение, кротость, вселюбие, неосуждение, всепрощение, милосердие. Ибо Христос есть Царь на небе, а не в материальном мире. Но если скажу вам, что Я - Христос, то есть Царь, и потом спрошу вас, зачем вы совершили те или иные грехи перед Отцом Моим, вы не будете отвечать Мне, потому что Я перед вами осужденный провинциальный человечек. Тем более вы не отпустите Меня, так как в этом судебном процессе замешана честь семейства Анны, а они хотят только Моей смерти. Поэтому вам всё равно придется любыми средствами уничтожить Меня, но этим самым вы для себя сделаете хуже, ибо после Моей физической смерти Я, как Сын Божий, воссяду одесную силы Божией и уже навечно буду неуязвим для ваших злых козней. Вот тут-то вы и увидите себя проигравшими по отношению ко Мне. Помните, нападающий есть уже проигравший, даже если нападающий умертвит жертву".

Присутствующие не поняли, что за ответ дал Пророк, и это привело их в смятение, ибо прямого ответа на вопрос председателя не последовало. Но жаждущие смерти Христа ухватились за Его последние слова: "Отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией" и поняли, что Он им иносказательно говорит, что Я есмь Сын Божий. Поэтому они, не поняв Его ответа и видя в Его словах явный намек на то, что Он - Христос, непроизвольно выкрикнули: "Итак, Ты Сын Божий?" - и опять напряженно насторожились, что же Он им на это ответит.

Последовал вторично вопрос в лоб, но только не от одного человека, а от многих. Иисус понимал, что Он не должен давать прямо ответ, ибо если Он им скажет: "Я - Христос" или "Я есмь Сын Божий!", то такой ответ зарождает в Его сердце грех тщеславия, эгоизма. А чтобы этот грех не зарождался в Нем, но чтобы дать им понять, что Он действительно есть Мессия, "Он отвечал им: вы говорите, что Я".

Они опять не поняли, что хотел сказать Пророк этой фразой, ибо Иисус говорил им: "Это вы говорите, что Я - Сын Божий, когда задаете такой вопрос, так как Я такое не говорил и не буду говорить, но вся Моя жизнь и все Мои деяния говорят вам, что Я есмь Сын Божий".

Но мы уже знаем, что чем сильнее входит в грешные сердца сила Божественного Света, тем больше вскипает дух зла в теле человеческом, а значит, духовное зрение исчезает, и такой человек становится слепцом, гневным и злым. Такой человек уже не может контролировать свои действия, ибо он, как бесноватый, начинает сотрясаться и не знает, что он делает, то есть такой человек становится неуправляемым. Подобное произошло и в этот момент.

Зал от накипающей злости взорвался, ибо каждый считал, что только он истинно верующий в Бога Вседержителя, холил в своем сердце свой эгоизм, тщеславие, и, когда объявился некий Пророк из Назарета и показал им Всем Своим творчеством, что Он является Христом, Сыном Божиим, они не выдержали такое, и их собственный эгоизм взорвался буйством гнева, злости и зависти.

Они повскакивали со своих мест и кричали: "Какое еще нужно нам свидетельство? Ибо мы сами слышали из уст Его! Богохульник! - были слышны крики с разных концов, - Лжесвидетель! Лжехристос! Лжемессия!"

"Что вам еще надо, - громко и внятно произнес Каиафа, - вот Он!" И все кричали: "Повинен смерти!"

Как эхо в ушах отдавалось у Иисуса: "Повинен! повинен! повинен... Смерти! смерти! смерти... Лжепророк!.. пророк... пророк... Лжехристос! Христос... Христос... Лжемессия!... Мессия... Мессия..."

Всем было ясно, что смертный приговор подписан и обжалованию не подлежит, поэтому можно выместить свой гнев на этом Пророке. Тот, кто пылал гневом к Галилеянину, добирался до Него, кричал Ему: "Богохульник!" и ударял по щеке. Другой кричал: "Лжесвидетель!" и плевал Ему в лицо. Следующий кричал: "Лжехристос!" и ударял Его или же плевал в Него. Другие кричали еще что-то и, так как не могли к Нему прорваться спереди, били Его сзади или тыкали Ему кулаком в спину.

Иисус Христос шатался от ударов из стороны в сторону, но оставался в смирении и кротости и даже не защищался руками, хотя Его руки были свободны. Независимо от того, что Его лицо покрылось плевками, Он не вытирал их, ибо это делали другие, ударяя Его по щекам. Сын Божий смотрел на того, кто Его бил, Своими голубыми глазами, наполненными Светом и Любовью, и только успевал произносить: "Господи, помилуй его, грешного!" или: "Господи, прости его, грешного!"

Когда взгляд ударявшего встречался со взглядом Иисуса Христа, то он на секунду прозревал, что он творит что-то гадкое и неприличное, и какая-то неведомая сила отталкивала его назад. Ударивший Христа не понимал, что с ним происходит, пятился назад, а его место быстро занимали другие, а когда действие взгляда Сына Божиего на нем прекращалось, он приходил в себя, как от шокового состояния, и опять включался в общий поток ненависти, но уже не подходил, не прорывался к Пророку из Назарета, чтобы выместить на Нем свои гневные страсти, ибо эти желания у него уже пропадали сами.

Картина надругательств и избиения Невинного Человека на территории храма, в зале, где собираются религиозные люди, не делала чести ни саддукеям, ни священнослужителям, ни книжникам, ни фарисеям, ибо избивающие попирали одну из заповедей Ветхого Завета - "Не убий!", не говоря уже и о других, которые они сами же и проповедовали.

 

 

 

 

 

 


Глава 6

НЕ  ВИНОВЕН

В разных источниках и у разных писателей, повествующих о жизни Иисуса Христа, мы найдем материал, который в той или иной степени широко и подробно раскрывает сцены суда Пилата над Иисусом Христом. Поэтому, раскрывая данную тему, помимо текста из канонического Евангелия мы воспользуемся текстами из книги Ф.В.Фаррара "Жизнь Иисуса Христа", чтобы полнее представить задуманную тему, ибо мысли Фаррара совпадают с мыслями автора этой книги по этим вопросам. Зачем заново сочинять то, что уже превосходно написано! Если два разных человека двух разных эпох думают одинаково о чем-то, то это есть истина. А может быть, так думают и другие?

 

* * *

 

"Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти;

И связавши Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю".

 

 

 

 

 

от Матфея 27:1-2

от Марка 15:1

 

"И поднялось все множество их, и повели Его к Пилату".

 

 

от Луки 23:1

 

"Что же это был за человек, в руки которого властью свыше предана была окончательная судьба земной жизни Спасителя мира? Пилат был шестым прокуратором Иудеи и своим назначением на должность правителя был обязан влиянию Сеяна. Его имя "Понтий", по-видимому, указывает на самнитское происхождение, прозвище "Пилат" на воинственность предков. В Иудее он действовал с высокомерным насилием и беззастенчивою жестокостью, обычными у римских правителей. Едва будучи утвержден в должности прокуратора, он позволил своим воинам перенести ночью из Кесарии в священный город серебряных орлов и другие значки легионов, вызвал среди иудеев взрыв яростного негодования на это действие, которое они считали языческим осквернением святого места... Тогда он сумрачно уступил, и это первое столкновение с непреклонною фанатическою решимостью народа, с которым ему приходилось иметь дело, отравило всё его управление чувством непреодолимого отвращения к иудеям".*

Вторая стычка между Пилатом и иудеями заключалась в следующем:

"Иерусалим... страдал... от худого и недостаточного снабжения водой. Чтобы устранить это неудобство, Пилат предпринял устройство водопровода, посредством которого вода могла бы доставляться из "прудов Соломоновых". Считая это предприятие делом общественной пользы, он употребил на него часть денег из... церковной сокровищницы, но народ тотчас же яростно заволновался и восстал против употребления священных денег на гражданское дело. Раздраженный оскорблениями и упреками толпы, Пилат выслал в нее переодетых в иудейские одежды воинов, которые, скрывая под платьем кинжалы и мечи, должны были наказать зачинщиков мятежа. После отказа иудеев разойтись спокойно, дан был сигнал, и воины выполнили свое поручение с таким ревностным усердием, что множество было ранено и убито... Таким образом, в народе, произведшем сикариев (тайных убийц), Пилат сам подал роковой пример сикарийского образа действий; тайные убийцы нашли в своем прокураторе пример и одобрение политического убийства.

Третье возмущение должно было еще больше усилить отвращение римского правителя к подвластному ему народу, показав ему, до какой степени невозможно было жить среди такого народа... В Иродовом дворце в Иерусалиме, который он занимал во время праздников, он вывесил несколько позолоченных щитов, посвященных Тиберию... поступок этот приписывается злобному своеволию... иудеи нашли оскорбления для себя в том именно, чем Пилат имел ввиду сделать лишь безобидное украшение, и притом такое, которое он едва ли мог удалить без опасения оскорбить мрачного и подозрительного императора, так как щиты были выставлены в его честь. Так как он не хотел уступить, то вожди народа написали жалобу самому Тиберию... Поэтому он сделал выговор Пилату, и возбуждавшие неудовольствие щиты приказал перенести из Иерусалима в храм Августа в Кесарии".*

Зная информацию таких исторических материалов, мы теперь сможем понять, почему Пилат так недоброжелательно относился к иудеям, а точнее, к иудейским религиозным руководителям, ибо последние подстрекали массы к выступлениям против римского ига.

"В Иерусалиме Пилат занимал один из двух великолепных дворцов, которые воздвигнуты были первым Иродом с безумною расточительностью архитектурного искусства. Дворец этот расположен был в верхней части города, к юго-западу от храмовой горы, и подобно такому же зданию в Кесарии, по переходе от областного царя в пользование римского правителя, назывался Иродовой преторией. Это было одно из тех "превосходящих описание" зданий, которые вполне соответствовали требованиям того века... Между двумя колоссальными флигелями из белого мрамора... находилось открытое пространство, откуда открывался великолепный вид на Иерусалим, оно было украшено скульптурными портиками и разноцветного мрамора колоннами, вымощено богатой мозаикой и снабжено фонтанами и резервуарами, чередовавшимися с зелеными аллеями, в которых находили для себя приятное убежище целые стаи голубей. Со вне это была масса высоких стен, башен и сверкающих кровель, представляющих изысканную смесь разноцветного блеска, внутри - его пышные залы, достаточно поместительные для сотни гостей, были убраны роскошной мебелью и сосудами из золота и серебра. Великолепное жилище для простого римского губернатора!

Таков был Понтий Пилат, которого неразлучные с большим годовым праздником торжества и опасности вызвали из его обычной резиденции в Кесарии Филипповой в столицу ненавистного ему народа и в главный очаг презираемого им фанатизма... Пилат вынужден был присутствовать в иудейской столице во время тех многолюдных праздников, которые всего легче могли нарушаться взрывами горючего патриотизма..."*

"Было, вероятно, около семи часов утра, когда члены синедриона, несомненно с Каиафой во главе, думая запугать прокуратора своею многочисленностью и сановитостью, в торжественном шествии повели Иисуса Христа с веревкой на шее из палаты собрания по высокому мосту, перекинутому через долину Тиропеон, - повели в виду всего народа со связанными руками, как приговоренного уже преступника..."*

Первосвященники шли впереди, временами по возможности обменивались советами, что они будут говорить Понтию Пилату в адрес Галилейского Пророка, Которого они ведут за собой как преступника, чтобы приговорить Его к смерти руками римской власти, то есть той власти, которая официально творила суды и казни у народов, пребывающих под игом Рима.

За первосвященниками двигался вооруженный конвой, посреди которого со связанными руками шел обвиняемый Пророк. А за Ним, воспламененные судом на расширенном заседании синедриона, шли книжники, саддукеи, фарисеи. В хвосте этой процессии плелся любопытствующий народ, желающий всё знать и видеть, чтобы потом вдоволь посудачить.

После надругательств в суде синедриона Ему вновь завязали руки и также накинули веревку на шею, чтобы окружающие по этому знаку могли сразу определить, что ведут преступника, осужденного на смерть. Спасителя охватил стыд перед этими людьми, которые видели Его, проповедующего в храме, учившего народ в других местах Иерусалима. Христос видел, что народ смотрит на Него не как на Учителя, а как на преступника, и в их сердцах зарождается осуждение, неприязнь, недоверие к Нему. Сознание несправедливости с разных сторон подкрадывалось и вползало в душу Учителя, чтобы в Нем любыми путями зародить грех оправдания. Но Святой Дух пребывал в теле Христа, освещал все тонкости диавольских искушений в различных прегрешениях и помогал Иисусу преобразовывать их вселюбием, всесмирением, кротостью в божественные энергии, укрепляя Его дух.

Иисус, как Агнец, шел смиренно и кротко и молился за всех. Народ не проявлял по отношению к Нему явной агрессии, ибо оценивал ситуацию.

Благодарственная молитва Богу Отцу, творимая неустанно Сыном Человеческим, делала свое дело по трансформации кармических энергий, приобретенных в Его прошлых перерождениях, в энергии вселюбия.

"Господи, благодарю Тебя за то, что Ты помог Мне проработать до полного исчезновения еще одну карму. Ибо как только исчезает та или иная карма, то сразу прекращаются те или иные внешние действия. А если Меня в синедрионе прекратили бить, ударять по щекам, плевать в Меня, то благодаря тому, что Я оставался смиренным, кротким и молился за бьющих Меня, карма Моих прошлых перерождений в Твоих Сынах растворилась и исчезла. Я благодарю Тебя, Отче, что Ты Мне показываешь, что любая бичующая мысль, рождаемая в голове, любой эмоциональный гневный всплеск в душе, любое обвинительное, ругательское, унизительное, оскорбляющее слово со временем, постепенно трансформируются и проявляются, возвращаются к тебе, в перерождениях, как бумеранг, в виде тех или иных материальных действий, таких как бичевание, оплевывание, удары по щекам. Я понял, Отче, чтобы такое надругательство еще раз не повторилось, надо всегда смиренно и кротко принять на себя все мучительные удары судьбы и любить врагов своих, благословлять проклинающих тебя, благодарить ненавидящих тебя, молиться за бьющих и гонящих тебя. Благодарю Тебя, Господи, за всё это и молю Тебя, чтобы нисходила и на врагов Моих Твоя духовная благодать и помогала им раскрыть их духовные очи, дабы они смогли увидеть свои грехи. Пусть в их сердцах также зарождается и проявляется любовь, ведущая ко вселюбию. Я сочувствую им, Отче, что они слепнут в своем гневе, и Я не могу помочь им прозреть в этом, а только молиться об их благополучии, так как их гнев направлен на Меня, и чем больше Я, благодаря Тебе, Отче, пребываю в смирении и кротости, тем больше в них вскипает гнев и ярость на Меня. Прости их, Господи, грешных, ибо они слепы от своей ярости! Буди их, Господи, к Твоему вселюбию! Наставь их, Отче, на путь истинный! Вся Моя любовь, Отче, у ног Твоих! Я весь Твой без остатка!"

Пока Иисус Христос мысленно молился, Он не заметил, как Его привели ко дворцу царя Ирода Великого. Пилат был уже осведомлен о приближающейся к его дворцу процессии религиозных руководителей еврейского народа, ведущих Обвиняемого.

"Встревоженный в такой ранний час, и, вероятно, предполагая какое-нибудь пасхальное возмущение, более важное, чем обыкновенно, Пилат вышел в палату суда, куда приведен был Иисус Христос в сопровождении (как видно с достаточной ясностью) нескольких Его обвинителей и лиц, наиболее заинтересованных в Его деле. Но высшие иудейские иерархии, страшась обрядового осквернения больше, чем преступления, отвращаясь от вкушения квасного хлеба, но не от пролития невинной крови, отказались войти в языческую палату, чтобы не оскверниться и не потерять таким образом права есть пасху в эту ночь. Далеко не в благодушном настроении, а с чувством высокомерной и полувынужденной снисходительности к тому, что представлялось ему презренным, презренным предрассудком низшей расы, Пилат выходит к ним из претории под яркие лучи утреннего солнца восточной весны. Одним высокомерным взглядом окидывает он как пышное сборище иерархической знати, так и буйную чернь этого своеобразного народа, одинаково ненавистного ему, как римлянину и как правителю".*

Пилат окинул критическим взором вошедшую толпу, и первым, кто ему бросился в глаза, во всем Своем смирении, был человек со связанными за спиной руками. Он смерил своим взглядом Обвиняемого сверху вниз и увидел лямку на шее и понял, что эти религиозные руководители осудили Его на смерть. Потом он посмотрел на задний план, где стояли обвинители.

"Уловив одним этим взглядом яростное буйство страстей обвинителей, среди которых невольно выдавалось кроткое величие их безответной жертвы, он коротко и строго спросил: "В чем вы обвиняете человека сего?" Вопрос этот озадачил их и показал им, что они должны быть готовы к нескрываемому противодействию их намерениям. Пилат, очевидно, желал судебного расследования, а они ожидали только простого позволения предать смерти, и притом не иудейским способом казни, а таким, который они считали наиболее ужасным и проклятым".*

 

"И начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем".

 

 

 

 

 

от Луки 23:2

 

"От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху.

Пилат вышел к ним и сказал: в чем вы обвиняете Человека Сего?

Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе.

Пилат сказал им: возьмите Его, вы и по закону вашему судите Его. Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 18:28-31

 

"Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь".

 

 

 

от Марка 15:2

 

"И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал".

 

 

 

от Матфея 27:12

 

"И первосвященники обвиняли Его во многом: но Он ничего не отвечал. Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений".

 

 

 

 

 

 

от Марка 15:3-4

 

"...Не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово так что правитель весьма дивился".

 

 

 

 

от Матфея 27:13-14

от Марка 15:5

 

"Пилат сказал первосвященникам и народу: я не нахожу никакой вины в Этом Человеке.

Но они настаивали, говоря, что Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места".

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 23:4-5

 

"Но Пилат при своем римском знании закона, при своем римском чувстве справедливости, при своем римском презрении к их кровожадному фанатизму, не мог решиться на действие на основании такого совершенно неопределенного обвинения и дать свое правительственное утверждение их темному, беспорядочному решению. Он не хотел быть исполнителем в деле, в котором он не был судьей. Поэтому отвечал он с гордой презрительностью: "Возьмите Его вы и по закону вашему судите Его". Но этим он только принудил их к унизительному признанию, что будучи лишены права предавать смертной казни, они никого не могли предавать смерти, а она только и могла удовлетворить их в данном случае, да и в предвечном совете положено было, что Христос должен умереть не от иудейского побиения камнями или удавления, но от римской казни, которая возбуждала в иудеях беспредельный ужас, именно, через распятие на кресте".*

Пилат, обладая прозорливостью, внутренним чутьем, наверно, понимал, что "у иудеев могли быть и различные другие побуждения, заставлявшие их желать Его распятия:

1) это покрыло бы имя и самую память Иисуса Христа глубочайшим позором;

2) сделало бы римскую власть соучастницей по ответственности в убийстве;

3) уменьшило бы возможность народного возмущения".*

Но евреи были еще далеки из-за своего вулканического гнева от прозорливости на течение хода событий, которых они так страстно желали, и не ведали к чему это потом приведет и какой отпечаток оставит на просветлении и судьбе будущих поколений. Духовно слепые, они не видели свершение Миссии: "умереть страшно знаменательною и типическою смертью, всенародною, медленною, сознательною, проклятою, мучительною, худшею, чем даже сожжение, худшею всех возможных смертей, как худшим следствием того проклятия, которое Он должен был искупить этой смертью, чтоб править миром с креста Своего".*

Первосвященники и старейшины уже прекрасно начали понимать, что здесь просто обвинением Пророка в богохульстве не обойдешься, а так как гнев в них разливался, как огненная лава, пытающаяся всё сжечь вокруг, то они обрушились со своими обвинениями к Пилату против Невинного. В их выступлениях как бы сами собой намечались три основных обвинения против Иисуса Христа, это: 1) Своим учением Он развращает и возмущает народ, 2) запрещает платить подать кесарю и 3) называет Себя царем.

"Все три обвинения были нагло лживы и третье тем более, что заключало в себе крупицы истины. Но так как обвинители не выставляли против Христа ни доказательств, ни свидетелей, то Пилат, во всем обращении и языке которого явственно выступает отвращение, усиливаемое боязнью, внушаемое со стороны иудеев, обращает внимание только на третье обвинение и приступает к расследованию - не даст ли собственное сознание Обвиняемого, всегда считающееся желательным по римскому закону, какое-нибудь разъяснение делу. Оставив нетерпеливых членов синедриона и волнующуюся толпу, он удалился в судебную палату... Иисус Христос, хотя и не в "мягких одеждах", хотя и не обитатель царских дворцов, введен был по превосходным ступеням лестницы в палату с агатовым и лазурным полом, с блестящей позолотой, кедровой резьбою и яркою живописью потолком дворца, оставшегося после "великого" царя иудеев. Там, среди этого пышного блеска, Пилат, уже заинтересовавшись обвиняемым, уже сознавая в Нем особенное благородство, тронувшее его римскую натуру, с чувством сострадательного удивления повел свой допрос".*

 

"Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь Иудейский? Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?

Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал?

Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда.

Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь; Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего.

Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 18:33-38

 

Осматривая Иисуса всего с головы до ног и задавая вопрос: "Ты Царь Иудейский?" - Пилат как бы продолжал свою речь, но только уже мысленно: "Ты, жалкий, истомленный отверженник в этот горький час своего злополучия, Ты, бледный, одинокий, оставленный всеми, бедствующий человек, в своем убогом сельском одеянии, со связанными руками и со страшными следами оскорблений на лице и на одежде, Ты, так не похожий на жестокого и величественного Ирода, которого этот народ, что жаждет твоей крови, признавал своим царем".

Иисус Христос, как бы читая его мысли, глядя Своим открытым доброжелательным взором, также мысленно отвечал ему: "О Пилат, хотя ты есть правитель Иудеи, то есть маленький царек, прокуратор, Я сожалею тебе, твоему духовному ослеплению из-за рода твоей деятельности. Ты сейчас ищешь справедливости и хочешь в этом понять истину, не подозревая о том, что справедливость в материальном мире - это мираж, а значит, в материальном мире истина истине - рознь. Как можно искать в темной комнате черную кошку, когда черная кошка отсутствует в темной комнате? Ты своим физическим зрением не можешь увидеть в Моей святости - духовную царственность, в Моих кротости и всесмирении - Божественное Вселюбие, в Моем самопожертвовании - величие мудрости".

Иисус, продолжая размышлять над вопросом, который Ему задали прямо в лоб, пребывал перед выбором: ответить так, чтобы не говорить "нет", ибо этим самым Он отрекается от Своей Миссии, от Сына Божиего, и не говорить прямо "да", так как такой ответ зарождает эгоизм и тщеславие в сердце человека. Поэтому, не давая точного ответа, Иисус задает контрвопрос Пилату: "От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе обо Мне?" И когда Пилат своим ответом показал Ему, что знает о Нем от первосвященников и народа и говорит их устами, тогда Христос продолжает отвечать на вопрос Пилата, давая ему уразуметь, что помимо материальных царств на земле, существует Царство Небесное и как Царь Этого Царства Он пребывает здесь на земле как Мессия, Который для всего человечества станет Проводником, Путеводителем, как Путь и Истина и Жизнь.

Для Пилата ответ Христа прозвучал уклончиво, но как бы намекая на то, что Он есть Царь. Поэтому в Пилате зажглась искорка эгоизма и тщеславия, так как он сам был в Иудее как царь, а тут какой-то человек в убогой одежде Своими иносказательными ответами говорит о Себе, что Он - Царь. Пилат, чтобы уточнить ответ, задает вопрос опять: "Итак, Ты Царь?" И когда Христос понял, что он из Его ответа не уловил истину, отвечает тогда: "Ты говоришь, что Я царь", - и далее продолжил, чтобы Пилат не почувствовал себя неловко от такого ответа, в котором показывается его духовная несообразительность: "Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об Истине..." Любой человек пытается познать свою истину на своем уровне. Точно так же, когда до Пилата долетели слова "всякий, кто от истины", он невольно хотел понять, что это за истина, которая дает возможность понимать этого Пророка. Поэтому Пилат и задает вопрос Христу: "Что есть Истина?", смотря внимательно в голубые глаза Спасителя. Иисус Христос не должен был прямо говорить Пилату, что Он есть Истина, ибо в Его сердце могут зародиться зерна эгоизма и тщеславия, грешные последствия которых Ему понятны. Но в глазах Его, в Его кротости и всесмирении, в Его необычных ответах Пилат должен был прочитать ответ: "Я есмь Истина!" Пророк молчал, и Пилат подумал, что и Он сам не знает, что такое есть истина, ибо для практичного прокуратора все эти разговоры и ответы казались нелепыми и сказочными увлечениями мечтательной фантазии. Пилат с пренебрежением оставил весь этот разговор, но был вместе с тем тронут и взволнован им. Судейский смысл, юридическое воспитание, знакомство с человеческой природой, дававшие ему некоторую проницательность в отношении характеров людей, показали ему, что Иисус не только был совершенно невинен, но был бесконечно лучше и выше своих неистовых святотатственных обвинителей. Совершенно оставляя без внимания призрачную, на его взгляд, мысль о неземном царстве, Пилат видел в стоявшем перед ним узнике невинного, одаренного высокой душой мечтателя, и больше ничего. Оставляя таким образом Иисуса Христа, он опять вышел к иудеям и выразительно, открыто произнес свой оправдательный приговор: "Я никакой вины не нахожу в Нем".

"Но это публичное оправдательное решение только еще больше разожгло неистовство Его врагов, неужели после всех отчаянных трудов и хлопот, после бессонной, проведенной в разговорах ночи, после заклинания и поругания, цель их не будет достигнута, благодаря вмешательству тех самых язычников, при помощи которых они рассчитывали привести дело к самому злому концу? Неужели эта жертва, которую они держали уже в своих смертельных когтях, будет освобождена от первосвященников и начальников презрением или жалостью дерзкого язычника? Это было бы невыносимо! Голоса их еще неистовее загалдели: "Он обманщик, возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи и до сего места".

 

"Пилат, услышав о Галилее, спросил: разве Он Галилеянин?"

 

 

от Луки 23:6

 

"Среди этих смятенных и запальчивых восклицаний привычное ухо Пилата подхватило имя "Галилея" и он понял, что Галилея была главным местом деятельности Иисуса. Ища случая покончить с делом, от которого ему приятно было бы освободиться, Пилат искусным оборотом ловкой политики нашел возможным отделаться от затруднявшего его Узника, избавить себя от неприятного решения, сделав вместе с тем неожиданную любезность недружелюбному к нему галилейскому четвертовластнику, который по обычаю прибыл в Иерусалим - номинально для совершения Пасхи, в действительности просто в угоду своим подданным, и с целью полюбоваться праздничными торжествами, представлявшими интересное зрелище вследствие густых масс пришлого люда, скоплявшегося в это время в столице".* На самом же деле Пилату не хотелось обвинять невинного человека.

 

"И узнав, что Он из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме".

 

 

 

 

от Луки 23:7

 

 

"Согласно с этим, радуясь в тайне умыть свои руки от неприятной ему ответственности, Пилат отослал Иисуса Христа к Ироду Антипе, который, вероятно, занимал старый Асмонейский дворец, служивший царскою резиденцией в Иерусалиме, пока не был превзойден другим, более великолепным дворцом, построенным расточительным деспотом - его отцом. И таким образом, по людным и узким улицам, среди иступленных воплей буйной толпы, опять повлекли страждущего Спасителя".*

Такого поворота хода событий первосвященники, старейшины и другие священнослужители из состава синедриона просто не ожидали и были расстроены, что планы их по поводу распятия Пророка из Назарета начинают рушиться и тот большой улов, который они силились использовать для жертвоприношения, портился, так как неведомая им сила откладывала их намерения на неопределенный срок, что приводило их в гнев и отчаяние. Они злобно поглядывали на прокуратора, и так как им ничего не оставалось делать, несолоно хлебавши от такого гостеприимства, они были вынуждены направиться к Ироду Антипе, чтобы вымолить смертный приговор для Галилейского Пророка. Как вся эта процессия вместе с Иисусом Христом направлялась от храма ко дворцу Пилата, точно так же они направились к старому дворцу, бывшей царской резиденции, где находился правитель Галилеи Ирод Антипа, ибо Иисус из Назарета был Галилеянином.

Каиафа по дороге подозвал к себе одного из близко знакомых ему саддукеев и отослал его к первосвященнику Анне, чтобы последний был в курсе дела и мог давать те или иные наставления, как быть дальше и что предпринимать.

Солнце поднималось всё выше и выше, и палящие его лучи давали о себе знать. Было уже совсем тепло. Жара постепенно усиливалась. Процессия, продвигавшаяся по узким шумным улицам, привлекала к себе взоры любопытных людей. Они видели на шее Пророка лямку и уже понимали, что этот человек осужден на смерть. А любая смерть человека через ту или иную казнь всегда привлекала людей, ибо они жаждали видеть мучения и страдания обвиняемого, чтобы в сравнении с мучеником и страдальцем они могли почувствовать себя счастливыми, хотя у них самих жизнь протекает горестно, только они живут, а тот вынужден умереть насильственно. Любопытный народ присоединялся к такой же толпе любопытствующих, идущих сзади процессии, и громко расспрашивал: "Что случилось? за что? что натворил? убил ли кого? куда ведут?" и так далее.

Иисусу предстояло встретиться с глазу на глаз с четвертовластником, с правителем Галилейской земли, который казнил Иоанна Крестителя и о котором Иисус нелестно высказался фарисеям:

 

"Пойдите, скажите этой лисице: се, изгоняю бесов и совершаю исцеления..."

 

 

от Луки 13:32

 

В человеческой жизни порой часто бывает такое, что "суеверие обыкновенно идет рука об руку с неверием; завзятые неверы часто верят в гадания и люди, неверующие в Бога, веруют в духов", ибо часто неверие во что-то или в кого-то рождает автоматически веру, то есть суеверия, которые видимы, но еще необъяснимы и являются чудесами для материального человека, маня к себе загадочностью.

Об Ироде Антипе в народе распространялись неприятные слухи, что он, якобы, - "отвратительная личность, безобразный и распущенный саддукей - идумеянин, ничтожный царек, утопавший в преступлениях и крови".

По дороге к Антипе Иисус продолжал мысленно молиться Своему Отцу, используя каждую свободную минуту для стяжания Духа Святого, ибо последнее укрепляло Его дух и давало возможность претерпевать разные надругательства, которые остались позади, но впереди надвигались новые, пока еще не давая о себе знать, как облака, которые быстро собираются в грозовые тучи, чтобы потом с проливным дождем, с громом и молнией обрушиться на землю.

"Отче Небесный, Я благодарю Тебя за то, что Ты научаешь Меня прочитывать Твои знамения, которые Ты ниспосылаешь для Меня, укрепляя Мой дух и подсказывая Мне, что Моя Миссия идет по верному пути, по пути преображения всех кармических наслоений прошлых жизней в Божественные энергии. Сегодня Я введен был в царский дворец Ирода Великого, куда из-за приближающейся Пасхи боялись войти религиозные иерархи нашего народа, чтобы, якобы, не оскверниться. Но независимо от того, что на Моей шее находится лямка, говорящая о том, что Я приговорен к позорной смерти, а руки связаны за спиной, чтоб Я материально бездействовал и не зарождал в Себе новую Карму, то есть чтобы Я пребывал в смирении и кротости, Ты, Отче, показал Мне словами обвинителей и Пилата, что Я - Царь. Ибо, когда Я исполню всю эту Миссию, Я смогу войти в Твое Божественное Всепрекрасное Царство, о Отче, и слиться с Тобой Воедино, а значит, стать, как Ты - Царем Небесного Мироздания. Когда Я находился в царской палате суда со связанными руками, Ты Мне, Отче, показал, что Твой суд считается праведным потому, что Твой суд не есть суд с материальной точки зрения, ибо Ты не судишь никого, не наказываешь никого, не осуждаешь никого, не бичуешь никого, а наоборот изливаешь на всех Свое Благо, Вселюбие, Всещедрость, Милосердие, Всепрощение, Всесмирение, Всекротость. Суд, как понимает его всё человечество, есть суд Диавола, который творится как в материальном мире в виде различных судопроизводств, так и в потустороннем мире под разными праведными масками. Ибо праведные маски - это излюбленный прием Диавола в свое оправдание. Далее Ты, Отче, показал Мне, что по отношению к материальному царствованию у Меня не имеется прегрешений. Сказал же Пилат: "Я не нахожу никакой вины в Этом Человеке", - ибо в данном случае Пилат является правителем Иудеи, а значит, материальным царем, который как бы уполномочен показывать другим грехи на этом уровне. Я благодарю Тебя, Господи, что Ты научаешь Меня не возгордиться от того, что знамениями Ты показал мне, что Я - Царь, и не пребывать в тщеславии, а оставаться по-прежнему смиренным и кротким и продолжать любить всех близких и дальних, хороших и плохих, гонителей и врагов своих. Мои обвинители - религиозная верхушка иудейского народа - пришли в еще более взрывоопасную ярость, когда в их души проник Твой всеочищающий Свет, показывая им Мою невинность и святость по отношению к тем обвинителям и обвинениям, которые они направили против Меня. Благодарю Тебя, Отче, за то, что Ты отвечаешь Мне на Мои молитвы - просьбы об их прозрении. Но они духовно слепы, не понимают, что когда человек очищается Твоим Божественным Светом, то организм его сотрясается от наличия в нем отрицательных энергий, и это всё проявляется в человеке в виде эмоциональных взрывов гнева, злости и в других проявлениях. Если человек не погашает все эти отрицательные эмоции вселюбием, смирением, кротостью, милосердием, прощением, то он в себе способствует зарождению новых грехов. Я сожалею им, Отче, что они пребывают в своей духовной слепоте и не видят, как трансформировать свои собственные грехи, а последние рождают в человеке Карму, которая проявляется в их будущей жизни и в других воплощениях в виде неприятных ситуаций, разных болезней, мучений, болей, страданий. Мои обвинители ослеплены своим гневом так, что не видят во Мне то зеркало, которое показывает, как надо трансформировать свои собственные грехи, чтобы потом из-за этих грехов не болеть, не мучиться, не страдать, не зарождать в себе разные боли, которых мы очень боимся. Господи, прости их, грешных! Господи, помилуй их, грешных! Господи, буди их, грешных! Господи, наставь их на путь истины! Господи, освети их Светом Вселюбия! Благодарю Тебя, Отче, за всё! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Всесвятый! Слава Тебе, Всеистинный!"

 

А вот и старый дворец, бывшая царская резиденция Ирода Великого, где теперь на время пасхальных праздников пребывал один из сынов Ирода Великого Ирод Антипа, проводя свою жизнь в развлечениях и во всевозможной распущенности, как бы выразились религиозные люди. Когда стража доложила Антипе о пришедших религиозных руководителях иудейского народа, которые привели Галилейского Пророка Иисуса из Назарета, то Ирод приказал впустить их во двор и сам направился со своими приближенными и друзьями по развлечениям и пирам навстречу пришедшим религиозным иерархам. Любопытная толпа осталась за дворцовыми воротами в ожидании дальнейшей информации.

Да, народ жаждет зрелища казни, чтобы посмотреть, как тот или иной осужденный будет претерпевать муки страдания и саму смерть. Если обычный человек страдает от тяжкой земной жизни, то, когда он видит, как во время казни мучается осужденный, ему становится на душе спокойнее, ибо он своими глазами видит еще более тяжкие страдания других людей, и это дает ему возможность укрепиться в терпении. Такова человеческая психология. Народ идет смотреть казнь и на мученика, чтобы почувствовать себя человеком в данном обществе.

 

 

"Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался, ибо давно желал видеть Его, потому что много слышал о Нем и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо,

И предлагал Ему многие вопросы; но Он ничего не отвечал ему.

Первосвященники же и книжники стояли и усильно обвиняли Его".

 

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 23:8-10

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"Антипа был чрезвычайно рад посмотреть" своими глазами на живого Иисуса из Назарета. "Он давно желал видеть Его вследствие носившихся слухов о Нем": будто Он воскресший Иоанн Креститель, новый Пророк, чудотворец и тому подобное. Обладая репутацией убийцы пророков, Антипа всё-таки надеялся, "что Иисус из уважения к его царственному достоинству удовлетворит его любопытство каким-нибудь забавным чудом".*

Антипа стремился быть просвещенным человеком до той степени, которая позволяла ему удовлетворять свои потребности в поиске наслаждений всевозможными развлечениями. Среди разнообразных его желании было желание пообщаться с новоявленными пророками, мудрецами, кудесниками, чудотворцами и посоветоваться с ними о своих житейских делах, получив от них тот или иной совет или мудрое наставление. Независимо от того и вследствие необычных обстоятельств, на Антипу пало черное пятно убийцы из-за казни пророка Иоанна Крестителя, которого Антипа внутренне уважал и даже тайно беседовал с ним, намереваясь его отпустить из тюрьмы, куда он был посажен по приказу самого же Антипы, ибо к этому подстрекала его жена. Как же не радоваться Ироду, когда перед собой он видит того Человека, о Котором он столько наслышан, о Его мудрых учениях и удивительных исцелениях. Теперь всё это он хотел слышать своими ушами и видеть своими глазами.

Ирод смеялся и улыбался, видимо, о чем-то шутил со своими друзьями по пирам, обмениваясь разными репликами и направляясь на долгожданную встречу с Галилейским Пророком и Чудотворцем. Первосвященники и старейшины вывели Иисуса вперед, а сами плотным полукольцом встали за Его спиной в ожидании приближающегося царя Галилейских земель. Когда Антипа приблизился и увидел перед собой человека в потрепанной одежде, со связанными руками и с изможденным видом, с его лица исчезла улыбка, и он серьезным взглядом окинул присутствующих. Заметив на их лицах озлобление и гнев, Ирод не стал пока спрашивать присутствующих, в чем дело. Видя перед собой смиренного и кроткого человека, он приказал развязать Ему руки. Ибо как можно - думал Антипа - спрашивать Чудотворца, чтобы Он показал какое-нибудь чудо, если у Него связаны руки. Один из воинов Антипы развязал Ему руки. Антипа царственным жестом показал Иисусу, чтобы Он приблизился к нему. Воин, который развязал Ему руки, подтолкнул Его в спину, и Христос невольно приблизился к Ироду.

"Я давно наслышан о Тебе, - начал свою речь Антипа, чтобы удовлетворить свои эгоистические желания предстоящей встречей, - что Ты обладаешь удивительной мудростью, а главное, непонятной чудотворной силой, благодаря которой, как мне доложили, Ты излечиваешь бесноватых, прокаженных, слепых, глухих, немых, хромых. Как Ты прекрасно понимаешь, - продолжал Ирод, - все мы простые люди, которые не наделены такими чудесными возможностями, часто желаем увидеть один раз своими собственными глазами какое-либо чудо, чем сто раз услышать о нём".

Ирод на мгновение замолчал и вопрошающим взором посмотрел на Иисуса. Христос также молчал и спокойным взглядом смотрел на Антипу.

Не получив никакого ответа от Христа, Антипа продолжал свою вопрошающую речь: "Сделай для меня какое-либо чудо, чтобы удовлетворить мои внутренние желания в этом". Он опять замолчал в ожидании ответа от Иисуса, но Христос молчал. Чтобы прервать молчание, Ирод опять продолжил свою речь, настаивая на том, чтобы Иисус совершил чудо.

"Сделай мне так, чтобы... - Ирод призадумался в поиске мысли, о чем бы попросить Чудотворца, чтобы он смог на себе ощутить силу чуда, - да вот... - мысленно Ирод обратился к Пророку, - понимаешь, у меня часто болит голова, а к вечеру боли усиливаются, поэтому мне приходится устраивать различные пиры и развлечения, чтобы забыться и отвлечься от этой боли. Мой личный царский врач не может мне в этом помочь, то есть все усилия его помочь мне - как мертвому припарки. Покажи чудо, сделай так, чтобы боль у меня прошла! Хотя... почему-то я сейчас боли не ощущаю, но к вечеру опять буду маяться от болей".

Иисус Христос знал все корыстные и себялюбивые просьбы Антипы, с которыми тот будет обращаться к Нему, и ведал, что в таких случаях лучше всего молчать, когда тебя начинают искушать в том, чтобы ты зародил в себе эгоизм и тщеславие. Ибо в данном случае молчание является лучшим ответом на такие вопросы. Но Иисус не молчал, а мысленно давал ответ, который был написан в Его глазах. За внешней улыбкой Антипы Иисус, Сын Божий прочитал о его страданиях и головных болях. И коль Ирод проявил к Нему уважение и развязал Ему руки, то и Христос одарил его благостью, сняв с него головную боль. Этим самым Сын Божий пытался показать духовно ослепшему Ироду, что за благое деяние человек всегда будет вознагражден благостью. Но Ирод не заметил, как чудным образом боль в голове куда-то исчезла и подумал, что это случайность или временное явление.

Когда Антипа просил Его об излечении, Иисус мысленно ему отвечал: "Бедный Антипа, из-за своих разгульных пиров и праздной жизни ты не замечаешь, как совершаешь грехи, которые трансформируются и превращаются в ту или иную боль. Ты есть правитель, царь, то есть голова, и должен мудро управлять своей страной, а ты ищешь материальные блаженства в пирах и развлечениях. Грехи твои растут так обильно, и в первую очередь они сильно энергетически бьют по той части тела или органу, в котором рождаются отрицательные энергии, энергетически подобные грехам. Вот почему у тебя головные боли. А твой личный врач не может тебе помочь, ибо травы и другие средства - лишь временное улучшение, но с последующим ухудшением, так как причина не убрана, а убирается, лечится лишь симптом внешнего проявления. Но если ты просишь Меня о помощи, а просящему всегда дается, то ты её (помощь) уже получил. Вечером у тебя сильных болей не будет, но ты об этом не вспомнишь, так как будешь праздновать Пасху, и вспомнишь, что у тебя исчезли головные боли лишь перед сном, - это и будет для тебя Мое чудо. Хотя ты быстро об этом забудешь, а твои грехи опять сотворят у тебя головные боли, тогда ты и будешь изредка вспоминать обо Мне. Как только ты будешь вспоминать обо Мне, твои головные боли будут утихать".

"А по поводу тех слов, - продолжал мысленно Иисус, - что "лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать", могу сказать следующее: лучше сто раз услышать из разных уст слова Божии, которые будут подтверждать истину, чем один раз увидеть и соблазниться этим чудом, ибо чудо может творить и Диавол и прельщать этим сердца человеческие".

Правитель Ирод не получил никакого ответа от Иисуса на просьбу показать ему чудо, если не считать исчезновения головной боли, так как внешних манипуляций Целителя руками не было. Он подумал, что, может быть, это глупо спрашивать изможденного человека о сотворении каких-то внешних чудес и, понимая, что он не добьется от Него в этом отношении ничего, решил посмотреть Его мудрые учения, задавая Ему разные вопросы: "Что из Себя представляет Бог на небесах?" - ответа от Иисуса не последовало. Но так как Антипа был нетерпеливый и хотел быстрого ответа, боясь долгого молчания, то сам нарушал паузу новым вопросом: "Какая нас ждет жизнь в потустороннем мире после нашей смерти на земле?" - ответа опять не последовало. Тогда Ирод задал другой вопрос: "Спустится ли на землю нашу Мессия, чтобы сделать нашу страну обетованной?" Молчание Иисуса начинало бесить Антипу, и он видел, что все его желания, которые он так жаждал удовлетворить этой встречей, проваливались куда-то в пустоту, бездну и исчезали бесследно.

Иисус понимал, что от Его молчания Ирод начинает злиться, но Он не мог отвечать на такие вопросы, ибо чтобы на них ответить, не хватит и нескольких часов, и даже дней; тем более сейчас не время и не место для таких разговоров. Помимо этого Сын Божий прекрасно понимал, что Ирод, задавая такие вопросы, хочет показать своим друзьям свою эрудицию, чтобы возвысить себя в окружении других. Антипа так увлекся, что даже на время забыл о первосвященниках, старейшинах, книжниках, которые начали вскипать, так как им не уделяли внимания. Поэтому Сын Человеческий и молчал, чтобы Ирод дал ответ религиозным руководителям еврейского народа.

Видя, что он ничего не добьется от молчащего Пророка, Антипа обратился к пришедшим: "Что вас сюда привело? Почему вы пришли ко мне?" Они сказали, что их сюда послал Понтий Пилат, так как этот Человек, показали они на Иисуса, осужден нами на смерть, а поскольку Он - из Галилеи, а Галилея в вашем подчинении, то и приговор официальный должны дать вы и привести этот приговор в исполнение. Только теперь Ирод заметил лямку на шее Пророка, говорящую о смертном приговоре.

"В чем же вы обвиняете Его?" - последовал вопрос от Антипы. Тогда они отвечали, что Он развращает людей, возмущает их и считает Себя Мессией, Христом, Сыном Божиим.

"Это Он - Сын Божий, Мессия?" - удивленно переспросил Ирод. Потом он хотел этот же самый вопрос задать стоявшему перед ним Пророку, но вспомнил, что не получил от Него ни единого слова, и оставил эту мысль. Осматривая внимательно Иисуса, он сравнивал Его с Иоанном Крестителем. Последний действительно мог возмущать массы, а этот Пророк своим внешним видом и молчанием не давал никаких поводов так мыслить.

"Нет, я никакой вины не нахожу в Нем", - ответил Ирод удивленно священнослужителям. Те еще яростнее начали в глазах Ирода поносить Пророка и требовать Его казни. Тогда Антипа, подойдя к Иисусу, сказал: "Что же Ты ничего не отвечаешь на то, что они свидетельствуют о Тебе?" Иисус не отвечал и всем Своим видом и взглядом говорил, что все эти обвинения есть лжесвидетельства, ибо Мое учение о вселюбии, смирении и кротости не устраивает их, как религиозных руководителей народа, и им это не выгодно, поэтому они и хотят Меня убрать, лишить жизни.

Антипа, как и его отец, Ирод Великий, мало доверял религиозной иерархии и решил показать им, что Пророк ни в чем не виновен и что Он вообще не Царь, ибо земные цари не такие, как этот - кроток и смирен.

"Вы говорите, что Он - Царь? - язвительно с усмешкой сказал Ирод священнослужителям. - Сейчас посмотрим, какой это Царь". Чтобы как-то развеселить свою разудалую компанию, Ирод приказал своим воинам: "Разденьте Его донага, мы полюбуемся на этого нищего и голого Царя".

Иисус оставался смирен и кроток, не противодействовал, не сопротивлялся, когда с Него начали снимать одежды. Вот Он остался совершенно нагой, обнаженный. Ему было стыдно вот таким стоять на виду у всех. Совесть и стыд тайно Его глодали, но Иисус погашал их спокойствием и смирением. Он даже не прикрывал запретное место руками, хотя руки у Него были свободны, Сын Человеческий прекрасно понимал, что как только Он начнет защищаться, то есть прикрывать интимное место, то этим самым Он поспособствует большему противодействию и атакам отрицательных энергий, которые пребывают в разных людях, находящихся здесь. Иисус опустил Свою голову. Не на кого было смотреть, так как не было прямых обидчиков, чьи злые энергии надо было бы погашать взглядом вселюбия. Поэтому Сын Человеческий пребывал в творении благодарственной молитвы к Своему Небесному Отцу.

Антипа смотрел на обнаженную фигуру Пророка и сравнивал её с фигурой Иоанна Крестителя. Ирод видел в этих двух телах резкую разницу: мускулистое тело Иоанна, на котором были видны упругие мышцы, и мягкое, нежное тело Иисуса, загорелое шероховатое тело Иоанна контрастировало телу Иисуса, фигура воина - у Иоанна и скульптурная отточенность форм Назарянина. Вдруг Антипе пришла мысль, что фигура Иисуса удивительно напоминала фигуру Аполлона. Только тело Аполлона - Бога Солнца, более округлое, а тело Иисуса - худое, даже видна скелетная структура. Антипа, любитель красоты и изящных скульптур, невольно залюбовался пропорциональностью и удивительной духовной красотой, которая веяла от фигуры Сына Человеческого. "Вот материал, - думал Антипа, - для художников и скульпторов, чтобы запечатлеть на века магические линии красоты".

Сын Человеческий в это время творил живую молитву Своему Отцу: "Отче, благодарю Тебя за то, что Ты укрепляешь Мой дух, чтобы Я не смущался и чтобы Меня не глодал стыд, ибо и то, и другое незаметно порождают новые прегрешения, а значит, создается новая карма, которую всё равно придется отрабатывать, как это делаю Я сейчас. Я благодарю Тебя, Отче, за то, что Ты показываешь Мне, что каждый человек будет вот так отрабатывать свои грехи, рождаемые стыдом и смущением. Стыд и смущение - это праведные маски, за которыми пребывает как Божественная сущность, так и Диавол. Диавол пользуется этими праведными масками чаще, чтобы завуалировать свои пути, ведущие в его царство геенны огненной. Я благодарю Тебя, Господи, за то, что Ты подготавливаешь Меня к принятию со смирением и кротостью таких человеческих чувств, как стыд и смущение, и не даешь зародиться во Мне через них новым прегрешениям в виде защиты, обиды, ненависти и так далее. Видимо, во время распятия Мне предстоит пережить еще больший стыд и смущение, когда Я, обнаженный, предстану перед глазами многотысячной толпы. А коль каждому человеку предстоит пройти то, что прохожу Я, только в разных ситуациях и обстоятельствах, то дух Мой становится спокойнее и, благодаря молитве к Тебе, Отче, Я приобретаю светлые одежды, которые в потустороннем мире никто не сможет снять, так как в потустороннем мире человек приобретает свои одежды по своим грехам, и чем меньше грехов, тем одежды светлее, сотканы из Света. Это здесь, в материальном мире, можно свои грехи прикрыть красивыми одеждами, в потустороннем мире это сделать невозможно. Также, Отче, Ты показываешь и другое: чем больше мы прячем в себя грехи, тем чаще нас вот так будут оголять и выставлять напоказ, и еще: чем больше, ради своих корыстных целей, мы осуждаем и вскрываем чужую сущность человека, тем больше в будущем нам предстоит на себе испытать такое же унижение - стоять обнаженным на глазах у всех. Как Я раньше вскрывал гнилую сущность фарисеев, книжников, саддукеев, так вот и они теперь как бы сняли с Меня одежды и смотрят на Мою обнаженную сущность; как они под обвинительными ударами Моих слов приходили в смущение, стыд, гнев, так и Я, оголенный, стою перед ними и пытаюсь в Себе преобразовать смущение, стыд и другие отрицательные энергии в Божественную Любовь. Благодарю Тебя, Отче, за это! Слава Тебе, Всемудрый! Да освяти и их, грешных, Своей мудростью, чтобы в такой ситуации они также смогли увидеть, что вижу Я. Слава Тебе, Всеблагий!"

Ирод Антипа, медленно обходя Иисуса, осматривал Его утонченные формы. Шум и ропот среди священнослужителей заставил его оторвать взгляд от Пророка и, посмотрев на первосвященников, он сказал: "И это есть ваш Царь?" Друзья и воины Антипы начали посмеиваться, а те, кто привел Христа, начали яростно клеветать на Него чтобы предать Его смерти.

"Вам мало того, что я так унизил вашего Царя?" - спросил их Антипа. Но те настаивали на своем. "Нет! Я не могу Его предать смерти, так как не нахожу Его вины для этого," - отвечал Ирод, - я лишь могу перед вашими глазами Его высечь, то есть унизить Его таким способом и показать, что ваши свидетельства туманные," - так говорил вслух, но как бы про себя, Антипа, отвернувшись от священнослужителей и направившись к своим друзьям.

"Высеките Его здесь перед нами, - Ирод давал приказания своим воинам, указывая на Иисуса, - пусть они видят, какой Он Царь!"

Антипа показал жестом своим воинам, что надо высечь этого Человека для показа, не в полную силу, а легко.

В стороне стоял столб для наказания рабов, где их секли, к которому с поднятыми руками привязали Пророка. Воины с двух сторон секли Иисуса с легкой силой, но на теле оставались следы и ощущалась боль. Под каждым ударом плетки тело Христа вздрагивало, а в уме Иисуса опять творилась молитва.

"Господи, благодарю Тебя, так как Ты раскрываешь Мне Мои кармические деяния прошлых жизней. Ибо, видимо, в прошлых перерождениях один из сынов Твоих, который сейчас пребывает во Мне, будучи царем или фараоном, давал приказ бичевать их, теперь роли поменялись. Но в это бичевание могут странсформироваться и другие Мои кармические деяния, к примеру, если человек бичует других людей мыслями (гневно осуждает, критикует и так далее), то такие рожденные человеком мысли начинают постепенно трансформироваться, проходя психический слой, и проявляются в материальном действии в виде физического бичевания. А Я не раз бичевал Своими словами фарисеев, книжников, саддукеев. Теперь смиренно и кротко Я должен принять эти удары и молиться за тех, кто бичует Меня физически, словами и мысленно. Прости их, грешных! Буди их, грешных! Да снизойдет благодать Твоя на них, Боже! Благодарю Тебя, Отче, за то, что Ты укрепляешь Мой дух и в этом, ибо скоро Мне предстоит выдержать и худшее, здесь лишь разворачивается репетиция, а дальше начнется сама игра. Буди Меня, Господи, к терпению, смирению, кротости и вселюбию, благодаря которым Я смогу выдержать все удары судьбы и не позволить зародиться вновь во Мне тем ли иным прегрешениям".

 

"Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату.

И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом".

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 23:11-12

 

Антипа понял, что если Пилат отослал к нему этого Пророка, то таким поступком Пилат высказывал свое уважение к нему и как бы заключал перемирие между ними. Также Ирод понимал, что и Пилату тяжело было принять на себя такую ответственность - предать смерти Невинного Человека.

Ирод также дипломатической уловкой решил выйти из игры и воспользоваться этим Пророком, чтобы убрать негативные отношения между ним и Пилатом.

Бичевать прекратили. Иисуса отвязали и подвели к ним поближе, Антипа приказал слуге быстро принести праздничные царские одежды.

"Вот вам ваш Царь! - с ироничной улыбкой проговорил Ирод. - Теперь вы видите, какой Он есть Царь?" Первосвященники, старейшины, книжники и фарисеи кричали: "Повинен смерти! Казни Его! Казни Его! Казни!"

"Я не вижу и не нахожу никакой вины в Нем", - отвечал Ирод священнослужителям, указывая рукой на Иисуса Христа. Тут слуга поднес царские одежды. Антипа приказал этими одеждами прикрыть наготу униженного Пророка. Иисуса Христа облачили в светлые одежды, и Антипа с усмешкой сказал: "Вот вам ваш Царь, я не нахожу в Нем никакой вины, - и выпроводил пришедших со своего двора, и указав на Иисуса, сказал. - Это мой ответ Пилату, идите к нему".

 

* * *

Антипа не хотел попасть в другие греховные сети по убиению еще одного пророка Израиля помимо Иоанна Крестителя. Накинув на Иисуса белые царские одежды, он показал, что этот Галилеянин - Пророк и что он не видит в Нём никакой вины. А передавая обратно суд Пилату, Антипа хотел сгладить ту напряженность в отношениях, которая возникла между ними. Белые царские одежды на Иисусе говорили о том, что Он не виновен.

Пятый суд на Пророком из Назарета был совершён. Иисус был оправдан, не виновен и на Него одели белые царские одежды, которые преобразили Его внешний вид. Народ, увидев это, смутился и не знал, как на это отреагировать. Тот негатив, который в них разжигался, затаился в их душах.

Иисус Христос прошел уже пять судов, а число 5 символизирует ключик, дающий возможность человеку на пути к Богу переплавиться, очиститься и убелиться в своих грехах, кармических проработках. Эти три слова, только в разной интерпретации всегда можно обнаружить в учении Сына Божиего, когда Он пребывает на Земле во плоти. Суть же их сводится к одному: чтобы переплавиться, очиститься и убелиться на пути к Богу, надо растворять свои грехи в живой любвеобильной молитве благодарения Бога и в покаянии. Тогда Дух Святой, Дух Истины нисходит на молящегося и постепенно преобразует его в Сына Божиего. Всё это на Себе и показал Иисус Христос, пытаясь максимально в сердце Своем творить молитву Любви к Богу.

 

Аминь.

 


Глава 7

"РАСПНИ  ЕГО!"

Воины из конвоя взяли потрепанные одежды Пророка и снова, завязав Ему за спиной руки и обступив Его кругом, повели Иисуса Христа вслед за первосвященниками. Старейшины, саддукеи, книжники, фарисеи спорили между собой, обсуждая происшедшее у Ирода Антипы, и то, что надо было говорить и чего не следовало. Они копались в своей неудаче и этим самым еще больше подливали масло в огонь, в огонь их психического накала, где зависть, злость, ненависть, осуждение разгорались в буйстве чувств, пытаясь выплеснуться наружу. Но какая-то внешняя невидимая сила не давала им в данный момент излить всю бурю грешных страстей на Сына Человеческого. Ибо было еще не время и не место, и они, изрядно взбешенные вторичным провалом, не замечали, не видели, как разрушают сами себя, привлекая к себе разные болезни, от которых сами же потом будут мучиться, страдать и испытывать боли.

Каиафа вновь отослал посланника из партии саддукеев к Анне, чтобы поставить того в известность, что и у Ирода Антипы суд по обвинению Галилейского Пророка ими проигран и надо что-то предпринимать, так как честь верхушки религиозной иерархии падает в глазах других религиозных структур в обществе, и что они возвращаются к Пилату требовать и настаивать на подписании смертного приговора и его исполнении, чтобы навсегда избавиться от этого Пророка из Назарета.

Любопытный народ, страстно желающий видеть кровавую жертву, увидел перемену в одежде Обвиняемого. Люди заметили, что на Осужденном были царские одежды, чему они были изрядно удивлены, хотя у Него по-прежнему были связаны руки за спиной, указывая на то, что Он пока еще преступник по мнению религиозной знати. Народ недоумевал, что всё это могло бы означать, и, поджигаемый страстью любопытства, следовал за процессией, чтобы увидеть, что же будет в конце концов с этим Пророком и Проповедником. Расспросы, рассуждения вслух, споры делали толпу, следовавшую за этой процессией, более шумной, чем на базаре, привлекая к себе новых любопытствующих лиц. Поэтому толпа постепенно росла, и хвост процессии удлинялся.

Иисус Христос ни на что не отвлекался, а погружался в Себя, в молитву благодарения, направленную к Своему Небесному и Любящему Отцу.

"Господи, благодарю Тебя за то, что Ты помог Мне преобразовать Мои кармические энергии в Твои Божественные энергии в данной ситуации, которая происходила во дворце у Ирода Антипы. Отче, Твои знамения подтверждают и укрепляют Меня в том, что та Миссия, которую Я сейчас выполняю, протекает в нужном русле, согласно проработке моих кармических наслоений, а заодно идет показ для окружающих, как себя вести в тех или иных неприятных для себя ситуациях, спровоцированных собственными грехами. Твои знамения, Отче, говорящие о том, что Я - Царь, подтвердились и здесь, только уже не словами из уст Прокуратора, а материально, то есть Меня облачили в царские светлые одежды, подтверждающие верность исполнения Моей Миссии. Светлые царские одежды говорят, подсказывают Мне также то, что если Я буду продолжать пребывать в смирении и кротости, на всех изливать Любовь, молиться за духовное прозрение грешных, то все Мои кармические наслоения исчезнут, и тогда Я полностью приобрету духовные светлые Царские одежды, войду в Твое, Отче, Всеблаженное Царство и навечно сольюсь с Тобой Воедино в любовном экстазе. Слава Тебе, Боже Всесвятый! Слава Тебе, Всепрекрасный! Благодарю Тебя, Отче, за то, что Ты показываешь Мне Мои последующие испытания и укрепляешь Мой дух, чтобы Я смог выдержать всё это в человеческой плоти: все унижения и оскорбления, насильственное раздевание при людях донага и бичевание, которые повторятся во дворце у Пилата и будут более тяжелыми для Меня, чем у Ирода Антипы. Ибо всё то, что происходило со Мной во дворце Ирода, было лишь прелюдией, а худшее ждет Меня впереди. Укрепи Меня, Отче, Духом Твоим Животворящим, чтобы Я с честью выполнил эту Миссию для всего человечества. Благодарю Тебя, Всеблагий, за Твою отзывчивость, щедрость и Любовь! Господи, прости и помилуй Моих обидчиков и хулителей. Они ослеплены своими грехами и не ведают, что творят. Буди их, грешных, к Твоему вселюбию, милосердию, сочувствию. Освети их Светом Истины, дабы они узрели Твое Всеблаженное, Всепрекрасное Царство, Царство Вселюбия, Всесмирения и Кротости. Как Ты, Отче, - Всепрощающий, так и Я прощаю им все злодеяния, которые они направляют на Меня. Отче, Я припадаю к Твоим всесвятым стопам, Моя душа в повиновении перед Тобой, дух Свой предаю во врачующие руки Твои. Я весь Твой без остатка. Благодарю Тебя, Господи! Я чувствую, как Твой Животворящий Дух укрепляет Меня, что дает Мне уверенно и смиренно нести Свою Миссию до конца. Слава Тебе, Вселучезарный! Слава Тебе, Миротворец!"

 

В это же время один из саддукеев, посланный Каиафой, доложил Анне о ходе суда Пилата над Галилейским Пророком, о том, что суд разрешился не в их (религиозных руководителей) пользу, и то, что Пилат отправил всех их к Ироду Антипе. Так как Антипа - царь над Галилейскими землями, то значит, и Назарянин и Его жизнь зависят от суда этого царя. Таким образом, получается, что римская власть сняла с себя ответственность за присуждение смертной казни Назарянину. Из-за такой неожиданной перемены все те, кто повел Пророка к Пилату, направились теперь к Антипе, чтобы как-то утвердить смертный приговор.

Анна был встревожен такой вестью и дал указания, чтобы немедленно собрался тайный совет религиозной иерархии из тех, кто остался в храме после расширенного синедриона в ожидании вестей от ушедших к Пилату с Обвиняемым. Пока они собирались и приступали к обсуждению случившегося, подошел второй посланник от Каиафы и доложил о ходе суда, состоявшегося у Ирода Антипы, и о том, что этот суд также разрешился не в их пользу, ибо Галилейский Пророк был оправдан и Его даже одели в царские одежды. Царь Ирод направил их всех обратно к Пилату. Первое известие от римских властей о невиновности Пророка озадачило Анну тем, что распятие может не свершиться, и тогда Галилеянин не будет всенародно презираем. Анна надеялся на то, что Пророка признают виновным у Ирода Антипы и свершат любую, лишь бы смертную казнь над Назарянином. Но когда пришла весть и об этой неудаче, и что все опять направились с Обвиняемым к Пилату, Анна пребывал в двойственном состоянии: он был сильно взволнован и огорчен второй неудачей, но в то же время в нём опять зародилась надежда добиться смерти Пророка через распятие. Анна дал указания, чтобы передали Каиафе, что надо упорно продолжать обвинять Галилеянина в том, что Он развращает, возмущает народ, называет Себя Царем, считает Себя Сыном Божиим, и чтобы ждали от него (Анны) дальнейших указаний.

Во время тайного совещания, пока иерархи синедриона решали, как быть, Анне вдруг пришла мысль, словно спасительная ниточка, как сделать так, чтобы Пророк из Назарета был казнен через распятие. Он вспомнил, что в прошлые года в день перед Пасхой по просьбе народа на волю отпускался один из преступников. "По просьбе народа, - несколько раз про себя произнес Анна, - отпускался один из преступников. А остальных обязательно распнут для устрашения народа, чтобы в обществе соблюдался порядок, установленный властями. Значит, - логически мыслил Анна, - где-то к девяти часам тысячная масса народа, желающая зрелищ, соберется на площади перед дворцом прокуратора. А что, если обвинять Пророка будут не первосвященники и старейшины, а сам народ, - продолжал анализировать Анна, - тогда Пилат не сможет отказать народу, если этот народ будет требовать смертной казни Обвиняемого путем распятия. А ведь народ полностью находится в невольном подчинении иерархическим религиозным структурам. Тем более что влиятельная масса - торговцы - в наших руках, ибо все торговцы связаны с нами и не могут торговать в храме без нашего разрешения. Да, кстати, все влиятельные торговые люди уже в храме и ведут торговые сделки. Надо срочно через служителей храма оповестить и заставить всех торговых людей выйти на площадь. Они должны подготовить вокруг себя оставшуюся массу, также пришедшую на площадь, и как только Пилат скажет: "Кого вам отпустить?", то надо кричать, чтобы распят был Иисус, Галилейский Пророк, и только на этом настаивать, тогда Пилат не сможет отвергнуть просьбу народа, и Пророк будет распят, чего мы так страстно желаем".

От такой благоприятной для себя мысли Анна даже изменился в лице, и это заметили другие. Поэтому остальные постепенно умолкли и устремили свои взоры на первосвященника, ожидая разрешения ситуации. От радости, что выход найден, у Анны еще быстрей забилось сердце. Он несколько раз прокрутил эту информацию в своей голове и только потом сдержанно и весомо стал излагать, что надо предпринимать, чтобы начатое ими дело закончилось успешно. Совет, выслушав внимательно Анну, одобрил предложенные им дальнейшие действия, и от радости присутствующие начали восхвалять Анну. Анна жестом руки остановил льющийся поток дифирамбов и сказал, что сейчас не время петь хвалебные песни, а надо срочно оповестить тех, кто остался из расширенного синедриона, чтобы они начали действовать в этом направлении, затем оповестить всех служителей храма и жрецов, которые связаны с торгующими в храме, а последние будут науськивать тех, кто у них покупает, и оставшиеся массы, когда выйдут на площадь к царскому дворцу. "Надо запустить в ход все невидимые рычаги," - утверждающим и повелительным тоном закончил свои объяснения Анна. Совет разошелся, чтобы закрутить новую пружину, которая должна сработать...

Каиафа был осведомлен вестником от Анны, что до новых тайных указаний Анны надо продолжать настойчиво требовать вынесения смертного приговора Галилейскому Пророку через распятие.

 

Когда Иисуса Христа ввели в палату суда, то Пилат сидел на троне озадаченный и пребывал в размышлениях, как быть дальше, ведь его поставили в известность о приближении обратно к нему священнослужителей с Обвиняемым, которых он отослал к Антипе, чтобы снять с себя ответственность за вынесение смертного приговора Невинному Человеку. "Видимо, Антипа также отказался взять на себя такую необычную ответственность, - думал Пилат, - и оставил полностью это дело на мое усмотрение".

Пилат, взглянув на Обвиняемого, сразу же увидел смену одежды на Нем, ибо это бросалось в глаза, так как одежды были светлые и царские. Во внешнем виде Пророка из Назарета Пилат увидел больше божественности. Царские светлые одежды еще больше украшали Его внешний вид, делали его величественнее, несмотря на то, что Он был измучен. Прокуратор понял ответное письмо Антипы, говорящее об их дружбе, которая сейчас заключается. Тем более такая одежда говорила о том, что Антипа также не нашел вины в этом Человеке, чтобы осудить Его на смерть. Поэтому надо выйти и объявить обвинителям, что этот Пророк невиновен и ничего не найдено в Нем достойного смерти.

 

"Пилат же, созвав первосвященников и начальников и народ,

Сказал им: вы привели ко мне Человека Сего, как развращающего народ; и вот, я при вас исследовал и не нашел Человека Сего виновным ни в чем том, в чем вы обвиняете Его;

И Ирод также: ибо я посылал Его к нему, и ничего не найдено в Нем достойного смерти".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 23:13-15

 

"Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы и распните, ибо я не нахожу в Нем вины.

Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим.

Пилат, услышав это слово, больше убоялся,

И опять вошел в преторию, и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 19:6-9

 

Пилат был внутренне обрадован, что Антипа утвердил его в осознании невиновности Галилейского Пророка. Прокуратор, встав с судейского трона, подошел поближе к Обвиняемому, внимательно осматривая Его сверху вниз и обратно. Пилат заметил, что Пророк, несмотря на изнуренный вид, выглядел торжественно, величаво и даже божественно в царских одеждах. После небольшого раздумья Пилат жестом показал, чтобы Обвиняемого вывели вслед за ним. Когда правитель вышел из претории к первосвященникам, старейшинам и народу, то шум, стоявший над ожидающими, быстро растворился в воздухе. Наступила тишина, все ждали, что скажет прокуратор.

"Вы привели Его сюда, - начал говорить Пилат, указывая рукой на стоявшего чуть сбоку между двумя воинами Сына Человеческого, - обвиняя Его в том, что Он развращает и возмущает народ ваш, запрещает давать подать Кесарю, называя Себя Христом Царем. В допросе Его я исследовал ваши обвинения и не нашел никакой вины на Нем. Я не могу Невинного Человека осудить на смерть".

Священнослужители были уже осведомлены о совете Анны: настойчиво требовать казни для Пророка из Назарета. Тем более внешний вид стоявшего перед ними Пророка в светлых царских одеждах был действительно Божественным, что еще больше разозлило их, и они рьяно закричали: "Распни, распни Его!"

Пилат, как-то не задумавшись, отпарировал им: "Возьмите Его вы и распните, ибо я не нахожу в Нем вины". Прокуратор вдруг вспомнил, что первосвященники ему же отвечали, что им "не позволено предавать смерти никого". "Какие же вы хитрые, - подумал про себя Пилат, - хотите чужими руками пролить невинную кровь, а сами остаться чистенькими и незапятнанными".

"Мы не можем убивать по законам Моисея, - отвечали они, - который дал нам заповедь: не убий! Но мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, - сказали они, тыча пальцем в сторону Христа, - потому что сделал Себя Сыном Божиим". Пилату было нечего ответить на такие слова, но он почувствовал, что между Галилейским Пророком и религиозными руководителями идет непримиримая борьба на религиозном уровне, которую ему, материальному человеку, нелегко понять.

Пилат внутренне вздрогнул, но не показал вида. Прокуратор молчал, делая вид, что размышляет, а потом сказал: "Хорошо, я подумаю". Затем он повернулся и вошел в преторию, показав жестом руки, чтобы ввели и Обвиняемого.

 

Пока правитель вел диалог с религиозными руководителями, Иисус Христос произносил молитву о всех тех, кто Его обвинял. "Господи, прости их, грешных! Господи, помилуй их, грешных! Господи, буди их, грешных, к милосердию, любви, уважению! Господи, раскрой им слепые очи, дабы они видели свои собственные грехи, за которые впоследствии будут сами же страдать и маяться. Я им сочувствую, ибо они слепы от гнева, злости, зависти и не ведают, что творят. Слава Тебе Милосердный!"

 

В Пилате зародилась раздвоенность, он не знал, что делать, ибо видел невиновность Этого Человека, а с другой стороны, почувствовал психический нажим религиозной верхушки на его законодательную сущность. Их напористость не давала никакой надежды на сохранение жизни Пророку из Назарета. Что же натворил такое Галилейский Проповедник, заставивший непримиримой яростью пылать их сердца и осудить Его на смерть?

Прокуратор подошел к Иисусу и сказал: "Откуда Ты? Кто Ты?" - и замолчал, чтобы услышать ответ. "Откуда Ты появился и объявился здесь в Иерусалиме на мою голову?" - звучал параллельный вопрос в голове Пилата.

Иисус прекрасно понимал, что когда человек начинает волноваться из-за чего-либо, то он начинает задавать пространные вопросы, на которые нельзя отвечать коротко. Поэтому в таких случаях лучше молчать.

 

"Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?

Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе".

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 19:10-11

 

"В действительности Пилат не имел такой власти, даже в самовольном чувстве деспота это было пустой похвальбой, потому что в этот самый момент он не смел настаивать на своем собственном желании. Христос сжалился над безнадежным заблуждением человека, которого преступные действия сделали из правителя рабом. Не укоряя и не смущая его, нет, даже скорее смягчая, чем усиливая виновность своего судьи, Иисус Христос кротко ответил ему: "Ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не было дано тебе свыше, посему более греха на том, кто предал Меня тебе". Ты действительно совершаешь великое преступление, но... Анна, Каиафа, эти священники и иудеи - преступнее тебя. Так с бесконечным достоинством и вместе с бесконечною кротостью Христос "раскрывал" своего судью. В глубине своего сердца Пилат сознавал истину этих слов, молчаливо признавал превосходство над собой своей связанной истерзанной жертвы. Всё, что оставалось в нем человеческого и благородного, "сознавало теперь, что такое благость и как прекрасна добродетель, сознавало и оплакивало свое падение". Всё, что оставалось в его душе не испорченным гордостью и жестокостью, тревожно отозвалось на эти спокойные слова Сына Божиего. Иисус раскрывал его порочность, и однако же это раскрытие не только не оскорбило его, а напротив, усилило его благоговение к таинственному страдальцу, самая беспомощность которого казалась величественнее и превосходнее самого страшного могущества".*

Пилат призадумался, сев на свое судейское место. Он решил перебрать все возможные варианты, чтобы спасти от смертной казни Этого удивительного, необычного Человека, в чьих ответах звучит мудрость в лаконичной форме. Да не может этот Человек быть убийцей, преступником, ибо в Его глазах и во внешнем виде сама кротость, чистота, само смирение.

Вдруг в преторию вошел слуга по дому, где жил правитель и жестом дал сигнал Пилату, что имеет к нему важное тайное донесение.

 

"Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него".

 

 

 

 

от Матфея 27:19

 

Пилат, не сходя с места, жестом показал слуге, что можно подойти к нему и сказать шепотом на ухо. Слуга быстро подошел и, посматривая на связанного Праведника, передавал Пилату послание его жены. Пилат был удивлен, что его жена, не знавшая, что происходит здесь, в утреннем сне увидела сцену, как он судит Праведника, и что во сне она много за Него пострадала. Неужто получится так, что он, Пилат, отдаст на растерзание Этого Невинного Человека? Нет, надо Его оправдать.

 

"Ибо знал, что предали Его из зависти".

 

от Матфея 27:18

 

"С радостью, с истинной радостью Пилат уступил бы своим собственным предчувствиям, удовлетворил бы своему чувству сожаления и правды, принял бы во внимание предостережение, сообщенное таким таинственным предзнаменованием. С радостью даже он удовлетворил бы худшему и низшему инстинкту - настоять на своей власти и расстроить этих дерзких и ненавистных ему фанатиков, которые заведомо жаждали невинной крови. Он хорошо знал, как нелепо было бы предполагать искренность в обвинении Иисуса в измене со стороны тех, для большинства которых измена была дыханием жизни. Их крайне прозрачное лицемерие в этом деле только усиливало в нем нескрываемое презрение. Если бы он осмелился дать волю своим действительным чувствам, то он прогнал бы их от своего судилища со всем высокомерием гордого римлянина. Но Пилат чувствовал за собою вину, а вина есть трусость, а трусость есть слабость. Его собственные прежние жестокости, возвращаясь в некотором роде на его собственную голову, заставляли его теперь подавить порыв сострадания и прибавить к своим прежним жестокостям и неправдам еще одно и более страшное дело".*

На мгновение в голове правителя предстал образ фанатичного иудейского народа со своей религиозной иерархической структурой в виде огнедышащего дракона, с которым ему, Пилату, приходится вести борьбу, чтобы его на время укротить, но бывает и такое, когда от огня этого дракона ему приходится отступать и заискивать перед разбушевавшимся чудовищем, которому в пасть надо бросить очередную жертву, для успокоения его фанатичной страсти. Разве это чудовище не угрожает его власти в виде стоящего перед преторией религиозного посольства с просьбой - отдать на съедение очередную жертву? Риму было выгодно, чтобы иудейский народ, в образе такого дракона, носил спокойно свои цепи и не распалялся, не приобретал буйство и мятежность из-за религиозных притязаний в осуществление своих собственных законов, для удовлетворения своих желаний. Тем более из-за такого сомнительного дела, как обвинение в притязании на царство, которое обрушивается на Этого Невинного Человека смертной казнью через распятие, они, эти религиозные иерархи, смогут возмутить народ, если он не исполнит их закон, что нежелательно ему как правителю.

"Неужели он осмелится довести дело до нового и видимо ужасного возмущения, чем снизойти до простой уступки, которая быстро принимала вид политического и даже необходимого компромисса?"*

Иисус Христос знал информацию, которую передавал шепотом слуга на ухо Пилату, и видел, как внутренняя раздвоенность Пилата всё больше увеличивалась, расшатывая внутри его психическую структуру, от этого духовная проницательность прокуратора слабела. Сын Божий духовным зрением видел, как сомнительные, скрытые в Пилате черные энергии исподтишка выползали, прикрываясь масками, и подавляли в нём благодетельные энергии, тем более, с внешней стороны шла помощь этим злым, черным энергиям. Иисус молился об укреплении доброжелательного духа в прокураторе, о его духовном прозрении и об умении совладать с раздвоенностью, так как последняя расшатывает и разрушает психические структуры человека, а значит, и физические.

Пилат, подкрепившись вестью от своей жены, решил еще раз оправдать Невинного Галилейского Пророка перед глазами священнослужителей и любопытствующего народа.

 

Пока Пилат вместе с обвиняемым Пророком находился в претории, к Каиафе от Анны прибыл второй вестник и рассказал о том, как надо дальше действовать, чтобы успешно закончить взрывоопасное дело по обвинению Галилеянина. А чтобы ученики и сочувствующие Пророку не могли ничем способствовать освобождению их учителя, надо также пустить слух в народе, что разыскиваются эти ученики как преступники, стремящиеся поджечь храм. Получив такую информацию, религиозные руководители начали внедрять её в массы и еще усиленнее требовать распятия Пророка из Назарета.

 

Когда прокуратор выходил к первосвященникам, а за ним вели Обвиняемого, то из толпы, стоявшей позади религиозных руководителей иудеев, среди общего ропота начали доноситься выкрики: "Распни! Распни Его!"

Пилат поднял руку, указывая жестом замолчать, и сказал: "Я, еще раз исследовав ваши обвинения, не нашел преступную вину в этом Человеке, чтобы отправить Невинного на смертную казнь. Я могу лишь по вашему закону высечь Его тридцатью девятью ударами и отпустить на волю".

 

"Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю".

 

 

 

от Иоанна 19:12

 

"Он подстрекает к возмущению народные массы, - кричали они, - намеревался разрушить храм, возможно, поджечь со Своими учениками, сеет смуту, называя Себя Царем. Он повинен смерти! Распни Его! Распни!"

"Титул "Царя иудейского", которого Иисус никогда Себе не присваивал, но который был выставлен Его врагами в виде итога всей Его роли и всех Его притязаний, был, разумеется, лучшим поводом для того, чтобы возбудить против Него римское правительство. В эту сторону и было направлено обвинение против Него как бунтовщика и государственного преступника... Затруднительность его (Пилата) положения увеличивалась. Он боялся, чтобы чересчур большая снисходительность к Обвиняемому, которого назвали "Царем Иудейским", не скомпрометировала его самого. Сверх того, фанатизм вынуждает всякие власти действовать с ним заодно. Пилат счел себя обязанным пойти на уступки, но, всё еще не решаясь пролить кровь ради людей, которых он терпеть не мог, он попытался обратить всё дело в комедию. Под видом осмеяния торжественного титула, который давали Иисусу, он велит его бичевать".[6]

Пилат видел, как активная его позиция по защите от смертной казни Невинного Пророка в стычке с религиозной иерархией иудейского народа начинает принимать другой поворот, от которого веет нежелательными последствиями для его пребывания здесь как правителя, римского прокуратора. Ибо Пилату довелось с этим столкнуться, когда он также рьяно отстаивал привнесенные им позолоченные щиты, прославляющие Тиберия, но возникла обратная реакция, и он от римского Цезаря получил нарекание.

Прокуратор подумал, если он не сможет отстоять Этого Невинного Человека, то, может быть, Его спасет от смертной казни народ, в котором Он слыл Целителем, Учителем, Наставником, и общим числом голосов он сможет освободить Пророка от страшной казни.

Первосвященники, видя замешательство прокуратора и помня совет Анны, как бы уловили мысль Пилата и сказали ему: "Если ты, защищая Его, - презрительно и злостно они указали на Иисуса, - думаешь, что мы осуждаем Его из-за своих личных целей неверно, неправильно, тогда у тебя есть возможность спросить мнение народа по этому поводу".

"Хорошо, - сказал Пилат, - я всё равно под ваш праздник Пасхи должен отпустить одного преступника на свободу, ибо двоим разбойникам смертный приговор через распятие вынесен, а вот третьему, Варавве, еще нет. Пусть народ сам выберет, кого им отпустить: разбойника Варавву, который замешан в мятеже и в убийстве римского воина, или этого, - иронично усмехнувшись и показав на Иисуса, сказал Пилат, - вашего Иудейского Царя".

Пилат повернулся и направился в преторию, а из толпы до него долетели крики: "Смерть Ему! Распни Его! Распни!"

 

К назначенному времени, когда всенародно освобождался от казни один из преступников, на площадь перед дворцом Ирода Великого стекался со всего города народ. Все руководители религиозной иерархии через своих подчиненных и знакомых стали подготавливать народ, чтобы они кричали об освобождении Вараввы и о распятии Галилейского Пророка. Их налаженная религиозная структура действовала четко, уверенно и быстро во всех общественных слоях иудейского населения, неподчинение вело к нежелательным последствиям в материальной жизни, так как все материальные рычаги благополучия человека были неведомым образом сосредоточены в руках религиозной верхушки.

Прокуратор был рассержен, а гнев всегда затмевает истину. Он думал, что если ему предстоит вывести Галилейского Пророка на всенародный суд, то лучше, если Он перед толпой предстанет побитый кнутами, может быть, глядя на избитого, толпа сжалится и оправдает Его от смертного приговора. Такая мысль давала Пилату последнюю надежду спасти Невинного Человека, как последнюю искорку, улетающую из костра в темное пространство. Он понимал, что даже избиение есть уже надругательство над этим Невинным Человеком. Чувствуя стыд и свою вину перед безысходностью, Пилат уже боялся смотреть на Иисуса. Время поджимало, ибо скоро ему надо выходить перед народом и держать суд, кого им отпустить из двух: Варавву или Пророка. Пилат жестом подозвал своих воинов и велел бичевать Обвиняемого.

 

"А воины отвели Его внутрь двора, то есть, в преторию, и собрали весь полк".

 

 

 

от Марка 15:16

 

"Тогда воины правителя, взявши Иисуса в преторию (судилище преторское), собрали на Него весь полк".

 

 

 

 

от Матфея 27:27

 

"Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его".

 

от Иоанна 19:1

 

Иисус уже знал, что с Ним сейчас будут делать, и пока Его вели внутрь двора претории, где располагались воины правителя, Он просил Своего Небесного Отца об укреплении Его духа, чтобы вынести всё это унижение и истязание.

Воины вышли посмотреть, кого им привели и что с Ним будут делать. Пилат также приказал, что лучше будет, если с обвиняемого Пророка снимут царские одежды, чтобы лишний раз не возмущать массы, когда Его выведут перед народом, да и тем более надо Его нарядить так, чтобы всем были видны надругательства и избиение. Старые Его одежды от Антипы были принесены воином и лежали у стены в претории в палате суда. Если Пилат, может быть, и давал приказ о снисхождении, о показном избиении Обвиняемого, то воины, выполняя добросовестно свое дело, увлекаясь возможностью развлечения для себя, забыли об этом. Воины посмеивались и перебрасывались шутками от предстоящего зрелища мучений обреченного страдальца. Когда у всех на глазах Его раздели донага, и Он, обнаженный, предстал перед ними, то понеслись смех и шутки в Его адрес. Стыд от насильного обнажения съедал Его, но Он смиренно и кротко сносил надругательства и просил в живой молитве Отца об укреплении Его духа и о благополучии тех, кто богохульствует над Ним.

Воины обступили обнаженного Иисуса кругом, рассматривая Его худое тело. Вдруг один из воинов воскликнул: "Да Он же такой худой и еле стоит на ногах!" - и для подтверждения своих слов он ударил толчком Обвиняемого в плечо. Иисус, чтобы не упасть, перебрал ногами и оказался в объятиях другого воина. Воины покатились со смеху от такой сцены. Тот воин, в чьи объятия попал Спаситель, воскликнул: "Да нет, в Нем что-то еще имеется", - и, развернув Иисуса к себе спиной, толкнул сильно к другим воинам. Иисус опять оказался в объятиях воина, и воздух наполнился новым взрывом смеха. "Действительно, в Нем что-то есть, - сказал воин, в чьи руки угодил Христос и, разворачивая Его, продолжал говорить, - но не знаю, как Он выдержит побои?" - и так же толкнул Христа к другому воину. Непроизвольно, чтобы не упасть, Иисус, перебирая ногами, влетел в объятия к следующему воину, и воздух вновь наполнился гоготаньем насмехающихся. "Какое у Него нежное и гладкое тело, - с усмешкой и игриво говорил воин, приняв Христа в объятия, - но не знаю, останется ли оно таким после наших плеток", - и, развернув Иисуса, отправил Его силой к другому воину. "Верно, - трогая кожу Обвиняемого, сказал воин, поймавший Его, - но плеть не любит нежную кожу и с каждым ударом раздирает её, вот беда", - и отправил Христа с силой к другому воину. "Братцы, - поймав в объятия Христа и ощупывая Его тело, крикнул другой, - да ведь у Него нежная приятная кожа, как у молоденькой женщины". Снова взрыв смеха. И воин, рассмешив своих сотоварищей, продолжил: "Жаль, что после стольких ударов тело потеряет свою прелесть", - и толкнул Иисуса к другому воину.

Иисус Христос успевал только произносить: "Господи, помилуй его, грешного! Господи, буди его, грешного!" - и отлетал к другому и опять произносил эти слова. Иногда успевал еще вставить: "Господи, укрепи Меня Духом Твоим!"

Один из воинов, насмехаясь над обнаженным Пророком, так Его толкнул, что Иисус не удержался и упал на землю. "Довольно, - сказал сотник, - надо приступать к бичеванию. Ведите Его к столбу". Двое воинов взяли Иисуса под руки и, как пушинку, поставили на ноги и отвели к столбу.

"Несчастного... привязывали руками в согнутом положении к столбу и затем по содрогающимся нервам спины наносили удары кожаными плетьми с налитыми свинцом концами; удары случайно, а иногда с ужасным варварством и преднамеренно наносились часто по лицу и по глазам. Наказание было так тяжко, что жертва в мучительном терзании обыкновенно лишалась чувств, часто умирала, а еще чаще человек медленно погибал от нравственного позора и нервного истощения, следовавших за таким наказанием".*

"Господи! - молился Иисус, - вся надежда у Меня только на Тебя. Укрепи Меня! Дай Мне силы вытерпеть все эти муки унижения и муки побоев! Укрепи, Отче, Мое терпение! Слава, Тебе, Боже! Прости их, грешных! Они подневольные. Помилуй их, Боже!"

Двое воинов отделились от своих собратьев и, обмениваясь своими соображениями, направились к кустарнику с длинными шипами. Отдирая сухие ветки, они осторожно, чтобы не уколоть руки, начали плести венец. А в это время уже бичевали Иисуса двое воинов с двух сторон поочередно.

Под каждым ударом кнута тело страдальца вздрагивало от невыносимой боли, так как свинцовые концы плети разрывали кожу до мышц. Кожа от удара расслаивалась и капилляры лопались (рвались). Кровь начала медленно просачиваться на поверхность и сворачивалась, засыхая под лучами солнца. Воины, как заведенные, наносили удары, а другие с насмешками стали отсчитывать эти удары. Каждый удар как бы обжигал тот участок кожи, куда ударяла плеть, а потом это место разрывалось, создавая невыносимую боль. Под каждым ударом Сын Человеческий успевал произнести: "Господи, помилуй!" Новый удар: "Господи, прости!.." Еще удар: "Господи, буди Меня!.." Следующий удар: "Укрепи Меня, Господи!" Новый удар: "Прости их, подневольных!" Боль начинала распространяться по всей спине. Удары, которые попадали на участки, где кожа была уже размозжена, создавали еще большие болевые ощущения. Спина вся горела, как будто на ней разложили раскаленные угли. Всё тело гудело, в ушах стоял шум.

"Девятнадцатый!" - кричали солдаты. Иисус почувствовал, что после восемнадцатого удара боль как бы достигла своего апогея и с последующими ударами удерживалась на этом уровне. Начало мутиться в голове, и поплыли мелкие туманные точки перед глазами. Это заставило Иисуса, чтобы не потерять сознание, еще сосредоточеннее молиться Своему Небесному Отцу: "Господи, помилуй..! Господи, прости..! Господи, буди Меня..! Господи, укрепи Меня..!"

"Двадцать пятый!" - сотрясался воздух от выкриков воинов. Сын Человеческий, напрягая Свое сознание, заметил, что последующие удары уже не стали вызывать такой боли, а с каждым ударом боль как бы затихала и растворялась в теле, от этого тело, как натянутая струна, гудело и дрожало. Иисус был обрадован, что болевые ощущения пошли на убыль и продолжал молиться: "Благодарю Тебя, Боже! Слава Тебе, Боже! Прости их, Боже!"

"Тридцать третий!" - прогудело в ушах Иисуса. "Что это такое?" - подумал Иисус, - ибо боль пропала вообще, и только лишь сотрясалось от ударов тело. Хотя перед глазами плыли туманные разноцветные круги, Иисус удерживал силой воли Свое сознание и продолжал молиться теми же коротенькими фразами. А от той внутренней радости, что боли пропали, Иисус про себя восклицал: "Слава Тебе, Боже!.. Слава Тебе, Милосердный!.. Слава Тебе, Всепрощающий!.. Слава Тебе, Милостивый!.. Слава Тебе, Вселюбящий!"

 

* * *

Радость действенной молитвы Богу, помогающей Иисусу претерпеть адские боли и мучения, укрепляла Его дух и придавала Ему новые силы терпения и выносливости. Так, благодаря Духу Святому, создавался Христовый эгрегор претерпевания разных мучений. Это даст в будущем любому человеку, христианину возможность подключаться к этому эгрегору благодаря преданной вере в Христа через молитву Иисусу во время пыток и казни, которые должны обрушиться на верующих, святых. Этот эгрегор будет защищать молящегося, притупляя чувствительность к адским пыткам, мучениям, и помогать святому во время казни почувствовать благодать Божию и Его поддержку в терпении, это поможет еще больше погружаться в молитву Иисусу Христу как Спасителю, чтобы молиться за всех людей, присутствующих на казни и за врагов своих.

Иисус Христос показал всем людям Земли, что если усердно молиться Богу Всеблагому и желать блага всем людям и даже врагам, то благодаря Духу Святому в нас будет проникать благодатная Божия энергия, чтобы убрать в нашей плоти ощущения страданий, мучений и разной боли.

И время, устремляясь в будущее, подтверждало это. Христианские святые, мученики за Христову веру умирали с улыбкой на устах во время разных пыток и казни. Со многих христиан заживо сдирали кожу и благодаря Христовым энергиям они смиренно выдерживали эти адские муки. Они не продавались за деньги и не продавали свою душу за жизнь, чтобы предать свою веру в Иисуса Христа. Они смело шли на казнь и смерть, сознательно проявляя с внутренней радостью Любовь к Спасителю.

На своем примере Иисус показал, что лучшим Защитником, Утешителем, Спасителем является Бог Всеблагий, Которому надо молиться с искренней Любовью.

* * *

 

"Тридцать девятый!" - закричали воины и опять загалдели, обмениваясь мнениями, ибо бичевание прекратилось.

"Смотрите, жив, - удивленно прокричал один, - не умер!" "Вот это да, - подхватил другой, - вот тебе и не вытерпит". "Силен малый", - съязвил третий. "Крепкий орешек!" - выкрикнул кто-то из общей массы. "А какой терпеливый!" - удивленно воскликнул еще один. "Он даже не кричал и не бранился!" - подхватил другой. "Вот это смиренность!" - раздался еще голос. "Я такую выдержку вижу впервые!" - кричал еще кто-то. "Как же, ведь Он - Царь!" - ехидно ответил кто-то из толпы. "Царь, говоришь, тогда я побегу поищу потрепанную красную мантию, заброшенный военный плащ. О, да надо поднять нашего Царя!" - вспомнил один. "Да, да, да..." - закричали другие. "Ну и спина!" - воскликнул приближающийся к Иисусу воин. "Да, красоты здесь уже не увидишь," - подхватил другой. "А зачем смертнику красивое тело?" - пытался пошутить следующий.

Иисусу отвязали руки от столба, и двое воинов, взяв Его за руки, поставили на ноги. Сын Человеческий пошатывался, так как в глазах всё еще плыло. Взгляд Его был отрешенный, и Он как бы не осознавал, что с Ним делают.

"А вот, братцы, для Нашего Царя и корона", - радостно кричали двое, подбегая к толпе. "Вот это венец!" - воскликнули сразу несколько воинов. "Давай венец сюда! - кричали другие, стоявшие рядом с обнаженным Страдальцем. Один из воинов, ближе всех стоявший к Мученику, взял осторожно терновый венец и насадил на голову Христа. Иисус пришел в Себя и Своими голубыми глазами, источающими Любовь, взглянул на этого воина. Было такое ощущение, как будто сотня иголок вонзилась в кожу. Из тех мест, где кожа головы была проткнута шипами, начала просачиваться кровь, от этого волосы слипались. Христос мысленно произнес, глядя на воина, который надел на Его голову венец: "Господи, прости его, грешного!" Когда смеющийся воин, сотворивший это, взглянул в большие, открытые и влажные глаза Мученика, то улыбка застыла на губах, и он, отшатнувшись назад, затерялся в толпе воинов. Может быть, эта большая энергия Любви превратилась для него в стрелу осознания, и он невольно отшатнулся, попятился назад, как от удара, увидев большие голубые глаза смиренного мученика, почувствовав себя виноватым в надругательстве над невинным.

"Нехорошо как-то, Царь-то Наш голый!" - иронично воскликнул один из близстоящих к Иисусу воинов. "Верно!" - подхватили другие. "А вот и багряница! - кричал бегущий к толпе воин. - Еле подходящую разыскал".

 

"И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и одели Его в багряницу".

 

 

 

от Иоанна 19:2

 

"И одели Его в багряницу, и, сплетши терновый венец, возложили на Него".

 

 

от Марка 15:17

от Матфея 27:28-29

 

"А почему не одеть Его в те светлые царские одежды, в которых Он был?" - раздался вопрос воина из толпы. "Не велено!" - послышался ответ. "Давай сюда багряницу! Сейчас мы Его ею облачим", - кричали те, которые стояли рядом с Иисусом.

На Христа накинули багряницу так, чтобы была прикрыта Его нагота, и была видна часть окровавленной спины, одно полностью оголенное плечо, а на другом пряжкой скреплялись концы багряницы, военного плаща.

"Вот это Царь!.. Вот здорово!.. Ну и ну!" - кричали на разные голоса развеселившиеся воины. "Пора вести к Пилату, а то, видимо, ждет", - сказал один из воинов, приведший Его сюда. Гомон воинов стих, и все начали расходиться по своим местам. Двое воинов, которые привели сюда Иисуса, взяли Его и повели в палату суда, завязав Ему руки спереди, чтобы издалека можно было видеть, что это Обвиняемый. Царские светлые одежды от Антипы пока убрали до новых распоряжений.

Иисус даже в таком состоянии продолжал молиться о своих врагах, о тех, кто Его бичевал, кто издевался над Ним, кто смеялся над Ним, прощая им всем их злодеяния, молился об их прозрении, об их благополучии. Ибо они еще не знают, что кто как поступает, то так же поступать будут и с ним или будут страдать от тех или иных болезней их органы или части тела. Всё зависит от того, как и чем совершается грех, через какое деяние. Сын Человеческий не забывал восхвалять Своего Бога Отца, Который удивительным образом поддерживал Его и давал новые силы, чтобы Сын смог исполнить эту Миссию до конца.

 

Пилат сидел на судейском троне, облокотясь на правую руку, а кисть поддерживала его массивный лоб, он обдумывал, как дальше быть, ведь через несколько минут он должен вместе с обвиняемыми выйти к народу. Правитель, когда ввели Иисуса Христа, был поражен сменой внешнего облика.

"Даже и теперь еще Пилат хотел, надеялся, даже старался спасти Его. Он мог взглянуть на это страшное бичевание не как на предварительное наказание перед распятием, а как на допрос посредством пытки, которая однако же не вынудила никаких дальнейших признаний. Когда Иисус Христос приведен был вновь, когда Он с мученическим видом стоял рядом с ним на прекрасной мозаике судилища, - с кровавыми пятнами... впившимся в тело венце, со знаками ударов... со смертельным утомлением на бессонных очах, в изношенной багрянице, покрытой кровавыми пятнами от ран Его истерзанного тела и оставлявшей, быть может, кровавые следы на мозаичном полу, даже тогда, даже в этот час своего крайнего унижения, когда Он в величии своего святого спокойствия стоял перед ними, весь вид Его поражал таким богоподобным достоинством, таким божественным величием..."*

Пилату даже показалось на несколько секунд, что от Него исходит в разные стороны свет. Он был потрясен увиденным, ведь перед ним стоял избитый, окровавленный человек с терновым венком на голове, а золотистый свет, который нисходил от Мученика, придавал Иисусу божественный вид. Этот свет, как божественная благодать, помогал Христу растворять в теле болевые ощущения. Прокуратор пришел в себя, сердце его стучало. Ему было стыдно смотреть на невинно униженного Человека, ибо приказания исходили от него, как судии. Пилат подумал, что, может быть, теперь народ, увидев Его таким, сжалится над Целителем, Учителем, Наставником и освободит Его от мучительной смертной казни через распятие.

"Вот в палату суда под конвоем ввели мятежного Варавву. "Пора!" - подумал Пилат. Гул народных масс на площади проникал и сюда. Он встал и вышел на возвышенный помост из разноцветного мрамора". "Пилат взошел на биму или судилище, расположенное под открытым небом в месте, которое называлось Гаввафой, или по-гречески Лифостротон, так как оно было вымощено каменными плитами".[7]

 

"Пилат... сел на судилище на месте, называемом Лифостротон (каменный помост), а по-Еврейски Гаввафа".

 

 

 

 

от Иоанна 19:13

 

"На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели (или) о котором просили".

 

 

 

от Матфея 27:15

от Марка 15:6

 

"А ему и нужно было для праздника отпустить им одного узника".

 

 

от Луки 23:17

 

"Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство.

И народ начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них".

 

 

 

 

 

 

 

 

от Марка 15:7-8

 

"Был тогда у них известный узник, называемый Варавва".

 

 

от Матфея 27:16

 

"Варавва был посажен в темницу за произведенное в городе возмущение и убийство".

 

 

 

от Луки 23:19

 

Пилат с величественным видом окидывал сверху своим взглядом колышущуюся многоликую и разноцветно пеструю толпу, которая заполонила всю площадь перед дворцом. По всей массе народа прокатилась фраза: "Правитель идет! Тише!" Прокуратор уверенно поднял руку, дав знак, чтобы умолкли, ибо он будет говорить. Через некоторое время площадь затихла, и все в ожидании прислушались. Пилат начал свою речь твердым повышенным голосом, подчеркивая каждое свое слово:

 

"Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху".

 

 

от Иоанна 18:39

 

"Кого хотите, чтоб я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом?

Ибо знал, что предали Его из зависти.

Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить.

Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтоб я отпустил вам? Они сказали: Варавву".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 27:17-18,

20-21

 

"Хотите ли отпущу вам Царя Иудейского?

Тогда опять закричали все, говоря: не Его, но Варавву, Варавва же был разбойник".

 

 

 

 

 

от Иоанна 18:39-40

 

"Пилат снова возвысил голос, желая отпустить Иисуса".

 

 

от Луки 23:20

 

"Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?"

 

 

от Марка 15:9

 

"Но они кричали: распни, распни Его!"

 

от Луки 23:21

 

 

"Пилат опять... сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины.

Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек!

Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его!"

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 19:4-6

 

"И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш! Но они закричали: возьми, возьми, распни Его!

Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас Царя кроме кесаря".

 

 

 

 

 

от Иоанна 19:14-15

 

"Он в третий раз сказал им: какое же зло сделал Он? Я ничего достойного смерти не нашел в Нем; итак, наказав Его, отпущу.

Но они продолжали с великим криком требовать, чтобы Он был распят; и превозмог  крик их и первосвященников".

 

 

 

 

 

 

от Луки 23:22-23

 

"Пилат, отвечая опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским?"

 

 

 

 

от Марка 15:12

 

"...Что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят!

Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят!"

 

 

 

 

 

 

от Матфея 27:22-23

 

Пилат, говоря: "Се - человек!", хотел для всего народа подчеркнуть, что этот Мученик не разбойник, Его нельзя судить, Его нельзя казнить, он Невинный и должен быть освобожден.

"Возможно, что Варавва был также приведен сюда, и таким образом кровожадный убийца и Иисус невинный Избавитель стояли рядом перед судилищем. Народ, подстрекаемый своими вождями, шумно требовал освобождения мятежника и разбойника. На него показывали все руки, все голоса шумели за него. За святого же, неповинного, непорочного, за Того, кого лишь пять дней тому назад приветствовала тысячная "осанна!" - теперь не было слышно ни единого слова заступничества или сострадания. Он был презрен и умален пред людьми!"*

"Намеренно предложив вопрос им, Пилат с правительственным негодованием слушал их выбор, и потому, дав волю своему отвращению и гневу в презрительной насмешке, которая однако же без всякой пользы для его цели только еще больше раздражала иудеев, он насмешливо спросил их: "Что же хотите, чтобы я сделал с царем иудейским?" Тогда впервые раздался неистовый крик: "Распни, распни Его!" Напрасно Пилат, пользуясь каждым затишьем, в смятении настаивал на своем, настаивал правда упорно, но с каждым моментом ослабевая всё больше и больше, потому что только более невинный человек, чем Пилат, даже будучи римским правителем, мог бы бестрепетно слушать неистовые вопли восточной черни... Такое нерешительное противодействие было совершенно бесполезно. Оно только выдавало иудеям внутренние опасения их прокуратора и практически всё дело отдавало в их руки. Всё сильнее и сильнее оглашали они воздух своими неистовыми отвратительными криками: "Смерть Ему! Отпусти нам Варавву! Распни, распни Его!"

Приходя в неистовство от предполагаемой мятежности Того, кто был совершенно кроток и смирен сердцем, иудеи кричали об освобождении человека, известная мятежность которого была запятнана разбоем и убийствами. Ненавидя Невинного, они возлюбили преступного и требовали от прокуратора помилования не Иисусу из Назарета, а человеку, который по странной иронии судьбы назывался также Иисусом - Иисусу Варавве, который не только был тем, что они ложно приписывали Христу, не только был зачинщиком мятежей, но и разбойником и убийцей".*

Когда Иисуса вывели к народу на всеобщее обозрение, Он окинул взглядом всю толпу и почувствовал Своим нутром нависший эгрегор их мыслей: "Распни Его!"

Сын Божий с терновым венцом на голове, в багрянице, со связанными руками впереди стоял сдержанно, смиренно, кротко и величественно. Своим открытым спокойным взором Он медленно осматривал тысячегласную шумную толпу, которая выглядела сверху, как мозаичный пестрый ковер. Но этот яркий разноцветный ковер в Его очах стал блекнуть и превращаться в серое, а затем темное месиво. Христос понял, что в данной ситуации народ, видя Его в таком виде: униженным и оскорбленным, надруганным и избитым, так как сбоку и на лице видны были кровавые подтеки, - убоялся защищать Его от распятия, ибо по религиозным каналам всех иудеев предупреждали, что кто будет защищать Назарянина, у того могут возникнуть кое-какие неприятности. Даже та слава, которую Он имел, когда въезжал на осле в Иерусалим, слава Целителя, Пророка, Учителя, Наставника - она погасала и тонула в каждом иудейском сердце в водовороте низких и греховных помыслов и деяний. Хотя было здесь на площади много и приезжих из разных городов, селений и стран, но они больше выглядели, как серая масса любопытных зевак и искателей приключений. Когда общий цвет этой толпы из пестрого превратился в серый, Иисус понял, что Своим духовным зрением Он видит астральное поле этой массы.

Вдруг в стороне, в темном месте в кишащей массе, Иисус почувствовал напряженный взгляд и, посмотрев туда внимательно, около стены Он заметил пульсирующий меняющийся свет. Он задал Себе вопрос, кто это мог быть, и перед Ним появился образ Иуды, который смотрел то на народ, то на Него и пребывал в страстном смятении, раздвоенность его просто раздирала и разрушала.

"Бедный Мой Иуда, - подумал Иисус, - ты еще надеешься на чудо, что народ восстанет, защищая Меня, и свергнет римскую власть? Милый Мой Иуда, ты, видимо, еще не прозрел, куда завели тебя тщеславные, корыстные материальные идеи. Вот видишь, теперь с твоей помощью Я стою перед толпой как коронованный Иудейский Царь, чего ты страстно хотел. Но только ты теперь своими глазами видишь и слышишь, как Иудейский народ хочет распять Своего Царя, то есть Твоего Учителя и Друга. Я благодарю тебя, Иуда, - продолжал мысленно с любовью наставлять Своего ученика Иисус, - что ты пришел сюда проститься со Мной. Я молюсь о тебе, Иуда, чтобы ты прозрел духовно, анализируя и смотря на всё, что происходит со Мной. Я сочувствую тебе, ибо ты раздираем своими противоречиями, и в твоей голове никак не укладывается, что же произошло. Молись, Иуда, и помни о Моей Любви, ибо только она спасет тебя, так как ты сегодня, когда убедишься своими глазами, что Я распят, глодая себя за это, повесишься, не находя другого выхода. Я очень сожалею, что ты такое сделаешь над собой, ибо, накладывая на себя руки, проблемы свои ты этим не разрешишь, а только сделаешь себя еще больше духовно слепым. Помни, эти неразрешенные конфликты в тебе будут тебя преследовать в потустороннем мире, а когда ты вновь, в новом воплощении придешь на землю, то тебе всё равно в муках придется их решать. Никто от своих неразрешенных проблем и конфликтов не убежит. Ибо эти проблемы и конфликты в нём, и по ним строится его материальная жизнь. Помни постоянно обо Мне, Иуда, и тогда Я смогу, где бы ты ни был, прийти к тебе и наставить тебя на путь истины. Я молюсь о тебе, Иуда, и буду делать это всегда, пока грех предательства не исчезнет с уст человечества".

Такая любовная молитва донеслась до Иуды, проникла в его душу, но он был в суетных энергиях, а противоречивые мысли расшатывали его психику, и он не улавливал эту Любовь от Своего Учителя и мысленное Его наставление: "Запоминай Мое смирение, кротость, терпение, неосуждение... и проявляй эти качества в себе".

Иисус вдали в темной массе заметил еще несколько светящихся пятен и, приглядевшись, увидел образы женщин, которые всегда Его сопровождали в пути, у которых Он всегда находил приют, покой и отдых. Сын Божий мысленно поблагодарил этих женщин за их любовь к Нему и за все заботы, которые они проявляли и которые им еще предстоит проявить по отношению к Нему. Иисус молился об их здоровье и благополучии.

"Если женщины здесь, - подумал Учитель, - может быть, здесь где-то и Мои ученики?" Иисус еще раз окинул серо-темную массу, но ответа в виде светлых пятен не получил. Но Ему в виде мысли пришел ответ, почему нет Его учеников. Среди народа, подстрекаемого служителями храма, просачивался слух, что пойман Галилеянин, который хвалился разрушить храм и, по всей видимости, со Своими учениками хотел поджечь храм. Поэтому Его ученики разыскиваются как преступники. "Тогда понятно, - размышлял Иисус, - почему здесь нет Моих учеников, видимо, эти женщины их уже предупредили о таких слухах, не зная, что эти слухи ложны, и поэтому они не высовываются из дома, в котором они спрятались".

Когда из ревущей толпы вырывались слова: "Распни, распни Его!", то эта черная масса превращалась в грозную гигантскую ехидну, из которой как бы вылетали иглы и впивались в Его тело. Сын Человеческий вздрагивал от этого и молился за весь народ: "Господи, прости их, грешных! Господи, помилуй их, грешных! Господи, буди их, грешных! Господи, они слепы и не видят, что творят!"

Все усилия Пилата оправдать Невинного Иисуса из Назарета и спасти Его от смертной казни растворились в пучине колыхающихся возгласов тысячегласной толпы: "Распни! Распни Его! Распни!"

 

"Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки пред народом, и сказал: не виновен я в крови Праведника Сего: смотрите вы.

И отвечая весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших.

Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса бив предал на распятие".

 

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 27:24-26

 

 

Почему люди из толпы кричали: "Кровь его на нас и на детях наших"? По всей вероятности, эти люди знали о царе Ироде, который умертвил в Вифлееме детей в возрасте до двух лет, чтобы умертвить и рожденного Христа. А так как Иисус есть Христос, то Он как бы и повинен в таком кровавом убийстве.

 

Когда Пилат понял, что народ вынес окончательный приговор, чтобы распять Пророка из Назарета, он при народе умывает руки в чаше с водой, как бы говоря толпе: "Я не виновен в Его смерти, вы будете виновны". Пилат сожалел, что он не смог отстоять и защитить от распятия невинного человека, и если народ подписал выкриками этот приговор, то и он вынужден будет его подписать.

Иисус, Сын Божий видел, что приговор о смертной казни подписан окончательно и отмене не подлежит. Пилат больше не смотрел в Его сторону, ибо ему было стыдно. Да, Пилату было стыдно смотреть в глаза Пророка, ибо он, с горечью покидая кресло судьи, своей рукой будет сейчас подписывать смертный приговор.

"Неужели он думал смыть свою вину? Он мог мыть свои руки, но мог ли омыть свое сердце? Не мог ли он с гораздо большею правдой сказать вместе с царем-убийцей в великолепной трагедии:

 

"Все воды океана могут ли смыть кровь

С моих преступных рук? Нет, эти руки

Скорей всё море окровавят необъятное,

И море синее багровым станет".

 

Быть может, когда он так убивал свою совесть, в душе его промелькнула страшная мысль, выраженная словами английского поэта:

 

"Не думайте, что можно смыть текучею водой

Следы ужасных преступлений!"*

 

Сына Человеческого со связанными руками и с терновым венцом уводила с суда стража, а толпа продолжала вдогонку кричать: "Распни! Распни! Распни Его!"

Иисус, Сын Божий еще раз помолился о Пилате, мысленно благодаря его за то, что он пытался по возможности сделать всё, чтобы отпустить на волю Его, ни в чем не виновного. Иисус молился о его духовном прозрении, о его благополучии, ибо уже видел, как этот суд и стычка с религиозной иерархической иудейской структурой не принесут ему успеха как правителю, и в скором будущем его лишат прокураторства, и жизнь его потечет в неудачах. Христос молился и о его жене, которой предстоит много потерпеть за Него разными страданиями. Сын Божий за это короткое время, пока Его уводили, изливал Свою Любовь на Пилата и его жену. Иисус Христос, Сын Человеческий всё дальше и дальше удалялся от прокуратора, уводимый стражею, а в ушах Его, как эхо, еще звучало: "Распни! Распни! Распни Его! Распни!.."

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Глава 8

ПУТЬ  НА  ГОЛГОФУ, ИЛИ  ДОРОГА  ОЧИЩЕНИЯ

"Тогда воины правителя, взявши Иисуса в преторию, собрали на Него весь полк.

...И дали Ему в правую руку трость; и, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский!

И плевали на Него и взявши трость, били Его по голове.

И когда насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 27:27,

29-31

от Марка 15:16, 18-20

 

Наступила предпоследняя ступень мученических испытаний, которые предстояло выдержать Сыну Человеческому Иисусу Христу: новые тяжкие страдания, всяческие унижения и оскорбления, осуждения и побои, уничижительные сцены хуления на подступе к "Лобному месту", называемому Голгофой. Один из воинов конвоя забрал старые одежды Пророка, которые лежали в палате суда у стены, и пошел следом. Сына Человеческого, прежде чем отвести на место казни, пока на дощечке напишут, за что Он осужден на такую смерть, пока приготовят кресты, которые обвиняемые должны нести сами, отвели в ту часть претории, где находился полк наемных воинов, под командованием римского сотника. Грубому, низкому подчиненному человеку всегда приятно смотреть на муки любого страдальца и даже принять участие, чтобы унижать жертву, ибо жертва всё равно была обречена на смерть.

"Грубые солдаты претории, - не римляне, которые, наверное, с большим чувством врожденного достоинства отнеслись бы к безмолвному Страдальцу, а большею частью простой наемный сброд и подонки областного населения", зарабатывающие себе этим самым средства для пропитания и, может быть, для своей семьи, родителей. Они-то и "повели Его в свою казарму и там в диком неистовстве надругались над Царем, который отдан был им на мучения".*

Наемные воины, видя такое облачение на Обвиняемом: красную мантию с блестящей бляшкой на правом плече и терновый венец - символ "царской короны", и узнав, что Он обречен на смерть через тяжкие муки распятия, решили поиздеваться над смиренным, кротким и молчаливым Узником. "Злорадство их еще усилилось от того, что в руках у них был иудей по происхождению, человек невинной жизни и высокого благородства. Случай этот так приятно нарушал грубое однообразие их жизни, что они созвали всех незанятых солдат когорты - посмотреть на их зверскую забаву. Пред глазами этих закоснелых грубых воинов, они проделали всю унизительную церемонию насмешливой коронации, насмешливого облачения и насмешливого поклонения".*

Наемных воинов часто использовали для разгона бунтующего народа. Когда массу нужно разогнать без кровопролития, то обычно в ход пускались трости, то есть копья без наконечников. Один из любителей дерзких выдумок предложил такую забаву, и все включились в неё. Пока Иисуса подводили к ним, воины выстроились в две шеренги друг перед другом и у каждого в руке была трость, чтобы избивать жертву с двух сторон. Злая игра называлась "пропустить сквозь строй". Воины, ведущие Иисуса Христа, уже поняли, что предстоит испытать Жертве, и поставили Обвиняемого у начала строя между двумя шеренгами. Первые две пары поочередно поклонились перед Христом и, как бы приглашая жестом руки войти внутрь шеренги, произнесли: "Приветствуем Тебя, Царь Иудейский!" Сын Божий, читая их злорадные мысли, уже знал, что Его сейчас ожидает. Пока первые две пары поочередно поднимались от поклона, на поклон опускались следующие две пары, так же произнося: "Приветствуем Тебя, Царь Иудейский!" Иисус успел произнести про себя: "Господи, укрепи Меня!.." как вдруг сзади стоявший один из воинов конвоя толкнул Обвиняемого в спину, говоря Ему издевательским тоном: "Чего стоишь? Ступай! Тебя ведь приглашают!" Страдалец от неожиданности влетел в строй. Первая пара в строю, которая оказалась позади Обвиняемого, ударила сзади Пророка, крича вдогонку: "Добро пожаловать, Царь Иудейский!" Удары, наносимые сзади по голове, спине, плечам, проталкивали Сына Человеческого вглубь строя. Впереди Иисуса воины склоняли свои головы, возглашая: "Приветствуем Тебя, Царь Иудейский!", и как только Иисус из-за тычков и ударов по спине и голове проходил наклоняющиеся пары, те, поднимаясь, ударяли по Нему, вторя за своими сослуживцами: "Добро пожаловать, Царь Иудейский!" Когда удары приходились по спине и по плечам, Иисус считал это за благо, так как они не причиняли ту боль, которая рождалась от ударов по терновому венцу на голове, шипы которого передвигались, царапая кожу головы, и заново впивались в плоть. Да, удары по спине, которые попадали по ранам от кнута, вновь возобновляли кровотечение и боль, от этого появлялось ощущение, что на спине находятся раскаленные угли, сжигающие кожу. Иисус Христос успевал только произнести: "Господи, прости их,

 

грешных!", как под ударами тростей с двух сторон невольно продвигался вперед. Опять коротенькая остановка, мысленная фраза Христа: "Господи, прости их, грешных!..", и удары сзади силой заставляли Его продвигаться вперед. От ударов по голове она начала гудеть, и в ушах возник неприятный шум. Иисусу вдруг показалось, что Его голова стала огромной и чугунной, и каждый удар тростью звучал эхом внутри. Продвигаясь всё вперед и вперед из-за насильственных ударов сзади, от боли и гудения в голове, от помутнения в глазах Христос стал пошатываться из стороны в сторону, но удары воинов заставляли Его двигаться в нужном русле. Сын Человеческий продолжал неустанно мысленно твердить: "Господи, прости их, грешных!" Передние воины, которые уже ударили, обступали строй, по которому продвигался Обвиняемый, и кричали: "Приветствуйте Царя Иудейского!" или: "Печатями своими воздайте Ему милость!"

В голове Иисуса начало мутиться от этих побоев, строй воинов поплыл в Его глазах. Издевательский смех, гоготанье тех, кто уже ударил, вдохновляли других воинов, которым предстояло еще ударить по Страдальцу, поэтому их удары становились всё увереннее и сильнее. Те воины, которым показалось, что они мало почесали руки, заново пристраивались по бокам в конце строя, что создавало для Иисуса иллюзию длинного бесконечного коридора. Сын Человеческий, шатаясь, так как перед глазами всё плыло, успевал твердить: "Господи, укрепи Меня! Господи, помилуй их! Господи, прости их!" Когда воины начали ударять Страдальца по второму разу более разнузданно, Иисус не выдержал, потерял равновесие и, волоча ноги, повалился наземь. Такое унизительное зрелище привело толпу в бурный восторг. Строй воинов с двух сторон начал быстро ломаться, так как думали, что дальше делать с Обвиняемым.

"Ребята! - крикнул один из воинов. - Тащите из казармы какое-нибудь кресло, надо Царя Иудейского посадить, а то нехорошо как-то на земле Ему лежать!" Двое воинов, взяв подмышки Пророка, поволокли Его навстречу тем, которые уже несли кресло. В связанные руки Ему воткнули трость, как скипетр, и продолжили развлекаться. Один из воинов, который оказался перед Спасителем, крикнул: "Радуйся, Царь Иудейский!" - и, падая перед Ним на колени, продолжал, насмехаясь: "Прости меня, Царь!", но, не получив ответа, вставал и говорил Страдальцу: "Что не отвечаешь! Немой что ли?" - и отходя, ударил Иисуса по голове своей тростью. От такой сцены воины загоготали, и им понравилось это развлечение. Каждый из них перед Христом говорил: "Радуйся, Царь Иудейский!", потом

 

 

кланялся Спасителю, встав на одно или два колена, говоря: "Прости меня, Царь!", потом вставал и говорил: "Что молчишь?! Глухой что ли?" или еще что-либо в этом роде и ударял Иисуса спереди по голове или по плечам своей тростью. Кто-то из воинов ударил Христа по щекам, крича ехидно: "Да это же - лжецарь!" А другой после преклонения, встав, плюнул Страдальцу в лицо и недовольно съязвил: "Обманщик!" Последующие воины, желающие резвиться, действовали по примеру своих сотоварищей: одни били Иисуса палками, другие били Его по щекам, а третьи - плевали. При этом каждый язвил, как только мог, лишь бы окружающие воины взрывались от смеха.

Сын Божий изливал из Себя на бьющих и бичующих Его, на плюющих Ему в лицо такую Любовь, что тот, кто ударил, отходил и не мог понять, почему он не может повторить такое издевательство.

В голове Христа всё вертелось и гудело. Смех воинов шумел в ушах Иисуса, как грозная морская волна, ударяющаяся о скалу и разлетающаяся вдребезги. Глаза Пророка были открыты и полны влагой, взгляд Его был расплывчат, ибо всё перед Его глазами плыло. Иисус не видел четких очертаний силуэтов солдат и их лиц. Внутренне Сын Человеческий продолжал неустанно молиться коротенькими фразами: "Господи, укрепи Меня! Господи, прости этого, ударившего Меня" или: "Прости этого, плюнувшего в Меня" или: "Господи, прости им эти хуления в Мой адрес". Фразы молитвы были короткими лишь потому, что Иисусу надо было помолиться Отцу Небесному о каждом, кто Его ударял по голове или по щекам, или плевал. На злорадный взрывной смех солдат начали стекаться люди, любопытствуя, что здесь происходит. Когда они узнавали от окружающих, в чем дело и, видя такое глумление над человеком, обреченным на смерть, то начинали незаметно также включаться в эту унизительную игру.

Смотря на эти сцены, приходится только удивляться великому терпению, царственному смирению, святой кротости, присущим этому Страдальцу, Мученику, Сыну Человеческому, невольно начинаешь сожалеть разнузданной и погрязшей в своих животных инстинктах разрушения толпе как слепой, ничем не управляемой, черной, гнилостной, болотистой массе. Единственно верным было в таких жутких ситуациях только молиться об их прозрении на свои собственные деяния, которые рождают те или иные грехи, вымащивая этим самым человеку дорогу в ад или геенну огненную.

Когда крест и дощечка с надписью на трех языках: "Се есть Царь Иудейский" были готовы, тогда те воины, которые несли на себе обязанность наблюдать за исполнением приказа, воскликнули: "Довольно! Пора!" Они подошли к Обвиняемому, развязали Ему руки, совлекли с Него багряный плащ на виду у всех, оставляя Христа обнаженным, а затем набросили на Него Его потрепанные одежды, сняв предварительно терновый венец, и после этого, надев его на голову заново, привязали на шею дощечку с надписью, поясняющей, за что Он приговорен к смертной казни.

Многочисленный отряд под командованием сотника был уже готов в полном военном снаряжении, чтобы сопровождать заключенных, обреченных на распятие. Приговоренный к такой смерти должен был сам нести орудие своей казни. Путь, который впоследствии был назван "Скорбный путь", начинался из крепости Антония, где и находились двое заключенных разбойников, которых распнут вместе с Галилейским Пророком. Вооруженный отряд направился к крепости Антония, взяв под конвой осужденного на распятие Сына Человеческого Иисуса Христа, а за ними следовала любопытная толпа, страстно желающая посмотреть на человеческие мучения и переживания обреченных на мучительную казнь. Побои, оплевывания прекратились, что дало возможность Иисусу более или менее прийти в Себя. Но в голове Христа постоянно творилась живая молитва, и по дороге к крепости Антония Иисус продолжал Себя настраивать на божественную волну, чтобы общаться со Своим Небесным Отцом.

 

"Отче Мой, как Я Тебе благодарен за Твою поддержку в этих неприятных, мучительных, унизительных сценах издевательства духовно слепой массы надо Мной. Я просто не знаю, что бы Я делал, Отче, без Тебя. Ты, Отче, для Меня Единственный близкий, родной, любимый. Я у ног Твоих. Тебе Одному поклоняюсь и Тебе Одному служу. Господи, благодарю Тебя за то, что Ты Мне помогаешь дальше прорабатывать все Мои кармические деяния в Твою Божественную Сущность. Меня приветствовали как Царя Иудейского, поклонялись Мне, но всё это являлось фарсом, язвительным едким шаржем. Благодаря Тебе, Отче, Я всё это принял смиренно, кротко и молился за тех, кто участвовал в этом глумлении. Я прекрасно вижу и осознаю, почему Мне предстояло вынести такие издевательства. Ведь в Моей плоти пребывают столько Твоих Божественных сынов, а у каждого из них свой богатый кармический путь. Может быть, кто-то из Твоих сыновей в прошлых перерождениях, а, может быть, и несколько сынов Твоих были земными царями и допускали прегрешения в своих жизнях: любили наблюдать сцены издевательств своих воинов над провинившимся и мысленно осуждали этого страдальца. И вот всё это породило карму, которая сейчас на Мне проявилась в виде оплевывания и в виде разных бранных слов. Приказы этих царей, чтобы совершить то или иное избиение, возможно, палками, создали другую карму, которая проявилась на Мне в виде побоев палками, тростями. То, что эти цари из-за своего тщеславия и эгоизма заставляли прославлять себя, теперь вылилось на Меня в виде унизительной карикатурной сцены приветствия и поклонения Мне как Царю. Приказы перед мучением раздевать жертву теперь вылились и на Меня, ибо принародно Меня обнажают донага. Сколько, оказывается, мы делаем грехов на уровне мыслей, помыслов и грешим словами, и даже не замечаем, что всё это в конечном итоге обязательно будет материализоваться, рождая ту или иную нашу Карму, и проявляться в тех или иных унизительных, оскорбительных, неприятных, болезненных, мучительных сценах, ситуациях и обстоятельствах нашей личной жизни! А мы так легко и беззаботно бросаем налево и направо разнообразные греховные мысли и слова и даже не подозреваем (не задумываемся), что за всё это нам придется отрабатывать на материальном уровне в разнообразных ситуациях. А кармические наслоения исчезают полностью лишь тогда, когда ты смиренно и кротко принимаешь на себя все удары судьбы, как бы ни были они унизительны и тяжки, и любовно молишься о том, кто несет тебе эти страдания и боли, молишься о его благополучии и духовном прозрении.

За всё это, Отче, Я Тебе безмерно благодарен, за Твою Всещедрость, Всеблагость, за то, что Ты всегда бодрствуешь и печешься за каждого человека, за его духовное прозрение и учишь Меня этому же. Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Миротворец! Слава Тебе, Милосердный! Слава Тебе, Всемилостивый! Буди Меня, Господи, к всесмирению, всекротости, вселюбию, чтоб Я не осуждал никого и ни за что, кто надо Мной глумится. Буди Меня, Отче, чтобы Я мог постоянно любовно беседовать с Тобой и молиться о бьющих и гонящих Меня. Пусть Свет Вселюбия Твоего через Меня исходит на окружающих людей и просветляет их грешные души. Поддержи Меня, Отче, укрепи Мой дух, чтобы Я смог достойно довести до конца Твою Миссию здесь на Земле. Да пребуду Я в Тебе и Ты во Мне! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Всесвятый! Слава Тебе, Всеистинный! Слава Тебе, Вселюбящий!"

Такая живая молитва, рождаемая в божественном сердце, помогала Иисусу снять с Себя болевые ощущения от побоев и от шипов тернового венца. Шум в голове прекратился, в глазах уже не плыло, сознание прояснилось. За это Иисус, Сын Божий, возносил Своему Отцу благодарственные мысленные восхваления - за удивительную поддержку и подкрепление, за чуткую отзывчивость.

В крепости Антония на двух разбойников и на Иисуса возложили кресты, орудия их же пыток, по бокам встал вооруженный конвой, и вся эта процессия под командованием сотника направилась на Голгофу. Они шли гуськом по узким улицам Иерусалима. Разбойники со своими крестами шли впереди. Каждого обвиняемого с двух сторон сопровождали два римских солдата с плетками, чтобы подстегивать жертву и не допускать приближения к осужденному людей из толпы. Другие воины, из числа наемных, прокладывали своими копьями путь сквозь огромную толпу для свободного продвижения всей этой процессии. Вооруженная охрана, ведущая обвиненных на казнь, была в этот раз более усиленной, многочисленной из-за боязни, как бы ученики не опомнились и не подняли бунт, восстание с целью освободить Своего Наставника и Благодетеля.

Шел одиннадцатый час. Солнце приближалось к зениту. Было уже жарко и сильно пекло. Стоял общий шум толпы, напоминающий рокот моря во время бури. Путь на Голгофу был утомительным, крест - тяжелым. От неимоверных усилий и от знойных лучей солнца на теле начала выступать испарина. Одежда прилипала к болезненным ранам, а при движениях она натирала кожу, и болевые ощущения усиливались.

Толпа зевак, сопровождавшая эту процессию обреченных на мучительную смерть, передвигалась вместе с конвоем вооруженных воинов и выглядела, как морские волны, попадающие в залив, которые натыкались, налетали друг на друга, разлетались и вновь сталкивались и опять разбегались, чтобы налететь на новые. Толпа шумела. В воздухе стоял гул, с разных сторон летели бранные слова и плевки, и всё это было направлено в основном на Галилейского Пророка из Назарета. Такое ощущение, что весь город и приезжие сошлись в одно место, чтобы своими глазами увидеть мучения нашумевшего по всей Палестине Пророка из Назарета.

"Тут, наверно, были кое-кто из тех, которые видели Его чудеса, слышали Его учение, кое-кто из тех, которые, слушая Его великие беседы, произносившиеся Им в храме, если не совсем, то почти были убеждены в Его мессианстве, несомненно кое-кто из толпы, которая пять дней тому назад сопровождала Его восторженными криками "осанна!" и приветствовала с пальмовыми ветвями в руках. Если и так, то маловерная робость и глубокое уныние, быть может, даже безграничная скорбь - смыкали им уста. Но женщины, более отзывчивые на сострадание, менее способные управлять своими чувствами, не могли и не хотели скрывать скорби и ужаса, которыми наполняло их это зрелище... От мужчин в этой двигающейся народной массе Он не получил по-видимому ни единого слова сострадания или сочувствия".*

Здесь также были фарисеи, книжники, саддукеи, служители храма, священнослужители и разные религиозные секты, которых Сын Человеческий выставлял перед народом на всеобщее посрамление в их эгоизме, тщеславии и в догматических суждениях. Пристыженные и униженные перед массой простых людей, теряя перед ними свою честь и славу учителей, они были в сильном гневе против Галилейского Пророка и всячески желали Ему смерти. И вот их желание сбывалось и они своими собственными глазами пришли увидеть мучения их "обидчика". Здесь было много людей, которые торговали в храме и которых разгонял Иисус, куда по въезде в Иерусалим Он вошел. Это были люди разных сословий, разного достатка. Они тоже держали гнев на Пророка из Назарета и хотели выместить на Нем свою злость. Но были и такие, которых спровоцировали на неприязнь к Галилейскому Пророку во время всенародного суда, которые думали: "как верхи, так и мы", "как все, так и мы!"

 

Иисус Христос прекрасно понимал, что карма может быть проработана, странсформирована только настоящим моментом в данную секунду, в данное время. Как ты себя поведешь, так будет прорабатываться прошлое и зарождаться будущее, ибо в этом настоящем рождается твоя будущая карма, учитывая прошлую карму, а значит, в этом настоящем, чтобы не зародить плохую карму, приводящую к сансаре (цикл перерождений и смерти), можно преобразовать прошлую карму, которая обрушивается в данную секунду на тебя в виде самых разнообразных неприятностей, в божественную сущность путем всесмирения, кротости, вселюбия, неосуждения никого и ни за что, и молиться о духовном прозрении и благополучии того, кто тебя унижает, оскорбляет и причиняет тебе боль. Кто живет радостно настоящим, каким бы оно ни было, и всегда благодарит Господа Бога Всевышнего за всё и всё, у того всегда забрезжит и проявится светлое будущее и останутся хорошие воспоминания о прошлом, так как настоящее есть точка соприкосновения прошлого и будущего. Зная всё это, Иисус Христос и творил живую молитву благодарения и вселюбия в той ситуации, которую Он переживал в данную минуту. Вот почему эта дорога называется дорогой Очищения.

 

Крест казался Иисусу массивным и длинным. Неся его, Сын Человеческий сгибался под тяжестью и пошатывался. Задняя часть креста волочилась по земле и оставляла след, где дорога не была выложена камнями. Когда Иисус изнемогал от тяжести, Он останавливался, немного приседая, ставил крест на ребро и делал передышку, но за это получал удар плетью по спине от одного или другого воина, которые специально назначались, чтобы подгонять, подстегивать обвиняемых. Удары иногда попадали по болезненным местам, от этого раны опять начинали кровоточить и оставляли кровавые пятна на одежде. Сын Человеческий покорно и смиренно сносил эти удары, вздрагивая от неожиданности побоев и боли, напрягался, приподнимая крест, и волочил свое орудие пытки дальше, а в мысленной живой молитве Он прощал Своих обидчиков и молился за их благополучие, не забывая благодарить Бога: "Господи, благодарю Тебя за то, что Ты укрепляешь Меня Своим Животворящим духом и научаешь Меня сносить всё это покорно, смиренно и кротко. Слава Тебе, Господи!"

 

 

Пошатываясь, Иисус продолжал Свой путь на Голгофу. Из-за креста, который Он нес на Своем плече, Иисус не мог свободно поворачивать по сторонам голову, чтобы взглянуть на Своего хулителя и истязателя, чтобы послать ему через глаза Свет Любви, простить его и пожелать ему духовного прозрения и благополучия. Поэтому Иисус боковым зрением видел стоящих по сторонам людей, которые выплескивали на Него желчную накипь бранных слов и плевков. Да и терновый венец сковывал Ему разворот головы, задевая о крест и причиняя этим самым Иисусу боль, от этого внутри всё цепенело, а по коже пробегали мурашки. Чего только Сын Человеческий не услышал в Свой адрес, какими плевками Он только не был оплеван с головы и до ног!

Один впереди стоящий крикнул подходящему Иисусу: "Так Тебе и надо, разбойник!" - и плюнул Ему в лицо. Христос посмотрел на него, не поворачивая головы, чтобы не причинить Себе боль от венца, хотел послать этому человеку Свою Любовь, но вдруг Его будто озарило. Иисус на мгновение ярко вспомнил ситуацию в храме, когда Он разгонял торгующих и разрушал их лавки и сооружения. И этот человек, хулящий Его сейчас, оказывается, тот, у кого Он в храме разрушил ограждения и разогнал скот, предназначенный на продажу. "Господи, прости Меня, что Я ради праведного дела, очищая Твой Дом Молитвы от торгующих людей, невольно зародил в сердце этого человека грех, ибо от этого у него в сердце воспылала злость и воспламенился гнев. Теперь Я должен смиренно и кротко принять его гнев и недовольство в Мой адрес и погасить их Своим вселюбием и молением к Тебе, Отче, о его благополучии и духовном прозрении, дабы карма Моего деяния в храме исчезла. Прости Меня, торговец, за то, что Я нарушил твое благополучие, разогнав твой скот. Я тебе тоже прощаю все твои хуления и плевки в Меня и молюсь Своему Отцу о твоем благополучии и духовном прозрении. Прости Меня за Мое деяние по отношению к тебе на территории храма. Благодарю Тебя, Отче, за то, что Ты Мне показываешь эту кармическую проработку. Слава Тебе, Боже!"

"Разбойник, разрушитель! Вот тебе, поделом!" - брызгал слюной чуть дальше другой торговец, тыча пальцем в направлении Иисуса, несущего крест. "Господи, благодарю Тебя. Я узнаю Его. Это тот, кто торговал голубями в храме. Я, видимо, в порыве Своего деяния разрушил его клетки и выпустил голубей. А ведь он затратил на это какие-то усилия, а Я, видимо, лишил его прибыли от такого выгодного дела. Прости Меня, человек, за такое деяние по отношению к тебе. А Я вообще не сержусь на тебя и мысленно взглядом посылаю тебе Мою любовь, желаю тебе благополучия и духовного прозрения. Благодарю Тебя, Отче, за эту кармическую проработку, ибо Твои деяния чудны! Слава Тебе, Боже!"

"Хам! Подлец! Разбойник! Распутник!" - послышались выкрики других торговцев, одетых в разнородные одежды, - будешь знать за свою разнузданность!" Они плевали в Пророка, как бы испуская гневного джинна из бутылки. Одни плевки попадали в лицо, другие - на одежду, а третьи - пролетали мимо или не долетали и падали на землю.

 

"Отче, благодарю Тебя! Я узнаю и их. Это те менялы, у которых Я опрокинул лавки, весы и разбросал по сторонам деньги. Вот почему они сейчас так рьяно, словно вулкан, взорвавшийся от накипевшей злости, поносят Меня. Благодарю Тебя, Отче, за то, что Ты показываешь Мне и эту кармическую проработку. Господи, прости им их хуления в Мой адрес, и пусть у них отверзнутся духовные очи на их собственные деяния, да восстановится у них то благополучие, которое они потеряли из-за Моего деяния в храме. Простите Меня, милые люди, за то, что Я так поступил с вами, за то, что в ваших сердцах проснулся гнев. Теперь всё то греховное, что идет от вас на Меня, Я должен со смиренной покорностью принять на Себя, не отталкивать эти проявления от Себя ни на физическом, ни на психическом, ни на мысленном уровне и преобразовать их в божественную сущность. А вам Я желаю благополучия и духовного прозрения. Воистину чудны и благи Твои деяния, Отче! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Вселюбящий!"

А вот на Иисуса обрушился целый шквал ругательных грязных слов и плевков, и Ему открылось в озарении, что это были те люди из храма, которые торговали овощами и фруктами, и чьи лавки Он опрокинул в пылу Своих деяний за божественную справедливость и этим самым создал переполох, суету, смуту в сердцах этих мирно торгующих людей. Естественно, каждый из них не досчитался той прибыли, которую они надеялись получить от продажи быстро портящегося товара. Как на гладкой поверхности воды от дуновения ветра могут образоваться рябь, волны и шторм, так и в сердцах у этих торгующих людей зародились разные обиды, огнедышащая злость и вулканический гнев. Всё это теперь сплошным потоком обрушивалось на Пророка. Иисус остановился, чтобы передохнуть от тяжести креста и любовно открытым, чистым взором взглянуть на Своих хулителей. Он даже успел окинуть их Своим нежным взглядом, мысленно попросил у них прощения и молился Своему Небесному Отцу об их благополучии и духовном прозрении на свои грехи, которые они сейчас совершают, чтобы они для себя поняли и осознали: как ты поступаешь, так будут и с тобой поступать, какой мерой ты меришь и действуешь, точно такое же действие и такая же мера обрушатся на тебя. Но удар плетки по спине прервал это общение, и Иисус, собрав все Свои силы, понес Свой крест дальше, продолжая благодарить Господа Бога за такое прозрение. Сын Человеческий ясно видел и понимал, что часто человек, идущий к Богу, выполняя Его заповеди, начинает грешить, совершая другие деяния, надевая на себя праведные маски. Вдруг Он за этими праведными масками, которые приобретают своим рвением к набожности святые, увидел астральные диавольские физиономии в разных энергетических структурах и осознал, что в любой иерархической религиозной материальной системе всегда незаметно на разных уровнях будет пребывать Диавол. Вот почему святые, не видя этого из-за праведных добродетельных масок, начинают грешить на невидимых тонких энергетических уровнях. Хотя Иисус Христос показывал это Своим ученикам в Своих учениях, но на практике не было еще ярких проявлений. Ибо разгон мирно торгующих в храме людей произвел на учеников такое впечатление, что Господь Бог может гневаться и разрушать, надев на Себя праведную маску. "Жаль, что здесь, в толпе нет Моих учеников, - думал Иисус, - а то бы они, может быть, увидели и осознали, что Господь Бог никогда не судит, не гневается, не разрушает, а смиренно печется о всех и всех любит, всем всё прощает. А главное, Господь Бог Всевышний учит нас тому, чтобы мы никогда не боролись с грехом, ибо любая борьба со своим грехом, не говоря уже о чужом грехе, есть невидимая и незаметная работа на Диавола, а значит, карма своих собственных прегрешений не исчезает, а лишь видоизменяется и будет для нас проявляться в других видимых аспектах нашей жизни для нашего же прозрения. Человек невольно ошибается лишь в том, что он в погоне за добродетелями, за этими праведными масками начинает не видеть диавольских проявлений. Только семь и более Божественных добродетелей помогут раскрыть любому человеку все диавольские личины, скрываемые под праведными масками. Вот эти добродетели: Вселюбие, Всесмирение, Всекротость, Неосуждение, Всещедрость, Всепрощение, Всемилосердие... ибо этих эпитетов во всей полноте нет у Диавола".

"Лжепророк! Лжехристос! Обманщик! Лицемер! Совратитель! Соблазнитель! Богохульник! Лжемессия!" - и много других бранных слов полетело в Иисуса от растянувшейся вдоль процессии массы разных религиозных служителей. Саддукеи, священники и книжники стояли величественно с надменными лицами, а некоторые фарисеи, выкрикнув то или иное бранное слово, опускали свои головы, выставляя напоказ свое мнимое смирение. Они так усердно изрыгали свою хулу на Сына Божиего, что невольно

 

 

от такой дополнительной тяжести Иисус остановился, чтобы передохнуть. Христос мирным вселюбящим взглядом окинул крикливую религиозную толпу и, благодаря Божественному озарению, Он, как на картинках, увидел каждого в той ситуации, когда происходило словесное столкновение Его с тем или иным духовно-религиозным человеком. Вот Он увидел несколько фарисеев, чью показную и религиозную сущность Он раскрывал перед Своими учениками и народом. А вот и саддукеи, которых Он обличал в помпезной философской тупости и азарте политических интриг и которые являлись пособниками одного паука, плетущего все эти сети. В нескольких местах промелькнули и книжники, чьи догмы Он легко разрушал, ставил их в унизительное положение и выставлял на посмешище. Сын Человеческий еще ярче увидел гениальную хитрость Диавола, который скрывался под праведными божественными масками религиозных иерархов. Оказывается, за всеми фразами из Святого Писания в устах религиозных деятелей, усердно защищающих якобы божественные слова, цитируя те или иные фразы из высказываний пророков, скрывается удивительным, наитончайшим образом сам Диавол. Иисус полнее видел и понимал фразу "насильно мил не будешь", ибо насильственное пичканье даже божественными фразами приводит к словесной отрыжке, то есть к диавольским проявлениям. Истина перед Сыном Человеческим предстала так, что Он увидел, что насыщать людей Божественными словами надо тогда, когда тебя просят, а не когда ты страстно, ради их же блага желаешь это делать. Надо всегда помнить, что, если ты хочешь сделать кому-то добро, может получиться зло, что часто и бывает в жизни. Вот так под праведными масками скрывается Диавол. Сын Человеческий теперь понимал, что Своими обличительными словами "Лицемеры!", относящимися к фарисеям, вскрывая гнилостную сущность саддукеев и догматичность книжников, Он дал повод духовно незрелым людям и Своим ученикам к зарождению греха осуждения под праведными масками. Иисус Христос осознал, что, будучи Учителем Праведности, пытаясь доказать другим религиозным наставникам правоту своего учения, можно невольно допустить под праведной маской ту или иную погрешность в своих деяниях. Ибо каждый религиозный человек живет своим учением, которое становится догмой, законом для него, поэтому разрушение этого учения ведет к зарождению негативных последствий. Надо не разрушать, не принижать значимость любого догматичного религиозного учения, а выявлять в нём самое лучшее и использовать это лучшее в своей повседневной жизни.

Да, Иисус осознал, какую ошибку может допустить новоявленный религиозный Учитель, когда думает, что только его учение, знания открывают истинный путь в Царство Благодати, а от других учений надо отказываться, так как они стали догматичны, нежизненны, мертвы. В этом и кроется зарождение греха осуждения.

Это теперь должен осознать каждый человек, ставший на путь Христового очищения.

"Как жаль, что сейчас здесь нет Моих учеников, - продолжал Свои мысли Иисус, - они бы своими глазами увидели Мое смирение, кротость, покорность, и через Мой вселюбящий взгляд на хулителей, может быть, смогли бы понять, что значит не осуждать не только в материальном плане, но и в духовном, то есть в мыслях. Как Мне хочется, чтобы они прозрели и в этом, хотя в Своих учениях Я им это давал, только бы они это увидели и могли применять на практике, как сейчас делаю Я. И теперь Мне окончательно ясно, что до тайной вечери Я выполнял роль Великого Учителя, открывая для всего человечества Божественные заповеди, которые помогут людям встать на Божественный путь. Но, оказывается, выполняя рьяно все эти заповеди, человек всё равно не попадет в Царство Небесное, так как за этими заповедями скрывается Диавол. Диавол прекрасно понял, что эти высокодуховные заповеди человек не сможет выполнить сразу, а значит, в своем усердии и в страстном желании попасть в рай человек невольно будет грешить и таким образом неведомо будет работать на Диавола. Вот, оказывается, в чем Моя настоящая Миссия, которую не выполнял еще ни один из сынов Божиих: на практике, на Своем собственном примере показать семь основных Божественных эпитетов, без которых невозможно выполнить все десять Божественных заповедей".

У Иисуса от такого озарения стало еще легче на душе, и как будто появились новые силы. Он стал мысленно просить прощения у фарисеев, книжников, саддукеев, священников, желать им духовного прозрения, чтобы встать на путь истинный, ведущий к Богу Всевышнему, а не в царство Диавола. Удары плеток по спине заставили Иисуса придти в себя от резкой боли в кровоточащих ранах, и Он опять, напрягшись, понес Свой крест дальше, продолжая мысленно прощать всех Своих обвинителей и благодарить Своего Отца Небесного за то, что Он укрепляет Его дух, чтобы довести Истинную Миссию до конца.

Иисус Христос чувствовал Своим внутренним чутьем, что в толпе на некотором расстоянии позади Него следует Иуда, который видит, как над Ним глумятся и как Он покорно к этому относится, как кротко, всесмиренно, вселюбовно сносит надругательства и оплевывание.

"О Иуда, - мысленно общался с ним Сын Божий, - ты продолжаешь не верить своим глазам, что эта масса, которая пять дней тому назад приветствовала Меня тысячным возгласом "Осанна!", теперь выкрикивает сотни хулительных фраз и даже не собирается Меня освобождать от такой унизительной смерти. Присмотрись к ним, Иуда, у них даже и в мыслях нет, чтобы Меня спасать, не говоря уже о том, чтобы посадить Меня на трон и сделать Своим Царем. Милый Иуда, ты еще себя тешишь надеждой, что народ, смотря на Мои муки, опомнится и освободит Меня? Нет, дорогой, этого не произойдет, ибо каждый из них цепляется за свою жизнь всеми правдами и неправдами. Милый друг, твоя раздвоенность в непонимании того, что произошло этой ночью в Гефсиманском саду из-за твоих благих намерений с каждой минутой пребывания около Меня разрушает твою психическую структуру и может привести тебя к нежелательным последствиям, наложению на себя рук, то есть к самоубийству. О Иуда, ты внимательнее наблюдай за Моим всесмирением, за Моей кротостью и покорностью и возноси благодарственную любовную молитву Господу Богу. Ибо только это поможет тебе выйти из разных кармических наработок и освободиться от пут проклятия. Помни всегда, Иуда, обо Мне и о Моей Любви, которую Я на вас, Моих учеников, изливал. Чем больше ты будешь думать обо Мне, тем больше ты для себя создашь возможности, чтобы Я тебе мог помогать прорабатывать твои кармические деяния. Но главное, запоминай то, что Я сейчас делаю. Ибо Я на собственном примере показываю тебе, как надо прорабатывать свои собственные грехи, а значит, и карму. Да, Мне суждено быть распятым и меня скоро распнут на древе, но ты помни - как Я прохожу этот жертвенный путь. Ибо и тебе предстоит пройти этот путь, а также и всем людям".

 

Молясь и мысленно наставляя Иуду, Иисус Христос как бы просит его осознать этот смиренный жертвенный путь. А также понять то, что здесь, в этом земном мире, Сын Божий никогда не будет претендовать на царский трон. Христос приходит в этот мир научать людей, племена и народы, давая им знания о пути к Богу, а не для того, чтобы повелевать ими. Сын Божий Своим примером должен раскрывать и указывать истинный путь в Царство Божие.

 

Удар плеткой по спине и окрик "Пошевеливайся!" сбили мысленную беседу Учителя с учеником. От резкой боли Иисус вздрогнул, зашатался, споткнулся и чуть не упал. Крест перекладиной воткнулся в землю и задержал дальнейшее падение Страдальца. Женщины в толпе ахнули. Иисус удержал крест, прикладывая все усилия, чтобы тот не упал на землю плашмя, ибо будет трудно поднимать его с земли. Он поправил свои одежды на плече, чтобы меньше натирало, и пытался, напрягаясь, поднять верхнюю часть креста, чтобы продолжить Свой путь к месту казни. Опять на Его спину обрушились удары плеток, и послышался крик: "Давай, торопись! Поживей! Догоняй своих дружков!" От пронзительной боли в ранах на спине перехватило дыхание. Иисус собрал Свои силы и попытался идти быстрее. От большого напряжения и от боли начало мутиться в голове. Он мысленно продолжал молиться о воинах, бичующих Его, и прощал им все эти злодеяния, желая им всякого благополучия. У Него и в мыслях даже не было на них обиды и не рождалась злость за такое избиение, так как Иисус прекрасно понимал, что идет отработка кармических наслоений одного из сынов Божиих, который пребывает в Нем. Поэтому, какой бы ты ни был святой человек, не надо пытаться себя оправдывать и защищать, даже на мысленном уровне: за что? Надо всегда помнить, что всё то, что обрушивается на тебя, есть именно твое, а не кого-то другого. И принимать всю эту негативную ситуацию в своей судьбе надо покорно, терпеливо, со смирением и кротостью.

 

* * *

Весь этот коридор людской толпы - это есть наши негативные, озлобленные мысли и слова, которые порождены нами как в этой жизни, так и в другом воплощении, либо порождены душами человеческими, пребывающими в нашей плоти. Эта толпа хулителей, сквозь строй которых ты проходишь, есть образ материализации твоих негативных мыслей, слов и осуждения. Так и те души, которые пребывали в теле Иисуса Христа, должны пройти свое очищение через строй этих негативных людских проявлений.

Да, мы часто не осознаем свои негативные помыслы и слова, которые рождаются из наших уст в пылу осуждения и негодования. А ведь всё это к нам будет возвращаться через того или иного человека или группу людей, толпу. Возвращаются к нам и плевки, в зависимости от того, как эти плевки рождаются от наших негативных мыслей и слов осуждения. Любая рожденная негативная мысль в нас может постепенно преобразоваться как в слово осуждения, так и в плевок.

Идя сквозь эту толпу гневно кричащих и плюющих в тебя людей, надо вспомнить, что всё это есть твоё, порожденное когда-то тобой или теми душами, которые пребывают в тебе.

Иисус Христос и очищал эти греховные души в Себе через смирение, кротость, терпение, неосуждение... благословляя проклинающих Его, молясь за бьющих и гонящих Его.

Так теперь должен поступать каждый человек на пути к Богу, вставая на стезю Христового очищения. Этот истинный путь очищения Иисус Христос показывал для всех людей.

* * *

 

Подгоняемый воинами, от ускоренного шага Иисус стал быстро уставать. Солнце палило голову, толпа гудела, гудело всё и внутри Христа. Показались башни и выездные ворота из города Иерусалима. Было жарко. От напряженного усилия тек пот и кровь из ран от шипов терновника. В голове мутилось, а в глазах начало потихоньку всё плыть. Он делал остановку, чтобы прийти в Себя, но удар по спине заставлял Его двигаться дальше. Ноги уже заплетались. Он пошатывался, но усилием воли продолжал Свой путь. В глазах замутилось. Решил остановиться, чтобы увидеть, куда идти, а заодно передохнуть. Резкая боль от удара по спине дала на короткое мгновение прозрение. Женщины, сопереживая Иисусу, ахнули, а некоторые рыдали. Да, в основном женщины, а не мужчины, чувствуя своим сердцем божественную чистоту в невинно страдающем Пророке из Назарета, всей душой и мыслями пытались поддержать смиренного Страдальца. Мужчины по натуре своей более скрытны, и у некоторых сопереживания были внутренними. А общий отрицательный, негативный настрой толпы стушевывал их переживания, поэтому они как правило стояли в стороне и молчали. Сын Человеческий мысленно молился: "Господи, прости Меня. Я изнемогаю. Силы Меня покидают. Укрепи Меня". И, с усилием приподняв крест, пошел не спеша дальше. Перед глазами опять поплыли круги. Ноги заплетались. От неожиданного удара по спине и возгласа: "Живее! Живее!" Иисус вначале споткнулся о Свою ногу, но удержался. Шатаясь, теряя равновесие, Он невольно споткнулся о землю и, отклоняясь в бок, на котором удерживал крест, вначале воткнул его перекладиной в землю, а затем медленно завалил на бок. Ахнули уже не только женщины, но и все видевшие эту сцену. Иисус медленно встал, подгоняемый воинами, приподнял крест за конец поперечной перекладины и поставил его на бок. Поправив Свои одежды на плече, Он подлез под крест. Собрав все Свои силы, поднатужившись, Он оторвал другой конец перекладины от земли и двинулся, шатаясь, дальше. Удары плетками по спине обжигали Его болью, но Иисус мало обращал на это внимания, сознание Его мутилось, и перед глазами всё плыло. Молясь Своему Небесному Отцу, Он собрал все оставшиеся силы, чтобы продвинуться вдоль вооруженного конвоя еще на некоторое расстояние вперед. Вот Он прошел Иерусалимские входные ворота. Сын Человеческий прощался с этим городом, городом, который побивал камнями и уничтожал своих национальных пророков, а потом, со временем, возводил в их честь почетные сооружения. Так происходит и с Ним. Пройдут столетия, и здесь, в этом городе, который растерзал Сына Божиего, вознесутся в Его честь всевозможные храмы и другие достопримечательные памятники. "Жаль, - подумал Иисус, - что даже Мое учение, которое должно быть живым словом, как живительный родник, утоляющий духовную жажду и дающий прозрение, духовные люди превратят в догматические перлы, как драгоценные камни". Иисус продолжал мысленно молиться об этом городе и о его жителях, так как в скором будущем Иерусалиму предстоит пасть и быть разрушенным, здесь найдут смерть свою жители этого города, переживая разные тяжкие мучения и страдания.

За городскими воротами было широко и просторно после узких улиц, поэтому здесь народ передвигался более свободно. Отсюда открывался вид на Голгофу.

 

"И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-Еврейски Голгофа".

 

 

 

от Иоанна 19:17

 

Иисус, напрягая силы, пытался удерживать Свое сознание. Туманные мерцающие точки быстро заполняли Его видимый кругозор. Шатаясь, Он попытался сделать еще несколько шагов. Ноги сгибались. В глазах потемнело. Сознание отключилось. Иисус воткнул поперечную перекладину в землю, сполз по ней вниз и вместе с крестом упал на землю. Удары плеток и рьяные выкрики обрушились на Него, но Он уже ничего не чувствовал и не слышал. Тогда воины подняли Его и поставили на ноги, но Он безжизненно опустился на землю.

"Сейчас очухается, видимо, потерял сознание", - сказал один. "Наверно, Он не сможет нести дальше Свой крест?" - вопросительно ответил ему другой. "Надо кого-нибудь поискать, кто бы смог понести этот крест, - ответил ему первый, - не трогай Его, пусть Он придет в Себя".

Женщины, сочувствующие страданиям Христа, уже не сдерживались и оглашали окрестность своим плачем. "Это был только взрыв женственных потрясенных чувств, которых они не могли подавить при виде того, как великий Пророк человечества переживал час позора и слабости..."* Очнувшись, придя в туманное сознание, Иисус, опираясь руками о землю, сел. Шум и звон в ушах понемногу таял, зрение постепенно прояснялось.

Воспользовавшись временной сумятицей воинов, одна из сочувствующих женщин проскользнула сквозь строй и подбежала к сидящему Пророку. На бегу она быстро развернула белый платок и, оказавшись рядом с Иисусом, стала нежно, мягко и быстро отирать с Него плевки, пот и кровь. Сын Человеческий не ожидал такого проявления чьей-

то нежной души, такой ласковой заботы о Нем в такие тяжкие минуты. Он посмотрел на неё большими голубыми глазами, полными слез, и сказал: "Женщина, благодарю тебя! Да будет благословенно имя твое в народах! Да будет благословенно твое деяние, запечатленное на века".

 

* * *

Как память об этом деянии на плате останется отпечаток страдальческого лица Иисуса Христа с терновым венком на голове, пронизанный божественным невидимым сиянием. Имя этой женщины - Вероника, что может означать "победа в вере" или "верное отображение". То есть верное отображение материнской заботы, сочувствия и любви к чужому человеку. Такая женщина-мать будет воспеваться и возноситься на пьедестал божественности. Любая женщина, обретающая в себе энергии Вероники, обретает возможность почувствовать себя матерью мира, природы, человечества. Да, это помогает и другим женщинам очищаться в потоке всечеловеческой любви, когда она становится матерью. Ведь когда женщина становится матерью, она преображается в божественную сторону, она становится другой, в ней возрастает любовь и она становится как бы чище душой. А мы знаем, что через материнские энергии преобразуется мир. Да, преобразование, очищение идет в мире через женщину-мать, в которой живет Христова Любовь.

* * *

 

В это время один из воинов с палкой, опомнившись, подошел к этой женщине и силою вывел её за линию военного конвоя.

 

"И заставили проходящего некоего Киринеянина Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест Его".

 

 

 

 

 

от Марка 15:21

 

"Выходя, они встретили одного Киринеянина, по имени Симона; сего заставили нести крест Его".

 

 

 

от Матфея 27:32

 

"И когда повели Его, то, захвативши некоего Симона Киринеянина, шедшего с поля, возложили на него крест, чтобы нес за Иисусом".

 

 

 

 

 

от Луки 23:26

 

Первый воин с плеткой вел уже возвращающегося с полевых работ со своими сыновьями крепкого человека по имени Симон, чтобы взвалить на него крест, несомый Галилейским Пророком, Праведником, Учителем, Сыном Человеческим. Симон слышал об Иисусе из Назарета, о Его чудесах исцеления, оживления мертвых, об удивительных проповедях. Он с сыновьями шел по торговым делам в Иерусалим и не ожидал, что ему предстоит при таких обстоятельствах встретиться с великим Пророком и даже взять на себя как бы обязанность донести Его крест на место казни. Симон Киринеянин взглянул на поднимающегося с земли избитого, в терновом венце Спасителя, Целителя, и его сердце сочувственно застонало, он словно почувствовал себя сораспятым вместе с Ним. Он доброжелательным взглядом посмотрел на Иисуса, приподнял крест от земли и взвалил его себе на плечо, и шествие вновь двинулось к Голгофе.

 

 

"И шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем.

Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших;

Ибо приходят дни, в которые скажут: "блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!"

Тогда начнут говорить горам: "падите на нас!" и холмам: "покройте нас!"

Ибо, если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 23:27-31

 

Спаситель Сам не ожидал от Себя, что за всё время Своего молчания, из-за трогательного сочувствия к плачущим женщинам, которые оглашали округу своими рыданиями, Он вдруг невольно произнесет не только для них, но и для всех окружающих пророческую речь.

"Симон сгибался под тяжестью древа, к которому должны были пригвоздить Его. Но Он предостерегал их, что не всё свое горе выплачут они при настоящем зрелище, гораздо горшие бедствия ожидают их самих, детей их и весь народ их. Многие из них и большинство детей их доживут до того времени, когда увидят такие реки кровопролития, такие ужасающие страдания, каких не видел прежде мир, - настанут дни, когда страдания будут превосходить способность выносливости человеческой и заставлять людей желать скрыться, если бы только было возможно, под самой горой, на которой стоит их город. Смоковница их национальной жизни еще зеленеет: если такие темные деяния возможны теперь, то что будет тогда, когда дерево увянет и посохнет, и годно будет только для сожжения? Если во дни благоденствия и надежд они могли предать проклятию Своего Избавителя, то что будет во дни богохульства, безумства и отчаяния? Если при полном свете дня первосвященники и книжники могли распять Неповинного, то что будет делаться во время полуночных оргий и кровавых вакханалий изуверов и убийц? Это был день торжества преступления; то будет день, когда преступление сделается самоотмщающей фурией. Торжественное предостережение, последняя проповедь Христа на земле прежде всего относились к тем, которые их слышали, но подобно всем поучениям Христа, они имеют и более глубокое, более широкое значение - для всего человечества".*

Иисус, Сын Божий предупреждал на века все поколения, всё человечество, что если город всенародно казнит великого Пророка, религиозного Учителя, Праведника, Святого, то люди этого города стягивают на себя такие невидимые разрушительные силы Князя Тьмы, которые со временем проявятся на материальной основе в виде тех или иных природных катаклизмов или опустошительных войн, и жители будут погибать в этом городе от великих мучений и страданий.

"Не слушайте Его! Он обманщик! Соблазнитель! Лжепророк! Лжемессия!" - полетели из толпы выкрики с разных сторон, как от религиозных служителей, так и от подзадоренной публики.

Иисус замолчал и только смотрел спокойным нежным взглядом на окружающих Его людей, изливая из Себя Свою Любовь к ним. Он опять переключился на внутреннюю живую молитву благодарения Господа Бога за всё и всё.

"Господи, прости Меня, грешного, что Я всё-таки не смог донести Свой крест до конца. Я сделал всё, что было в Моих человеческих силах, видимо, бессонная ночь, разные психические и физические надругательства, истязания и шоковые боли сделали свое дело и на время отключили Мое сознание от плоти. Отче, Я благодарю Тебя за то, что Ты заботишься обо Мне, освобождаешь от тяжести дальнейшего несения креста. Возможно, это есть знамение от Тебя, говорящее о том, что Я уже проработал огромную часть кармических наслоений, и если в таком же духе буду продолжать любовно молиться о всех и сносить покорно, терпеливо, кротко и смиренно все оставшиеся муки, какими бы тяжкими они ни предстали передо Мной и ни обрушились на Меня, тогда Я не только освобожусь от материального креста, кармических деяний, но и от земных перерождений, от космического креста и смогу, очищенный, войти в Твое Прекрасное Всеблаженное Царство и слиться с Тобой Воедино в Божественном Любовном экстазе.

Благодарю Тебя, Господи, за это, Ты Меня снова подкрепляешь и вселяешь надежду, чтобы Я успешно справился со Своей Миссией на Земле. Прости, Отче, всех тех, кто продолжает на Меня изрыгать непристойную хулу. Пусть откроются у них духовные очи на их собственное злодеяние и разные прегрешения. Пусть этот Мой последний земной путь будет для них зеркалом чистоты, терпеливости, покорности, кротости, смирения в собственных деяниях и в разных ситуациях. Слава Тебе, Боже Всесвятый!"

Вот она, Голгофа, которая будет запятнана кровью на века!


 

Глава 9

РАСПЯТИЕ  ИЛИ  СЫН  ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ

"И пришедши на место, называемое Голгофа, что значит: "лобное место"...

 

 

от Матфея 27:33

от Марка 15:22

 

"Вели с Ним на смерть и двух злодеев".

 

от Луки 23:32

 

Голгофу нельзя было назвать горой, хотя её в простонародье могли называть "лысой горой", она скорее всего напоминала курган или холм. А еще точнее, этот холм походил на лысый череп, отсюда и название - "лобное место", то есть возвышенность, не имеющая никакой растительности и напоминающая человеческий лоб. Это место было хорошо обозреваемо и подходило для всенародных казней, в данном случае - распятия. Ямы, куда вставлялись кресты, были давнишние, так как использовались не один раз для установления деревянных крестов, чтобы на них распинать приговоренных злодеев и разбойников. Да и сами кресты порой использовались несколько раз, чтобы не делать заново орудие пытки и смерти. Только у крестов менялись поперечные перекладины, ибо они были в крови.

Казнь на Голгофе проводилась в целях общественного воспитания - воспитания страхом, чтобы другим было неповадно нарушать нормы общественных законов. Такое воспитание часто используется обществом под праведной маской божественного воспитания, ибо человек с греховными энергиями не может сам осознанно встать на путь своего очищения, на путь господний, путь праведности.

 

"И давали Ему пить вино со смирною; но Он не принял".

 

 

от Марка 15, 23

 

По еврейскому обычаю из-за такой мучительной смерти осужденным предлагался сильно охмеляющий напиток, приготовленный из весьма ароматного вина и приправленный сильным усыпляющим средством. "Это одуряющее питье обыкновенно заготовляли богатые дамы Иерусалима за собственный счет и давали его всякому преступнику, независимо от личных симпатий".* Иерусалимские жены, проявляя знак милосердия, часто сами приносили для страдальцев, приговоренных на такую смерть, этот напиток, как напиток смертного часа. Если же никто из жен не являлся, то заранее был приготовлен подобный напиток за общественный счет.

Определенное количество этого желаемого напитка для смертника наливалось в глиняную чашу и подавалось перед распятием. Разбойники, знавшие действие этого вина, выпили не задумываясь, тем более что стояла жара, палило солнце и хотелось пить после несения своего креста. Точно такую же нужную порцию спасительного напитка, притупляющего болевые ощущения, предложили в чаше Спасителю. На Иисуса, подносившего чашу к Своим губам, снизошло откровение, в котором раскрывалось, что Он уже пил Свою чашу от всех земных мучений в Гефсиманском саду из Божественных рук и что земная чаша с этим зельем лишь гениальная диавольская уловка, ибо, выпив её, Иисус оставил бы у Себя кармические непроработки, которые Ему бы пришлось отрабатывать в новом воплощении, то есть опять прийти на землю во плоти, а значит, Он до конца не выполнит Свою Миссию, то есть из-за этого Он не станет Сыном Божиим и не сможет слиться Воедино со Своим Небесным Отцом. Если бы эту чашу с напитком вливали Ему в рот насильно, тогда другое дело. Но когда человек берет предлагаемую чашу с вином, зная её назначение спасительного средства от мук в материальном плане, это уже есть привязка к соблазну (искушению), что означает для высокодуховного человека совершить прегрешение, а любое прегрешение рождает карму, а последняя - сансару, то есть новое перерождение и страдание. Желание избежать надвигающихся мучений есть уже зарождение в себе эгоизма, то есть это ведет к зарождению греховного начала.

Сын Человеческий был обрадован таким откровением и возвратил обратно невыпитую чашу. Это даже привело в удивление воинов, которые окружали обвиняемых и разбойников. Ни один еще самовольно не отказался от такого спасительного напитка с того момента, как он стал предлагаться обреченным на такую мучительную смерть. И вот Первый, кто стоял перед ними, Который решился на это. Для них это означало величайшую смелость. Ведь "целью напитка было притупить нервы, отуманить ум, сделать нечувствительным по крайней мере к некоторой части медленных мук этой ужасной смерти. Но Тот, кого новейшие неверы с бесстыдством обвиняют в женственной слабости и трусливом отчаянии, предпочел "смотреть смерти в лицо", встретить её во всем её ужасе, не ослабляя ни одного мучительного чувства и не утешая судорожных болей своих истерзанных нервов".* Иисус, Сын Человеческий решил Свои последние часы земной жизни оставить в полной ясности ума и в полном сознании, чтобы покорно, смиренно и кротко стерпеть надвигающиеся адские муки, чтобы в Его плоти в истине могли очиститься 1000 душ великих Учителей и преобразиться в Дух Божий, чтобы через Тело Христа войти в Царство Божие. А другие души, пройдя очищение через муки распятия, смогут через тело Христа подняться на следующую ступень духовного восхождения к Богу и в Его Царство.

 

"Жестокая особенность крестной казни заключалась в том, что в этом ужасном состоянии можно было жить в страшных муках три-четыре дня. Кровотечение в руках из ран скоро прекращалось и вообще не могло быть смертельным. Истинной причиной смерти являлось противоестественное положение тела, которое вызывало страшное расстройство кровообращения, ужасные головные боли, боль в сердце и, наконец, оцепенение членов. Распятые на кресте, если они обладали крепким телосложением, могли даже спать и умирали только от голода. Основной мыслью этой жестокой казни было не непосредственное умерщвление осужденного с помощью определенных повреждений его тела, а выставление раба с пригвожденными руками, из которых он не сумел сделать хорошего употребления, к позорному столбу, где его и предоставляли гниению".[8]

Человек, который обвинялся на такую мучительную, тяжкую смерть, мог на кресте жить три-четыре дня лишь из-за того, что нижняя перекладина, к которой прибивались ноги, находилась на таком уровне от верхней перекладины, что давала возможность стоять на ней и опираться ногами об эту нижнюю перекладину, так как она прибивалась перпендикулярно своей плоскостью к основному столбу. Но такая казнь мало доставляла удовольствия смотреть на мученика, ибо он переставал двигаться, чтобы не причинять себе лишние боли, и замирал, поэтому народ быстро расходился, не получив наслаждения от просмотра этой казни. В последнее время, чтобы эта казнь давала зрелищный эффект, нижнюю перекладину уже прибивали чуть повыше с таким расчетом, чтобы у распятого, когда поднимали крест, ноги были не прямыми, а согнутыми, чтобы не было явной опоры на пяточные кости. Тем более, нижнюю короткую перекладину прибивали уже не перпендикулярно к столбу, а под углом, равным половине прямого угла, то есть под углом в сорок пять градусов. Нога ставилась на ногу на эту наклонную плоскость, и пришпиливались обе ноги, правая нога на левой, одним гвоздем к этой перекладине. В целях экономии на каждого обвиняемого тратилось три гвоздя. Гвозди-шпили были четырехгранные, крепкие и достаточной длины. По одному такому гвоздю вбивали в правую и левую руку в запястье, где соединяются у кисти лучевая и локтевая кости, а не в центр ладони. В противном случае мышечно-сухожильная система ладони под тяжестью собственного веса страдальца разорвалась бы, и обреченный мог бы освободить руки, что было нежелательно. Раньше, когда обвиняемый мог висеть, опираясь на нижнюю перекладину, и стоять на ней прямыми ногами, либо сидеть на ней, прибивать гвозди в центр ладони было еще возможно, ибо самовольно страдалец не собирался рвать себе мышечно-сухожильную систему ладони. Тем более руки веревкой приматывали к поперечнику в местах запястий, возможно, и плеча. Теперь же, из-за согнутых колен, которые нельзя на долгое время выпрямить, так как распятый будет ощущать резкую мучительную боль в ногах из-за наклонной нижней перекладины, он повисал на руках, то есть на вбитых в них гвоздях, и если бы в этом случае гвозди вбивались в центр ладони, то ладони бы под тяжестью собственного тела прорывались и руки освобождались. Чтобы ладони не разрывались и распятый не мог освободить руки, гвозди стали вбивать в запястье.

Такой тип распятия ускорял смерть, а главное, давал эффектное зрелище для присутствующих, которые страстно желали видеть мученические страдания. Да и сам распятый находился как бы между двумя огнями. Когда страдалец повисал на руках, чтобы уменьшить боль в ногах, то страшная боль появлялась в руках, а главное, трудно было выдыхать, так как мышечная скелетно-сухожильная структура верхней части тела человека растягивалась, и из-за этого человек задыхался. Страдалец не мог долго пребывать в одном положении, ему невольно приходилось опираться на ноги и приподниматься, чтобы выдохнуть и вдохнуть новую порцию воздуха, но тогда появлялась резкая боль в ногах, ведь кровь, просачиваясь из раны на ногах, смачивала наклонную плоскость нижней перекладины, и нижняя левая нога скользила вниз по балке, а верхняя правая нога скользила вниз по левой ноге, но обе были удерживаемы единым гвоздем. И вот распинаемый, находясь в таком положении, вынужден был то приподниматься, то вновь опускаться, что и придавало этой казни зрелищный эффект, чего и желал подспудно каждый пришедший полюбоваться этой казнью.

"В муках распятия, которые с каждым моментом становились всё более и более ужасны, несчастные жертвы долго могли бы томиться от этой заживо наступающей смерти. Они были так жестоки, что часто сами страдальцы вынуждены были просить и умолять зрителей или исполнителей казни из простой жалости положить конец этим нестерпимым страданиям; до конца сохраняя сознание, они часто со слезами мучительного отчаяния просили у своих врагов бесценного для них дара - смерти. Отсюда много было примеров, когда осужденных сначала задушали или почти убивали и затем уже распинали; были также примеры, когда осужденные большими подкупами добивались этого ужасного, но благодетельного преимущества.

И, действительно, смерть через распятие заключала в себе всё, что только мука и смерть могут иметь ужасного и нестерпимого: головокружение, судороги, жажду, голод, лихорадку, исступление, всенародный позор, продолжительность мучений, ужас ожидания смерти, воспаление ран; и всё это усиленно настолько, насколько могло быть выдержано, и немного лишь не доведено до той степени, на которой для страдальца последовало бы облегчение в несознательности. Неестественное положение делало каждое движение мучительным, воспаленные вены и разодранные жилы подергивались с непрестанной болью, зияющие раны постепенно заражались антоновым огнем; артерии, особенно в голове и желудке, крайне надувались и напрягались от наполнения кровью, и вдобавок ко всем этим, постепенно усиливающимся страданиям, присоединялась нестерпимая мука жгучей, отчаянной жажды. Сочетание всех этих телесных страданий причиняло такую внутреннюю тоску, которая самой смерти, - этому страшному таинственному врагу, при одном приближении которого обыкновенно содрогается человек, - придавало вид желанной и сладостной избавительницы".*

 

Выпитый разбойниками напиток быстро проникал в кровь и начинал действовать. Воины с двух сторон подходили к приговоренному, раздирали на нем вверху одежды и стаскивали их вниз, обнажая всё тело. Потом подводили оголенного к кресту, клали его на крест спиной и, распластав, придерживая руки, начинали вбивать гвоздь в запястье, от этого мученик начинал вскрикивать от резкой пронзающей боли. Потом нижняя поперечная балка прибивалась к столбу под углом в сорок пять градусов так, чтобы ноги обвиняемого были немного согнуты в колене, и только уж затем одним гвоздем, положив правую ступню на левую, обе ноги прибивались к наклонной плоскости поперечной балки, после этого крест поднимался, нижний конец опускался в намеченную яму и закреплялся другими балками или камнями.

Публика, находясь внизу и обступив "лобное место", ахала и вскрикивала, как эхо, вторя страдальцу. Перед каждым вбиванием гвоздя толпа замирала, а потом взрывалась эхообразным шумом.

Иисус Христос стал невольным близким наблюдателем такой жестокой процедуры распятия. Он видел, как из-под гвоздя сочилась кровь, как страдалец дергался, напрягая свои мышцы, как на лице его появлялась ужасающая мученическая гримаса, всё тело содрогалось, и даже на лице выступали капельки пота. Видя такое, Сын Человеческий молился об этих разбойниках, которых распинали на древе, чтобы они смиренно приняли такое наказание и не зарождали в себе новых грехов, связанных со злостью и гневом, обидой и руганью. А также продолжал молиться Своему Небесному Отцу, чтобы Он укрепил Его дух и поддержал Его, чтобы вынести эти нестерпимые болевые ощущения и моральное унижение и оскорбление, а потом повторял: "Да будет воля Твоя, Господи!"

Наступил и Его черед. Сзади послышалось, как разрываются Его одежды, и воины, не церемонясь с Ним, грубо стали сдирать Его одежды вниз. Вот они оголили верхнюю часть Его тела, а потом, содрав и остальное, обнажили Его полностью. Стыд со своими невидимыми грехами прокрадывался в Его душу, но непрестанная живая любвеобильная молитва к Господу не давала им возможности проникнуть в Него. Иисус был спокоен, ибо осознавал, что каждый человек будет проходить через оголение при народе, чтобы все части тела, скрываемые одеждами, стали явными, видимыми. Ведь Он сам научал людей: всё тайное станет явным. Поэтому всё то тайное, что мы скрываем в душе, зарождает в будущем такую ситуацию, при которой тебя насильно будут обнажать принародно.

Воины, взяв Его под руки, подвели к кресту и положили навзничь, растянув Ему руки по верхней перекладине креста. Сын Человеческий старался не думать о болях, а лишь мысленно твердил про Себя: "Господи, укрепи Мой дух! Отче, пребудь во Мне! Господи, да будет воля Твоя!"

Вот гвоздь приставили к запястью. "Господи, прости Меня," - продолжал молиться Иисус, чтобы не было мыслей о боли. Удар! Иисус дернулся от неожиданной боли, рот исказился, и из горла Его невольно вылетел вопль. Толпа эхом отозвалась на Его вскрик, а женщины заново начали рыдать. Голову нельзя было поворачивать из-за тернового венца, шипы которого впивались в кожу Его головы, создавая болевые ощущения. "Укрепи Меня, Господи, - шептали еле слышно Его уста, - прости их, грешных! Да будет воля Твоя!"

Сын Человеческий почувствовал, как острие гвоздя приложили к правому запястью. Удар! Иисус опять дернулся от жуткой боли, Его лицо исказилось в муке, и опять вопль пронесся над Голгофой. Толпа эхом подхватила Его крик, и затем всё растворилось. Иисус застыл и старался не шевелиться, так как любое движение тела сразу обостряло боль в запястьях.

Закончили прибивать под углом к столбу нижнюю поперечину, и вот уже Его правую ступню положили сверху на левую и поместили на наклонную плоскость к прибитой нижней перекладине. Воины держали Его ноги крепко. Острие гвоздя уже приложили к подъему правой ноги. Удар! Раздирающая пронзительная боль в правой ноге. Вскрик Иисуса! Еще удар! Вот уже резкая раздирающая боль в левой ноге. И вновь вопль Великого Страдальца растворился над Голгофой.

Перед взором Сына Человеческого расстилалось бездонное голубое небо, откуда Его ослепляло и обжигало блистающее солнце. Вдруг Иисус заметил, как на небе из ничего начали появляться облачка. "Видимо, к перемене погоды, - подумал Иисус, - или быть буре". Крест зашатался, и Сын Человеческий понял, что Его поднимают. Конец креста, опускаясь в яму, как бы сползал и в уже почти вертикальном состоянии ударился о дно, сотрясая Страдальца на кресте, причиняя Ему дополнительную боль. А вверху над Его головой, чуть повыше поперечной верхней перекладины, была прибита дощечка, гласящая, за что Он распят.

"Когда уже был поднят крест, вожди иудеев впервые ясно заметили смертельное оскорбление, нанесенное им Пилатом. В своем слепом неистовстве они воображали, что способ распятия был поруганием, направленным на Иисуса; но теперь, когда они видели Его висящим между двумя разбойниками, но на более высоком кресте, им сразу стало ясно, что эта казнь была публичным поруганием для них самих. На белой деревянной покрытой гипсом доске, так ясно выдававшейся над головою Иисуса, на кресте виднелась черная надпись на трех известнейших языках древнего мира, - на тех трех языках, из которых по крайней мере один наверно был знаком каждому в собравшейся тут толпе, - именно на официальном латинском, ходячем греческом и туземном арамейском. Надпись гласила, что этот человек, который претерпевал таким образом позорную рабскую смерть, этот человек, распятый в глазах всего мира между двумя злодеями, был Царь Иудейский.

 

Для Распятого никакая низкая ложь не могла иметь ничего поругательного. Он царствовал даже на кресте, даже там Он был как бы божественно превознесен над приведшими Его к смерти первосвященниками и грубой, праздной, нахальной толпой, собравшейся услаждаться Его страданиями. Низкая злоба бессильна была против Того, духовное и нравственное величие которого внушало благоговение умирающим злодеям и языческим палачам, даже в бездне своего унижения. В злой насмешке римского правителя была, вероятно, и искра серьезности. Злорадно отмщая своим ненавистным подчиненным поступком публичного оскорбления, Пилат, вероятно, имел в виду отчасти выразить и то, что это был в некотором смысле действительно Царь Иудейский, - величайший, благороднейший и правдивейший человек в своем народе, которого поэтому и распял народ. Не Царь был недостоин своего царства, а царство - Царя. Нечто гораздо возвышеннее даже царственности светилось в этих кротких глазах, которые не переставали скорбно смотреть на город праведных, ставший теперь городом убийц. Иудеи вполне поняли злостность насмешки, с которой Пилат отнесся к ним. Она совершенно отравила их дикое торжество, и они отправили к Пилату депутацию из священников, прося его переменить возмущавшую их надпись. "Не пиши, сказали они, Царь Иудейский, но что Он говорил: Я Царь Иудейский". Но смелость Пилата, так быстро улетучившаяся при имени кесаря, теперь ожила вновь. Он рад был каким бы то ни было способом досадить и сделать наперекор людям, мятежные вопли которых заставили его утром поступить против желания. Не многие могли с такою силою выражать свое высокомерное презрение, как римляне. Не удостаивая даже оправдания своего поступка, Пилат сразу же отпустил гордых иерархов с коротким и презрительным ответом: "Что я написал, то написал".*

 

"Также и двух разбойников с Ним распяли, Джимана по правую руку Его, а Гесту - по левую".

 

 

 

 

от Никодима Х

 

"Там распяли Его и с Ним двух других по ту и по другую сторону, а посреди Иисуса".

 

 

от Иоанна 19:18

от Луки 23:33

 

сбылось слово Писания: "и к злодеям причтен".

 

от Матфея 27:38

от Марка 15:27-28

 

"Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: Иисус Назорей, Царь Иудейский.

Эту надпись читали многие из Иудеев, потому что место, где был распят Иисус, было недалеко от города, и написано было по-Еврейски, по-Гречески, по-Римски.

Первосвященники же Иудейские сказали Пилату: не пиши: "Царь Иудейский", но что Он говорил: "Я Царь Иудейский".

Пилат отвечал: что я написал, то написал".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 19:19-22

 

"И поставили над головою Его надпись, означающую вину Его: Сей есть Иисус, Царь Иудейский".

 

 

от Матфея 27:37

от Марка 15:26

 

"И была над Ним надпись, написанная словами Греческими, Римскими и Еврейскими: Сей есть Царь Иудейский".

 

 

 

 

от Луки 23:38

 

Три обнаженные мужские фигуры предстали распятыми на крестах на фоне еще голубого неба, но уже на горизонте с запада появились облака. По обе стороны от Сына Человеческого на крестах висели разбойники, у которых была смуглая кожа и чьи мышцы играли из-за того, что они то поднимались, выпрямляя ноги, чтобы набрать в легкие воздух, то вновь повисали на руках, чтобы отдохнули ноги, которые при этом сгибались в коленях. В таком положении они пребывали до тех пор, пока не начинали задыхаться, и вновь всё повторялось заново. Тело же Иисуса Христа было белым и более утонченным, и от распятия просматривалась вся Его скелетная структура. Сын Человеческий опускался и поднимался чаще, чем разбойники, так как у них от вина притупились нервные окончания, а значит, и боли были не такие мучительные и жуткие, какие испытывал Иисус Христос. Чтобы не думать о рвущих болях, Иисус продолжал твердить про себя: "Господи, укрепи Меня, Господи, помоги Мне!"

Молясь так, Он повисал на руках, чтобы снять немного болевые ощущения в ногах и как бы отдохнуть. Но тогда постепенно наступало удушье. А чтобы уйти от удушья, надо было преодолевать боль в ногах, выпрямляться и делать несколько раз очистительное дыхание, только после такой процедуры можно было вновь повисать на руках. Иисус понимал, что такую невыносимую боль можно претерпеть смиренно только благодаря молитве к Богу. Ибо Дух Святой своей живительной энергией убирает боль в теле. Поэтому Иисусу надо было максимально сосредотачиваться на молитве к Богу Всеблагому, чтобы при этом растворить свой стыд, так как Он обнаженный висел на позорном столбе на виду у всей толпы, то выпрямляясь, то приседая.

Саддукеи, фарисеи, книжники надеялись, что народ, увидев распятого на древе Пророка, не будет верить в него как в Сына Божиего, ибо знает, что всякий распятый на позорном столбе проклят Господом Яхве.

Вооруженный конвой под командованием сотника, который сопровождал обвиненных до Голгофы, дойдя до лобного места, окружил вершину кругом, чтобы никто не мог прорваться, даже вооруженный отряд учеников Галилейского Пророка, если они надумают освобождать Своего Учителя. Последнего боялись только руководители религиозной иерархии. Они и просили Пилата усилить вооруженную охрану на всё время этой казни, чтобы народ, подстрекаемый учениками Галилеянина, не поднял смуту, восстание и не освободил бы ненавистного им Пророка из Назарета.

"Чтобы воспрепятствовать возможности какой-нибудь попытки снять с креста (известны были случаи, когда преступников снимали с креста и возвращали к жизни), около крестов была поставлена стража из четырех воинов - кватернион - с сотником. Одежды жертв всегда доставались в добычу тем, которым приходилось нести эту тяжелую и неприятную обязанность. Поэтому воины, не подозревая нисколько, как точно исполняли они таинственные предсказания древнего пророчества, приступили к дележу одежд Иисуса Христа между собою. Таллиф они разодрали на четыре части, вероятно распоров его по швам; кетонеф же или хитон (сорочка) был сделан из одной сплошной ткани, и раздирать его значило бы только испортить. Поэтому они порешили предоставить его в собственность тому, кому выпадет по жребию. Покончив с дележом, воины сели и сторожили распятых, коротая скучные часы едой и питьем, разговором и игрой в кости".*

 

"Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканный сверху.

Итак сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет, - да сбудется реченное в Писании: "разделили ризы Мои между собою и об одежде Моей бросали жребий".

Так поступили воины".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 19:23-24

 

"Распявшие Его делили одежды Его, бросая жребий, кому что взять".

 

от Луки 23:34

от Марка 15:24

от Матфея 27:35

 

"И, сидя, стерегли Его там".

 

от Матфея 27:36

 

Толпа вокруг "Лобного места" кишела и перемещалась, как бушующее пенистое море вокруг скалы. Как морская волна отлетает от твердой скалы, рассыпаясь на множество разноцветных и разнообразных брызг в лучах солнца, точно так же разноцветная, многоликая толпа, которая специально пришла поглазеть на эту смертную пытку, поочередно, в разных местах как бы волнами налетала на вооруженный конвой, который препятствовал людям, желавшим поближе подойти к страдальцам, а точнее к Пророку, и выплеснуть на Него разбушевавшиеся страсти.

Симон Киринеянин, которого насильно заставили нести крест Пророка, стоял недалеко от воинов, которые делили одежды и играли в кости, и недалеко от распятого Спасителя и видел все Его мучения и страдания. Симон был заворожен великой кротостью, смирением Пророка и решил до конца посмотреть, что с Ним будет. Сыновья же его, Александр и Руф, стояли в толпе. Они видели, что их отец никуда не уходит, тогда и они решили стоять до последнего момента, пока их отец не даст им знак: пора идти домой.

Иисус с креста, обводя взглядом бушующую вокруг Себя толпу, видел стоящего Симона Киринеянина, который с сочувствием смотрел на Его мучения. Сын Человеческий мысленно молился Своему Небесному Отцу о благополучии и духовном прозрении этого человека, благодаря его за то, что он помог Ему донести тяжелый крест, и Своим духовным зрением видел, что его сыновья, которые присутствуют и стоят где-то здесь, пойдут и будут осваивать Его учение, и, по всей вероятности, расскажут, что происходило на Голгофе, и эта информация дойдет до Его учеников.

"Нет ничего тайного, что не будет явным", - думал Иисус Христос и, не взирая на резкие боли в конечностях и в растягивающихся и выкручивающихся сухожилиях в верхней части тела, Он продолжал неустанно общаться со Своим Богом. Даже набегающая на него волна удушья, пытающаяся сбить Его молитву, не могла этого сделать, так как внутренний диалог с Богом был наработан повседневной практикой и являлся образом Его жизни.

"Господи, как Я благодарен Тебе, что Ты заботишься обо Мне и раскрываешь Мои духовные очи. Я благодарю Тебя за то, что Ты научаешь Меня, чтобы Я никогда Себя не возносил на высокую ступень божественной иерархии. Оказывается, Я должен всегда оставаться простым, обыкновенным человеком, не возносясь пред людьми как учитель, наставник или пророк. Даже внешне Я должен оставаться таким же грешным, как и все люди, и показать всему человечеству, что греховность есть не только порок, но и путь очищения на пути к Твоему, Отче, Царству. И если Меня распяли как разбойника, как низкого раба, то Я смиренно и кротко должен молиться Тебе, Отче, говоря: "Господи, прости Меня, грешного! Господи, буди Меня, грешного, к Твоему вселюбию в сердце Моем! Господи, помилуй Меня, грешного, и раскрывай Мои духовные очи на всё то, что происходит со Мной".

Благодаря такой молитве в Мое сердце не будет проникать энергия эгоизма и тщеславия. И главное, говоря о Себе, как о грешнике, Я не должен уничижать Себя, так как любое уничижение Себя дает возможность проникновению в организм нежелательных разрушительных энергий, какой бы праведной маской они ни прикрывались. А Я должен радоваться тому, что, передо Мной открывается светлая дорога радости по трансформации энергий кармических в божественные".

Иисус Христос продолжал размышлять: "Покуда человек пребывает в материальном мире, то, какими бы он ни обладал божественными титулами, чтобы не приобретать энергий тщеславия и эгоизма, надо всегда любовно молиться Всевышнему: "Господи, прости меня, грешного, может быть, я что-то делаю не так. Господи, наставь меня, грешного, на путь Истины! Господи, буди меня к Твоему Вселюбию в сердце моем! Господи, научай меня, грешного, Твоей Всемудрости! Господи, помоги мне, грешному, приобретать на практике Твои Божественные эпитеты, благодаря которым я смогу продвигаться к Твоему Всеблаженному Царству".

От такой удивительной молитвы Сын Человеческий Иисус Христос забывал на время о болевых ощущениях и, пребывая с согнутыми коленями, с растянутыми мышцами и сухожилиями верхней части тела, находился как бы в блаженном оцепенении, катарсисе. И только надвигающееся постепенно удушье выводило Его из этого состояния, и Ему приходилось опираться ногами о вбитый в Его ступни гвоздь, преодолевая разрывающую боль, выпрямляться, чтобы выдохнуть застоявшийся в легких воздух и набрать новую порцию. В этот момент, преодолевая боль, Он мысленно твердил: "Господи, помилуй Меня, грешного!

 

Господи, прости Меня, грешного! Господи, буди Меня, грешного! Господи, укрепи Меня, грешного!"

"Вокруг распятого Христа раздавались голоса богохульства и злобы, и во время долгой и медленной агонии смерти ухо Его не слышало ни единого звука благодарности, сострадания или любви. Низость, лживость, зверство, исступление - вот с чем нагло выступало человечество пред последним угасанием сознания своего Спасителя, вот какой грязный поток человеческого нечестия бушевал под крестом пред меркнувшим взором Христа".*

 

"Проходящие же злословили Его, кивая головами своими

И говоря: Разрушающий храм и в три дня Созидающий! Спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста".

 

 

 

 

от Матфея 27:39-40

от Марка 15:29-30

от Луки 23:35

 

"Иисус же говорил: Отче! Прости им, ибо не знают, что делают".

 

 

от Луки 23:34

 

"Но среди этого хора издевательств безмолвствовал Христос. Он мог бы говорить. Муки распятия не отуманивали разума, не отнимали способности речи. Мы знаем, что многие распятые, целые часы вися на кресте, всякий по-своему выражали свою скорбь, бешенство или отчаяние, иные неистовствовали и проклинали, плевали на своих врагов, другие с унизительными просьбами умоляли о сострадании; а один даже со своего креста, как с трибуны, обращался с речью к толпе своих соотечественников и изобличал их в негодности и пороках. Но Иисус Христос никогда ничего не говорил, кроме слов благословения и поучения, кроме того, что могло послужить к счастью и благу других. Несмотря на все издевательства прохожих, первосвященников и членов синедриона, воинов и этих жалких злодеев, страдавших вместе с Ним, Он, как раньше на допросах, так и теперь на кресте, не нарушал своего царственного безмолвия".*

 

"Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами, и фарисеями, насмехаясь, говорили:

Других спасал, а Себя Самого не может спасти! если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него;

Уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын".

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 27:41-43

от Марка 15:31-32

 

"Иисус же говорил: Отче! Прости им, ибо не знают, что делают".

 

 

от Луки 23:34

 

Иисус осознавал: "Когда Учитель по своей духовности поднимается на следующую иерархическую ступень, в него всегда будут лететь стрелы осуждения от всех слоев населения данного общества.

И если в Меня летят унизительные, издевательские фразы, то Я должен смиренно принять их и не обижаться, а постоянно изливать любовь на этих людей, врагов. Ибо они пребывают в духовной тьме и не ведают, что творят своими помыслами, словами осуждения".

"Господи - мысленно продолжил молиться Иисус, - они действительно слепы из-за своего гнева, из-за своей злости, из-за своего тщеславия и лицемерия. Они считают себя праведниками, святыми, идущими по верной дороге к Богу, и не замечают того, что сами себе такими деяниями вымащивают дорогу в ад, в геенну огненную. Отче, буди их, грешных, к вселюбию Твоему! Раскрой им, Отче, их слепые духовные очи на их собственные грешные деяния, которые приведут их к последующим тяжким страданиям и мучениям, они готовят этим самым себе мучительную смерть, секиру, которая их же руками нанесет удар по их собственному жизненному стволу-телу.

Ах, Каиафа, Каиафа! Ты на Меня испускаешь всё свое зло, всю свою ненависть, изливаешь весь свой гнев, не подозревая того, что в скором времени на тебя самого обрушатся неприятности, и в следующем году тебя низложат как первосвященника, а затем на тебя обрушатся одна за другой разные болезни, неприятности, которые будут гнать тебя в мучительную пропасть геенны огненной, как ты гнал на распятие Сына Человеческого. О бедный Каиафа, тебе предстоит еще столько перестрадать и помучиться за всё то, что ты сделал Пророку и Учителю. Но если ты, Каиафа, вспомнишь обо Мне и будешь каяться за все эти прегрешения и просить у Меня прощения, просить у Меня помилования и помощи, то Я обязательно буду помогать тебе, чтобы ты духовно прозрел. А когда в новом твоем перерождении на тебя навалятся все твои кармические грешные энергии в виде тех или иных болезней и неприятностей, и если ты вспомнишь обо Мне, а просящему всегда дается, то ты, пребывая в этих неурядицах, вспомнишь о Моих страданиях и мучениях, и как Я всесмирением, кротостью, терпением трансформировал все Свои кармические наслоения, точно так же предстоит проделать всё это и тебе, если не хочешь вновь страдать в следующем перерождении. Кто как творит, тот сам себя и обременит. Даже твоему тестю Анне, а точнее, его дому судьба не сулит ничего отрадного. Пройдет некоторое время, и Анна покинет этот мир в непонятных тяжких муках, а в следующем воплощении ему так же, как и тебе, предстоит стать рабом, нищим, пребывая в разных условиях жизни, испытывая на себе все муки, которыми страдали обвиняемые по его явному и тайному приказу.

"Дом Анны поколением спустя будет разрушен рассвирепевшей толпой, которая с побоями и бичеваниями выволочит его сына по улицам, до самого места убийства".*

 

Прости Меня, Каиафа, простите Меня все первосвященники, саддукеи, фарисеи и книжники за то, что наши дороги пересеклись, за то, что Мои поучения, наставления вызвали в ваших душах злость, гнев, зависть, осуждение, неприязнь. Мне ничего не остается, как только молиться о вас, желая вам благополучия, а главное, духовного прозрения. Ведь в скором будущем всех ваших детей, сыновей и сестер, и многих из вас, здесь стоящих, а также весь иудейский народ постигнет зло, великое разорение и уничтожение города Иерусалима и всех его жителей римскими воинами, руками вашего царя, ибо вы сами кричали: "Нет у нас царя, кроме кесаря!" Вот вам и предстоит получить собственные плоды от сегодняшних зерен, которые вы сейчас так усердно разбрасываете. Что сеете сейчас, то пожинать предстоит в будущем. Я очень сожалею вам, что вы, разогрев свои страсти, забыли об этом. Но ваши же плоды, которые вам же предстоит вкушать, напомнят вам об этом, когда вы попадете в тяжкие страдания, в свои собственные муки. Но кто вспомнит обо Мне, будет молиться Мне, попросит у Меня прощения, покается в своих грехах, тот вспомнит о Моем смирении, кротости, терпении, вселюбии, и когда сам начнет применять всё это в своей жизненной практике, тогда чудесным способом будет выходить из всех сложных и тяжких ситуаций, в которые он попал по своей карме.

Я сожалею и вашему прокуратору Пилату, которому вы поможете покинуть его насиженное место своими клеветническими посланиями в Рим к Цезарю. Да и последующая жизнь Пилата будет несладкой и закончится печально, ибо он забудет обо Мне и будет в себе держать гнев на иудейский народ во главе с религиозными патриархами. Печальный водоворот материальных страданий, который рождается и усиливается нашими грешными стараниями под различными праведными масками, засасывает нас же самих в поток мучений, от которого невозможно уйти, совершая какие-либо усилия, чтобы выплыть оттуда. Единственный верный способ - смириться, стать кротким, терпеливым и вселюбящим и, пройдя через горнило страданий и мучений, можно оказаться в блаженном мире, в мире царств красоты, творчества и покоя, в мире наслаждений, в мире счастья".

 

"Также и разбойники, распятые с Ним, поносили Его".

 

от Матфея 27:44

от Марка 15:32

 

Один из разбойников, подстрекаемый толпой и священнослужителями, слыша, как они, издеваясь, уничижают распятого вместе с ними Иисуса, называемого Христом Сыном Божиим, сам стал по своей слепоте насмехаться над Ним.

 

"Один из повешенных злодеев (по имени Геста) злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас.

Другой же (по имени Джиман) напротив унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же?

И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал.

И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!

И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 23:39-43

 

"Но это безмолвие вместе с терпеливым величием, божественною святостью и невинностью, светлым ореолом, осенявшими лицо Его, было красноречивее всяких слов. Прежде всего оно тронуло одного из распятых разбойников. Этот "добрый разбойник" сначала, по-видимому, также отчасти присоединился к упрекам, произносимым со стороны его товарища по преступлению, но когда эти упреки перешли в дикое богохульство, он высказал, что у него собственно было на душе. Вероятно, он и раньше встречал Иисуса Христа, слышал Его учение и, быть может, был одним из присутствующих, которые видели Его чудеса. Предание приписывает ему имя Дисмы, и о нем существует прекрасное сказание, что он спас жизнь Приснодеве и Ее младенцу во время их бегства в Египет. Во всяком случае, очень возможно, что на равнинах Геннисарета он иногда приближался к Иисусу Христу, выходя из какой-нибудь разбойничьей пещеры в диких оврагах долины Голубей, и, быть может, был одним из тех мытарей и грешников, которые теснились к Нему - послушать Его. И слова Христа нашли добрый уголок в его сердце: не все пали на каменистую почву, и в самый час позора и смерти, когда он нес праведное возмездие за свои прошлые злые деяния, вера восторжествовала в нем. Как среди угасающего костра иногда вдруг вспыхивает пламя, так и под пеплом греховной жизни, толстым слоем лежавшим на его сердце, еще не совсем погашено было пламя любви к Богу и Спасителю".*

 

* * *

Иисус Христос не зря ответил разбойнику короткой фразой: "Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю", ибо надеялся и верил, что эта фраза через уста Симона, который находится рядом, а может быть, и через других людей дойдет до ушей Его учеников, евангелистов, которые запечатлеют, кроме Иоанна, эти строчки на века для всего человечества. Так как эти слова должны показать Его ученикам, а через них всему человечеству, Всемилость, Всепрощение, Всеблагость, Всемилосердие, Вселюбие Господа Бога Всевышнего. Сын Человеческий уже предвидел, что Его ученики, описывая Его учение и не зная гениальную хитрость Диавола, работающего и на мысленном уровне, допустят догматические измышления против Животворящего Бога Отца и даже кое-какие лжесвидетельства, например, что Бог Отец - судящий, наказывающий, гневный, страшный. А также Апостолы будут проповедовать о семи смертных грехах, за которые, якобы, попадешь только в ад и геенну огненную. Этим самым, таким проповедованием они постепенно заставят всё человечество бороться со своими грехами и, сами не понимая окончательной Истины, под праведными масками добродетели будут работать на Диавола. А всё человечество, как послушные овцы, будет следовать за ними, поэтому Диавол будет потирать руки и посмеиваться, как ловко он заставил всё человечество работать на его разрушительные силы. Вот почему Иисус Христос Своим ответом показал для всего человечества, что даже разбойник, убийца может попасть в рай, если он покается и осознает свой грех и будет любовно молиться Всевышнему Богу. А любой грешный человек, просящий у Бога помилования, получит это помилование, ибо просящему всегда дается. А тем более, убийца просил о помиловании у живого Бога, распятого на кресте. Иисус, Сын Человеческий, внимательно выслушав речь разбойника, сразу уловил те моменты, которые говорили об осознании им своего греха. Во-первых, он осознал справедливость своего осуждения на такую мучительную казнь: "Достойное по делам нашим приняли". Во-вторых, он осознал свой грех и сердечно раскаивается в содеянном. В-третьих, он признал в лице распятого вместе с ними, разбойниками, Иисуса Христа Господа Бога словами "помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое!" и уверовал в Него без всяких сомнений, хотя знал из сказаний, что распятый на древе отвергается и не принимается Иудейским Богом. В-четвертых, он просит Иисуса, как Господа Бога, о всемилости к нему, грешному: "Помяни меня, Господи..." Тем более, он спрашивал Бога живого, в человеческой плоти, да еще осужденного на такую унизительную смерть, предназначенную для разбойников и убийц. А Бог, будучи в материальном теле, не может отказать его просьбе, ибо Он Сам говорил: "Просите и дано будет вам", поэтому Иисус Сын Божий и отвечает разбойнику: "Ныне же будешь со Мною в раю". А далее Иисус продолжал Свою речь мысленно: "Благодаря тому, что ты, кающийся человек, умираешь вместе со Мной и просишь Меня о помощи, то у Меня есть такая возможность, ибо складываются такие благоприятные обстоятельства, чтобы довести тебя до рая, где ты пребудешь столько, сколько ты заслужил своими добрыми деяниями, а затем, получив новое имя и новую плоть, вернешься на землю, чтобы отрабатывать все свои грешные дела, которые ты совершил до своего распятия. В данном случае крест, на котором ты страдаешь и мучаешься, есть как бы ускоренный путь твоего очищения в потустороннем мире от ада к раю. А коль Я возвращаюсь к Своему Небесному Отцу, то по твоей просьбе Я могу быть Твоим Путеводителем до рая, ибо дальше для тебя путь еще закрыт, и закрыт этот путь твоими же деяниями, которые надо отработать, то есть очиститься, чтобы продолжить свой дальнейший путь в Царство Бога Отца, куда Я ухожу навсегда и уже как Сын Божий не буду существовать, а буду уже Богом Отцом, так как Я, войдя в Царство Бога Отца, сольюсь с Ним Воедино в блаженном экстазе".

Такими мыслями Иисус Христос через энергоинформационное поле Земли всему человечеству оставил знания: "Если любой из вас, кто бы он ни был, - убийца, грешник, раб или святой, - помнит обо Мне и постоянно в сердце своем общается любовно со Мной и избирает для себя Меня как Путеводителя, Наставника, Учителя, Друга, то, где бы он ни был - на Земле, в потустороннем мире или в других неземных цивилизациях, - Я всегда буду с ним рядом и буду помогать ему во всех его сложных перипетиях по очищению от своих кармических деяний, так как путь в блаженный мир Моего Отца лежит только через Меня, ибо Я есть Путь и Истина и Жизнь".

И в сердце этого разбойника, видевшего в Иисусе великую кротость, великое терпение, постепенно созревала вера в Него как в Господа Бога, который становился живым примером для всех низких убийц, разбойников, грешных людей, примером того, как можно осознанно встать на путь, ведущий в Царство Господа Бога Отца. А ответ Иисуса Христа еще раз подчеркивает, что Господь Бог никогда не будет судить, осуждать, гневаться, разрушать, страшить, насылать болезни, ибо Он - Вселюбящий, Всесмиренный, Всекроткий, Всеблагий, Всепрощающий, Всемилосердный, Всещедрый. Вот что должны были понять и извлечь для себя в своих деяниях Апостолы, Его ученики, всё человечество на примере этого разбойника.

* * *

 

Сын Человеческий, оглядывая шумную, глумливую толпу, заметил, как темные тучи заволокли весь горизонт и быстро надвигались, закрывая постепенно голубое небо со всех сторон. Это заметили и разбойники, а следуя их напряженному взгляду, в ту сторону стал посматривать и народ, предчувствуя что-то тревожное.

"Во всех адских выкриках и воплях, раздававшихся вокруг креста Господа Иисуса, слышалось какое-то тайное тягостное предчувствие. Часть их, видимо, вызывалась сомнением и страхом. Даже в самопоздравлениях первосвященников и книжников слышится затаенное чувство опасения. А что, если даже теперь совершится какое-нибудь величественное чудо? Что если даже теперь это мученическое тело мгновенно заблистает величием Мессии, и Царь, казавшийся в последней агонии позорной смерти, вдруг грозно созовет легионы ангелов и, сойдя с креста на облаке небесном, в пламени огненном обратится к ним? Самый воздух, казалось, был полон предзнаменований. На небе сгущалась тьма, под ногами дрожала и сотрясалась земля, кругом чуялось веяние каких-то страшных привидений, которые, витая над ужасным зрелищем, приводили сердца присутствующих в оцепенение".*

Иисус от наплывшего на Него очередного удушья, превозмогая раздирающую боль в ногах, приподнялся, выпрямляя колени, давая передохнуть растянутым сухожилиям и мышцам в руках и в верхней части тела, очистил свои легкие новой порцией воздуха и опять медленно опустился вниз, сгибая колени и повисая на руках. Погружаясь в медленное оцепенение, Христос спокойным взглядом обводил крикливую и гудящую толпу, представшую в виде разноцветной мозаики. Вдруг толпа снова превратилась в темно-серую массу, в которой зажигались и затухали светлые пятна сочувствующих и сострадающих Ему людей, в основном это были женщины. Вот Его зрение привлекло светлое групповое пятно вдали, которое мерцало разноцветными радужными красками. И перед Ним возникли образы женщин, которых Он прекрасно знал, ибо этими женскими любящими руками приготовлялась пища для Его учеников и стиралась и приводилась в порядок вся их (учеников и Его) одежда, загрязнявшаяся от скитания по разным местностям и по разным пыльным дорогам.

 

"Там были также и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему;

Между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых".

 

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 27:55-56

 

"...и Саломия ...и другие многие, вместе с Ним пришедшие в Иерусалим".

 

 

от Марка 15:40-41

 

 

 

 

 

 

"Ах, милые Мои женщины, - мысленно Иисус общался с ними, - вам больно и горестно смотреть на Вашего Учителя и Наставника, позорно распятого здесь на кресте в обнаженном виде и страдающего такими унизительными страшными муками. Я благодарю вас за то, что, сопровождая Меня и помогая Мне и Моим Ученикам во всем необходимом, вы отважились быть на Моем суде на площади перед дворцом и пришли сюда, чтобы проводить Меня в последний путь из материальной жизни к Небесному Отцу. Вы сожалеете и молитесь Богу обо Мне, а Я сожалею и молюсь о вас, об укреплении ваших душ, о вашем духовном прозрении, о вашем благополучии, о вашем счастье, ибо много еще вам предстоит увидеть горестного и перестрадать тяжко. Если вы будете постоянно думать обо Мне, то Я буду пребывать в ваших сердцах, давая вам внутреннюю духовную радость, что поможет вам претерпеть все невзгоды и неурядицы в вашей материальной жизни. У вас уже многое есть из прекрасных качеств, как, например, терпение, смирение, кротость, любовь, которые надо продолжать в себе развивать и дальше и приобретать новые божественные качества: не осуждать никого и ни за что, не обижаться на своих обидчиков и гонителей, не привязываться ни к чему материальному и молиться о благополучии врагов своих и их духовном прозрении".

Наплывшее удушье помешало Иисусу вести мысленную беседу с любящими Его женщинами. Сын Человеческий, преодолевая боль в ногах, начал выпрямляться, чтобы смогли отдохнуть руки от выкручивающей боли и наполнить легкие новой порцией воздуха. Скользя по кровяной скользкой наклонной нижней перекладине, удерживаемый лишь одним гвоздем, которым пробиты Его ноги, Иисус испытывал раздирающую боль в ногах, когда давал отдохнуть Своим рукам. Эта боль начинала быстро возрастать, когда Он выпрямлял колени, чтобы полностью опереться на ноги, давая этим самым отдых рукам и облегчая дыхание. Когда Иисус не мог больше терпеть страшную боль в Своих ногах, тогда Он медленно оседал, перенося опору на запястья и, повиснув полностью на руках, снимал опору с ног, расслабляя мышцы, и этим самым боль в ногах уменьшалась, но зато начинала возрастать в руках, и медленно наползало удушье. Когда удушье достигало апогея, то тело начинало содрогаться от мышечной конвульсии, и тогда болевые ощущения во всем теле возрастали. Пребывая таким образом как бы между двух огней, Иисус, распятый на кресте, не мог ни единой секунды отдохнуть от боли, которая перекатывалась снизу вверх и сверху вниз по Его телу. Но к этому прибавлялись страдания от укусов мух, слепней и разной мошкары. Они садились на кровоточащие раны рук, ног, спины и на места, где проступал пот от палящего солнца и кусали Его, пили кровь. В местах укусов тело припухало, и ощущение было такое, как будто тебя в нескольких местах сразу пронзали раскаленными иглами. От такой невыносимой муки приходилось двигать всем телом, чтобы сбить насекомых, но тогда усиливалась боль в конечностях. Иисус покачивал часто головой, чтобы согнать с лица мух и слепней. Вот поистине адские мучения, которые изобрел человек, не думая о том, что кто как кого мучает, тот и получит подобное не только в потустороннем мире, но и в материальном, в своих последующих перерождениях.

Мрачные тучи быстро надвигались, подползая к палящему солнцу. Иерусалим начинал утопать во мгле. Сильный порывистый ветер поднимал с земли столбы пыли и разносил по округе. И было такое ощущение, что земля гудела.

"Но какою бы она (тьма) ни была, ясно то, что она еще больше усилила тайное предчувствие всех видевших её. Издевательства и насмешки иудейских священников, воинов-язычников и других людей, негодующих на Галилейского Пророка, очевидно, ограничились только первыми часами распятия, а затем, как виновные, так и невинные одинаково объяты были чувством трепета и ужаса".*

Уже громыхало, и сверкали страшные молнии. Народ затрепетал и стал быстро растекаться с "лобного места" и, впадая в единый поток, устремился в город для укрытия от неприятностей, которые могут произойти в любую минуту, и никто от этого не застрахован.

 

"Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого.

И померкло солнце, и завеса в храме раздралась по средине".

 

 

 

 

от Луки 23:44-45

 

"В шестом же часу настала тьма по всей земле, и продолжалась до часа девятого".

 

 

от Марка 15:33

от Матфея 27:45

 

Тьма быстро накрыла солнце, и дневной свет стал меркнуть на глазах. Ослепительная извилистая молния на доли секунды озаряла местность, и затем раздавался страшный раскатистый удар грома. Земля гудела, тряслась, а народ в трепете и ужасе бежал в Иерусалим по своим домам, приютам и гостиницам. Многотысячная толпа вокруг "лобного места" быстро редела, оставались лишь воины, которые окружали Голгофу и охраняли распятых, ибо они должны были смело нести свою службу. Вдруг такой ситуацией воспользуются Его ученики и, вооружившись, надумают освободить Своего Учителя и Наставника. Здесь также оставались любопытствующие люди, которые были посмелее и хотели досмотреть всё до конца. Оставались и женщины, которые сопровождали Иисуса Христа, и некоторые приезжие из разных местностей и стран, ищущие приключений. Симон Киринеянин спустился к своим сыновьям и стал с ними рядом, решившись до конца наблюдать за Пророком из Назарета, в Котором он и его сыновья уже видели божественное величие. Шел второй час дня.

Обличительные слова, летящие в Сына Человеческого, терялись в раскатистых переливах грома. Только отдельные хулительные слова возникали то тут, то там. Тьма и порывистый ветер помогли разогнать мух, слепней и всякую мошкару, и распятые на крестах почувствовали облегчение.

Хотя сверкала молния и бушевал гром, но ни единой капли не падало на землю. Оставалось также душно и жарко. Было такое ощущение, что небесные ангелы проплакали все свои слезы, переживая Иисусовы страдания, потом собрали свои силы, чтобы стянуть страшные тучи с молниями и громами, устрашая людей, а на дождь-то и силы нет, ибо слезы уже выплаканы. Да и как же на эту местность может пойти дождь, когда многотысячная масса оставалась сухой, холодной и черствой по отношению к Невинному Человеку, к Праведнику и Святому? Никак!

 

* * *

В Малой Азии где-то произошло землетрясение и извержение вулкана. Это землетрясение докатилось и до Иерусалима. А ветер, дующий с северо-запада на юго-восток, принес на земли Палестины темные, серо-коричневые тучи, образовавшиеся от вулканического выброса. Поэтому тьма и окутала на три часа те земли, которые оказывались накрыты этим громадным облачным вулканическим выбросом.

* * *

 

Сын же Человеческий продолжал творить живую любвеобильную молитву благодарения Своему Небесному Отцу. А на отдельные хулительные выкрики из толпы Он мысленно отвечал: "Господи, прости их, грешных, ибо они не ведают, что творят". И опять погружался в Свою молитву. До нового удушья было достаточно времени, чтобы мысленно пообщаться со Своим Отцом, и это помогало не замечать разрывающей, выворачивающей боли в руках и в верхней части тела.

"Господи, благодарю Тебя за заботу обо Мне, ибо тучи закрыли солнце, и его палящие лучи не сжигают Мое тело. (Бывали случаи, когда от палящего солнца к вечеру у человека, распятого на кресте, кожа краснела и появлялись ожоговые волдыри, привносящие мучительные боли).[9] Благодарю Тебя, Отче, за то, что Ты оберегаешь Меня от дополнительных тяжких ожоговых мучений. Господи, благодарю Тебя за то, что Ты защитил Меня от пронзительных укусов слепней и мух. Слава Тебе, Господи! Слава Тебе, Всемилостивый! Слава Тебе, Милосердный, Всеблагий! Благодарю Тебя, Господи, также за то, что Ты темнотой накрываешь Мою наготу от смотрящих на Мое обнаженное тело разных людей: от детей, женщин и до стариков. Мой стыд не так уже Меня гложет, когда Я повисаю на руках и сгибаю колени и Мое интимное место немного прикрывается от взоров людей, стоящих внизу. Но когда от удушья Мне невольно приходится выпрямляться в полный человеческий рост, и все части тела просматриваются хорошо под яркими лучами солнца, тогда стыд начинает Меня съедать еще больше от спонтанного полового возбуждения из-за конвульсивных содроганий, вызываемых удушьем, присоединяющихся к адским болям в ногах. Я благодарю Тебя, Отче, что Ты темнотой помогаешь Мне избавиться от Моего стыда, от этого во Мне исчезают лишние муки. Слава Тебе, Господи! Слава Тебе, Миротворец! Слава Тебе, Утешитель!"

Подползала новая волна удушья, мышцы начали конвульсивно сокращаться, содрогалось тело, и боль увеличивалась. О, как не хочется Иисусу подниматься, чтобы не ощущать адские боли в ногах и не переживать муки стыда, но этого не избежать. Надо совершить новое усилие для очередного подъема. Вот тело выпрямляется, можно теперь и подышать, насытить на некоторое время легкие свежим воздухом, а затем снова опуститься, чтобы как-то немного снять мучительную боль в ногах и продолжить общаться мысленно через живую любвеобильную молитву с Небесным Отцом.

"Господи, благодарю Тебя за все знамения, которыми Ты помогаешь Мне понять, что Мои кармические наслоения истаивают бесследно благодаря Моему терпению, всепрощению, вселюбию, всесмирению, неосуждению и желанию каждому хулителю разных благ и духовного прозрения на свои греховные деяния. Слава Тебе, Боже! Слава! Даже поток бранных слов, изливаемых на Меня из толпы, почти прекратился. И только лишь отдельные смельчаки, чтобы поддержать народный дух в темноте, выкрикивали еще язвительные слова: "Христос! Сойди с креста!" или: "Спаси Себя Сам! Излечи Себя Сам!" Но эти фразы одиночны и представляются, как жалкая словесная бутафория, как затихающие отголоски фарсовой словесной бури. А после молнии и раскатистого грома наступает удивительная тишина и такое ощущение, что как будто никого рядом нет, это дает еще больше возможности сосредотачиваться на творении живой молитвы Тебе, о Небесный Отец. Благодарю Тебя, Отче, что Ты укрепляешь Мой дух и придаешь Мне уверенность для довершения Моей Миссии. Слава Тебе, Боже!"

Иисус, напрягаясь, приподнялся, чтобы снять с Себя нарастающий симптом удушья, и заметил, что неимоверные боли в ногах и руках стали затихать и переносились уже легче. От такой радости мысли Сына Человеческого были полны славословием и благодарением Своего Небесного Отца. Но стоять долго на вытянутых ногах и дышать спокойно Он не мог из-за усиливающейся боли, поэтому Ему приходилось вновь повисать на руках и медленно цепенеть.

"Вот в голову почему-то прокралась мысль об Иуде. Видимо, Иуда должен быть где-то здесь, - подумал Иисус Христос, - надо еще раз окинуть оставшуюся толпу взглядом. Да, вот и пульсирующее цветовое пятно. Это должен быть он. Точно! Вот и образ его возник перед Моими глазами. Смотрит напряженно на Меня, а у самого в душе назревает разрушительная буря. Ах, милый Иуда, Я благодарен тебе, что ты до конца решил побыть со Мной, пока Я не уйду из этой плоти в иной мир. О заботливый друг, ты все еще надеешься, что народ, который тысячегласно приветствовал Меня по въезде в Иерусалим как своего Царя, будет Меня выручать, освобождать, спасать от этих тяжких мук унизительного кровавого представления? Нет! Как ты, Иуда, не можешь понять, что когда у стада овец отбирается их любимый пастырь и на смену приходит злой хозяин, то эти овцы, хотя и сочувствуют доброму пастырю, но пойдут туда, куда их погонит злой хозяин, и будут делать то, что он их заставит делать, ибо эти овцы подневольные и боятся каждый за свою жизнь. Точно так же поступает и народ, ибо, пока есть внешняя сила, превышающая его возможности, он слепо будет повиноваться и действовать в угоду властям. Ты не верил, Иуда, предсказаниям, что Я буду причтен к злодеям и распят на древе. Вот теперь ты видишь, мой друг, эти слова сбылись. Ты теперь своими собственными глазами видел Меня, истерзанного, полностью обнаженного, прибитого гвоздями к древу, под яркими палящими лучами солнца, а также Мои мучительные страдания на кресте, которые еще продолжаются. Ты, наверно, также прочитал и прибитую над Моей головой табличку, говорящую о том, что Я - Царь Иудейский. Как видишь, тот царь Иудейский, которого ты так страстно желал лицезреть и, быть может, хотел при нём быть первым советником по материальной части, чтобы увидеть своими собственными глазами обетованные земли, теперь висит на кресте, как разбойник, надруганный и оплеванный самим же иудейским народом. В твоей голове, о Иуда, никак не может уложиться понятие, что человек, обладающий всеми божественными царственными достоинствами, идущий уверенно в Царство Бога Отца по дороге Истины, никогда не будет стремиться стать материальным царем своего народа, ибо для такого человека материальный мир есть преходящий мир, то есть как бы миражный, нереальный, а вот Божественное Царство - мир вечный и реальный. Мир материальный нам дается для того, Иуда, чтобы мы могли преобразовывать свою греховную карму и продвигаться дальше по пути к Богу. Мы должны радоваться тому, что пришли на землю, ибо нам дается удивительная возможность, благодаря направленности к Господу Богу, сокращать свои кармические перерождения, а значит, сократятся страдания и мучения, а наслаждение увеличится, ведь кто войдет в Царство Бога Отца, тот приобретет вечные наслаждения, радость и счастье. Я очень сожалею тебе, милый друг, что ты этого не понял и хотел быстрее сделать Меня Иудейским Царем, и из-за этого сам попался в капкан, диавольское болото, которое уверенно засасывает тебя всё больше и больше. Ты начинаешь себя, Иуда, ругать, бранить и казнить за совершённое деяние, так как в глазах Моих учеников ты стал предателем, и тебе уже до глубины души стыдно показываться им на глаза. Зря ты это делаешь, Мой друг, ибо, уничижая себя, ты подливаешь масло в огонь, который тебя жжет и ослепляет твое духовное зрение. Из-за этого ты попадаешь в новое искушение. Как только ты увидишь, что Я мертв, ты пойдешь к первосвященникам в храм, чтобы бранить их, но они выгонят тебя, ловко закроют тебе рот, вложив в твои руки мешочек с деньгами. Этим самым ты прекратишь изливать из себя хулу на священнослужителей и будешь вынужден удалиться. Но когда ты обнаружишь в мешочке тридцать сребреников, на которые можно приобрести жалкого раба, тогда, осознав, что ты еще больше влип в грязь, не вынесешь разрушительных чувств, глодающих тебя, наложишь сам на себя руки, чего делать как раз бы и не следовало. Так как самоубийство, в какой бы форме оно ни производилось, есть работа на Диавола и зарождает тяжелую карму. Тебе в новом перерождении, пройдя все тяжкие испытания в потустороннем мире, предстоит снова мучиться и страдать на земле в новом теле и в новых условиях. Ибо причина, вызвавшая самоубийство, не убрана и продолжает разрушительным образом действовать в новой инкарнации. Милый Иуда, Я на тебя не обижался, не обижаюсь и не буду обижаться никогда. Я буду всегда о тебе молиться, о твоем благополучии и о твоем духовном прозрении. Смотри внимательно на Меня, Иуда, и запоминай Мою терпимость и кротость, неоправдывание, смиренное принятие тех жутких страданий, которые обрушились на Меня. Учись у Меня, о милый друг, смирением и кротостью, всепрощением и вселюбием преодолевать самые унизительные и адские мучения, ибо тебе еще предстоит это испытать. Не забывай обо Мне, Иуда, и помни всегда, призывая Меня в своей молитве. И Я приду на твой зов, где бы ты ни был, и помогу тебе духовно прозреть, укреплю твой дух в твоих кармических мучениях и буду молиться за тебя до тех пор, пока с тебя не сойдет страшное клеймо предателя. Я прекрасно понимаю, что это есть хитрая и гениальная работа Диавола, когда он устами Моих учеников обличит тебя, Иуда, как предателя, чтобы всё человечество осуждало тебя, проклинало тебя за то, что ты продал Своего Учителя, Сына Человеческого, за тридцать сребреников, и этим самым всё человечество невидимым образом будет работать на Диавола. Сам же Диавол будет доволен своими злодеяниями, хитрыми уловками и будет посмеиваться над всем человечеством, что оно попалось на его удочку благодаря ловкой приманке. Человечество еще не может никак разглядеть под праведной маской, под той или иной внешней добродетельностью истинный лик Диавола. Всему свое время! Благодарю тебя, Иуда, о Мой любимый друг, единственный из учеников, пребывающий здесь со Мною, помимо женщин, которые сопровождали нас.

Молись, Иуда, Господу Богу Отцу и вспоминай чаще обо Мне, и Мы явимся к тебе и сотворим вместе в твоей душе новый храм, храм Истины и Блаженства".

Образ Иуды пропал, Иисус очнулся и понял, что Он не знает, сколько по времени уже пребывал в полуобморочном состоянии, от этого болевые ощущения в ногах и руках исчезли. Но вот удушье быстро накинулось на Него. Чтобы выйти из оцепенения и пережить очередные болезненные муки, Иисус, напрягаясь, стал выпрямляться, вознося мысленно благодарные восклицания Господу Богу: "Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Всемилостивый! Слава Тебе, Милосердный и Всемогущий!" Было по-прежнему темно. Из города шли люди с факелами и фонарями для освещения "лобного места", чтобы сквозь вооруженный заслон не мог проникнуть ни один человек.

Вдохнув глубоко несколько раз, Иисус медленно опустился, чтобы не причинять Себе лишней боли, повис на руках и погрузился в Свои мысли.

Вися на кресте и понимая, что ты презираем всеми, ибо ты не только презренный раб, но и причислен к убийцам, Иисус осознал еще один момент: как Учитель и Наставник, обладая божественными знаниями, ты ни в коем случае не должен этим самым возноситься над людьми. Ибо как только ты начинаешь возноситься над любым человеком в обществе, тебя всегда эти люди будут на мысленном уровне распинать, убивать... а через несколько перевоплощений всё это может реализоваться на материальном уровне. Поэтому, как истинный Учитель, ты должен быть прост, смирен, кроток, творить в своем сердце благодарственную молитву Любви к Богу, а Дух Святой, Дух Истины должен Сам тебя возносить на ту или иную ступень духовного Учительства.

 

Небо и окружающая окрестность озарялись яркой молнией, а затем с шумом и грохотом прокатывался раскатистый гром. Во время яркой вспышки молнии распятые обнаженные тела на крестах освещались, а затем пропадали, погружаясь в темноту. Но когда глаз привыкал к ней, можно было различать три силуэта распятых на крестах. Но вот принесли фонари и факелы, и "лобное место" с нагими телами распятых осветилось мерцающим красноватым светом.

Вдруг среди толпы, находящейся вблизи, благодаря факелам Иисус увидел Иосифа и Никодима, стоящих вместе и сочувствующих Его мукам и страданиям. Они мысленно просили прощения у Него, что не смогли Ему помочь, чтобы освободить Его от смертной казни. Слишком слабы оказались их силы, чтобы противостоять догматичной религиозной структуре. Иисус Христос с креста прощал их любовно и благодарил наперед, ибо знал, что они выкупят Его тело у Пилата и похоронят Его в склепе недалеко от Голгофы, то есть они не посчитаются со своими религиозными чинами, которые могут потерять за любовь, проявленную к Галилейскому Пророку. Сын Человеческий молился Своему Богу Отцу за их благополучие и дальнейшее духовное прозрение. "Смотрите на Своего Наставника, молитесь, помните, что путь к Богу Отцу лежит только через вселюбие, смирение, кротость, милосердие, неосуждение, всещедрость, то есть через Меня", - так мысленно говорил им Иисус, Сын Божий.

Глаза Его закрылись, а в голову настойчиво стали проникать мысли о Его учениках, с которыми Он пробыл вместе более трех лет.

"Бедные Мои ученики, - думал Иисус, - отняли у вас Пастыря, и овцы разбежались. Где же теперь вы? Вы испугались слухов, пущенных служителями храма, что вас ищут как разбойников, поджигателей. Конечно, слухи вам принесли милые женщины, которые были вместе с нами, которые не распознали в этом обман и запугивание. И вы им поверили из-за страха своей смерти. Женщины не виноваты в этом, и они всегда готовы, как матери, оберегать своих детей от надвигающейся угрозы. Да и вы не виноваты ни в чем, ибо страх смерти присущ каждому человеку как естественное одеяние. Да, вот и вы! Закрылись изнутри в какой-то хижине. Кто сидит, кто лежит, рассуждая удивленно, не понимая, что же произошло с их Учителем, Спасителем, и как им вести себя в такой ситуации".

Ученики показались Иисусу беззащитными ягнятами, у которых была навсегда отобрана любящая мать. Женщины не возвращались, и это еще больше удручало их. Фома, относясь ко всему критически, не мог верить словам и рвался на Голгофу, но Филипп, Иаков и другие его удерживали.

"А где же Петр? Ах, вот и он, уткнувшись в угол, пребывает в унынии. Слез уже не было, видимо, все выплакал. Крепись, Петр! Я верю в тебя! Я молюсь о тебе, чтобы укрепился твой дух. Видишь, даже другие Мои ученики, глядя на тебя, не выходят из этой хижины. Петр, Я тебя не осуждаю за то, что ты трижды отрекся от Меня, такое может произойти с каждым учеником. Ибо, когда я говорил вам, что один из вас Меня предаст, это относилось не только к Иуде или к тебе, Петр, а к каждому Моему ученику, так как каждый ученик создаст своими деяниями ту ситуацию, при которой он будет вынужден предстать как предатель, то есть отрекающимся от своего учителя. Это и произошло как с тобой, Петр, а также и со всеми учениками, пребывающими рядом с тобой. Из-за боязни собственной смерти вы все, Мои ученики, в данной ситуации предстали как предатели. Но это не говорит о том, что надо вас осуждать. Нет, нет и нет! Ибо никто не застрахован от предательства, так как оно рождается от разных обманов под праведными масками. Тем более надо помнить, что когда общество выливает в словах всю грязь на Учителя, то ученики могут на некоторое время стать предателями и отвернуться от своего Учителя. Теперь знайте: если вы представляете Учителя таким обожествленным, каким вы приняли Его в свои сердца, то удержите это в своих душах до конца, что бы ни произошло с Учителем и как бы ни оклеветали вашего Учителя. Цените всегда ту божественную Любовь, которую вам отдавал этот Учитель, когда был с вами в бедах и радостях. На тебе, Петр, как на самом крепком из Моих учеников, была для всех показана человеческая слабость перед угрозой смерти, от которой человек духовно слепнет и может неосознанно отречься от своего близкого человека, друга, Учителя. Не вини себя за это, не уничижай, не казни мысленно себя, ибо из-за этого в тебя вливаются новые порции разрушительных энергий, которые будут тебе мешать в твоем проповедовании Моего Учения. Крепись, Петр! У тебя еще столько дел. Дорогой, Я всегда с тобой, когда твои мысли направлены на Меня. Дерзай! Я молюсь за тебя!

Ах, вот и Мой любимый ученик Иоанн, сидящий уныло недалеко от Петра и не решающийся куда-либо следовать без своего любимого друга".

Иоанн, опустив голову, пребывал в воспоминаниях о своих близких и нежных взаимоотношениях со Своим Учителем, Наставником, Спасителем.

"Иоанн, милый, вот Я снова с тобой!"

Иоанн с заплаканными глазами приподнял голову, прислушался, смотря куда-то в пустоту, потом посмотрел на учеников, Петра, и снова погрузился в сладостные грезы.

"Ах, Иоанн, Иоанн, ты еще молод, да и жизнь твоя земная будет длинная, не как у остальных Моих учеников, которые умрут насильственной смертью. Петр, например, будет распят вниз головой. Матфей будет убит ударом меча, Фаддей - стрелами. Фома будет воздет на копье. Андрей, Иаков, сын Алфея, Филипп, Симеон, Варфоломей будут тоже распяты. А Иаков, сын Зеведеев, то есть твой, Иоанн, брат будет убит также ударом меча. Ты единственный из всех двенадцати умрешь своей естественной смертью. Постоянно думай обо Мне, и, приобретая другие учения, ты станешь удивительным мистиком. Ты очень захочешь в мистической медитации увидеть Мои страдания на кресте, и ты их увидишь так образно и живо, что дополнишь Евангельские тексты Моих учеников. Но твои тексты о Моем учении будут необычными и удивительными. Когда ты, Иоанн, в мистической медитации увидишь Меня распятым, это будет так реально и живо, что ты запечатлеешь это в своем Евангелии".

 

"При кресте Иисуса стояли Матерь Его, и сестра Матери Его Мария Клеопова, и Мария Магдалина.

Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой.

Потом говорит ученику: се, Матерь Твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 19:25-27

 

"Погребение Моей Матери произойдет через 27 лет после Моего Вознесения. Основные три Евангелия будут написаны до разрушения Иерусалима императором Титом. Ты сам, Иоанн, начнешь писать Евангелие, зная об уже написанных других. Твои, Иоанн, мистические видения по считыванию информации помогут тебе написать удивительное Евангелие, в котором мистические видения перекликаются с реальными эпизодами, и их невозможно отличить. А в словах: "Жено! се, сын Твой", - давалась для тебя следующая информация, которую ты, Иоанн, видимо, не понял. В этой строчке говорится о том, что любая женщина, которая приходит в этот мир, должна родить сына и отдать его на служение Богу, тогда она нарекается нежным словом и с большой буквы: "Жено", становясь женщиной мира. Чем божественнее у женщины будет её сын, тем она сама будет приобретать больше сан женственности мира как Богиня материи. А в словах: "Се, Матерь твоя", - тебе было показано, что если ты полностью встанешь на Мой путь, то твоей Матерью станет сама Богиня материи, которую ты должен любить во всех проявлениях: от распутной грешной женщины и до святой матери. И если ты, о Мой милый, пересмотришь Мои истинные учения, то ты, идя Моим путем, увидишь, что ты никогда не должен осуждать ни единую сущность женского проявления, а для себя ты должен всегда приобретать все качества Моей Матери: терпение, смирение, кротость, надежду, веру и любовь. Ибо Моя Мать - это есть Божественная Добродетель для тебя, которую ты должен приобрести в себе. И еще для тебя, милый Мой, не должно быть привязанности к одной-единственной женщине, любимой, ибо в каждой женщине ты должен видеть Божественную Матерь, а значит, любить нежно, духовно всех женщин. Вот, милый, что означают Мои вышесказанные слова".

Иоанн опять поднял голову и взглянул на Иисуса, который разговаривал с ним на мысленном уровне, но не видел перед собой никого, а лишь мерцающее темное пространство. Иоанн на несколько секунд застыл, чувствуя, как в него откуда-то проникает нежная любовь Учителя. Затем Иоанн обвел взглядом других учеников и Петра и снова погрузился в свои грезы.

"Милый Иоанн, ты тоскуешь обо Мне, даже слезы стекают по твоим щекам, и глаза твои влажны. Ты, Мой друг, хочешь физическим зрением увидеть Меня в пространстве, говорящего с тобой? Нет, в этом случае надо обладать мистическим духовным зрением, которое придет к тебе в будущем. Ибо ты в своем Евангелии опишешь эпизод, увиденный тобой мистическим духовным зрением, как реальный:

 

"Но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода".

 

 

 

от Иоанна 19:34

 

Потому что кровь и воду можно увидеть из проткнутой раны правого предсердия, куда стекается лимфа и кровь, где лимфа и есть как бы вода, потому что она прозрачная, только вблизи, на расстоянии локтя, ибо далее полутора метров при освещении факелами или фонарями вода становится невидима и сливается с кровью. То есть такие тонкости и подробности можно видеть лишь в духовно-мистической медитации, где рана от копья будет прямо перед твоими глазами, и ты будешь видеть, как из неё истекают кровь и вода. Вот почему ты, Иоанн, дальше и напишешь:

 

"И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили".

 

 

 

 

от Иоанна 19:35

 

Ты даже о себе, Иоанн, в Евангелии будешь говорить в третьем лице. А так о себе ты можешь говорить, если ты себя видишь со стороны, то есть мистическим зрением. Если бы ты, Мой милый друг, был действительно во время Моего распятия и стоял бы недалеко от Меня, то ты бы писал о себе, как об участнике, видевшем Мое распятие, в первом лице. Ибо зачем тебе говорить о себе в третьем лице, если бы ты действительно был на Голгофе во время Моего распятия? И текст в Евангелии звучал бы так: "Я, видевший, засвидетельствовал, и истинно мое свидетельство, я знаю, что говорю истину, дабы вы поверили". Но тебе будет удобно, Иоанн, когда ты будешь в преклонном возрасте писать свое Евангелие, о себе говорить в третьем лице, чтобы информация реальная и мистическая звучали в одном ключе и текли в одном русле. Только высокодуховный человек, идущий Моим путем, сможет различить твои будущие тексты: где информация обо Мне реальная, а где информация также реальная, но взята духовным зрением, мистической медитацией. О милый Мой Иоанн, всегда думай обо Мне, настраивайся на Меня, и твои будущие Писания и поучения засветятся Моим Светом и Любовью".

На Иоанна наплыла от Иисуса волна нежной любви, от которой Иоанн, приподняв голову, внимательно посмотрел вглубь мерцающего пространства, пытаясь представить мысленно образ Своего Спасителя. Его выразительные большие глаза в данную секунду были напряжены и сверкали удивительной красотой, губы были полуоткрыты и по-детски прекрасны.

 

* * *

Рассматривая этот мысленный диалог Христа с Иоанном, воссозданный автором, мы понимаем, что христиане, книжники, учителя церкви, священники не учли этот факт. Они думают, что Иоанн был при распятии вместе с Матерью Иисуса Христа, как написано в Евангелии от Иоанна. Но на самом деле, опираясь на тексты трех других канонических Евангелий, ни Иоанн, ни Мать Иисуса Христа не были при распятии. Ибо, если бы это было реальным фактом, то Матфей, Марк и Лука сообщили бы нам об этом, указав, что среди Марий есть и Мария - Мать Учителя, Христа. Даже описывая тот момент, когда женщины воскресным утром придут, чтобы приготовить плоть Учителя к погребению, эти три евангелиста не упоминают о Матери Христа, а значит, Она оставалась в Назарете. Все евангелисты погибнут до того, как Иоанн напишет свое Евангелие. Если Иисус из Назарета воскрес и стал Сыном Бога, то и Мать Его должна быть воспета. Поэтому Иоанн в своем мистическом видении увидел себя и Мать Христа около распятия Учителя и записал фразы Иисуса: "Жено! се сын твой", а Иоанну: "Се Матерь твоя". Христиане не уловили мистический смысл этих фраз, а смысл их таков: "Если ты, Иоанн, встанешь на Мой путь к Богу, то ты станешь сыном Божиим, сыном божественной Матери, которая вмещает всех женщин мира на Земле". Поэтому та мать, которая смиренно отдала своего сына Богу, а сын принес себя в жертву ради человечества, будет называться Богородицей, в этом и проявляется высокое отношение Сына Божиего к своей земной Матери.

Евангелие от Иоанна - союз реальности и мистики, и такие эпизоды, как сотворение вина и воды, воскрешение Лазаря, сцена при распятии и другие, надо рассматривать так, чтобы выявить для себя истину, помогающую определиться и встать на верный путь к Богу.

Поймите, я буду возносить Иисуса Христа не из-за того, что Ему приписываются чудеса, а из-за того, что Он первый из всех духовных Учителей исполнил на практике семь и более божественных качеств. Благодаря этому Он указал нам истинный путь восхождения к Богу и в Его Царство, а не возвышал Себя до Бога, акцентируя внимание на Своих чудесах и целительстве. Ибо человек, возвышающий себя чудесами, может ниспасть, а невозвышающийся, но живущий в обретении семи и более божественных качеств, будет для человечества возвышен и станет величаться Сыном Божиим, Мессией, Христом.

* * *

 

Вдруг перед глазами Иисуса всё замутилось, видение пропало, и Он опять очнулся на кресте, почувствовав то, что боли Его не тревожили. Удушье мгновенно обняло свою жертву в крепкие объятия, и Иисусу пришлось делать усилия, чтобы приподняться и наполнить Свои легкие новой порцией свежего воздуха, и этим самым освободиться от удушья. Преодолевая вновь наплывшую резкую, разрывающую боль в конечностях, Иисус приподнялся в полный рост и стал жадно вдыхать и выдыхать воздух, а потом из-за невыносимых страданий Он медленно осел вниз, повисая на руках.

Тьма по-прежнему окутывала землю. Изредка сверкали молнии и прокатывались громы, от этого люди вздрагивали, а земля и небо сотрясались. На поднимающихся и опускающихся обнаженных телах то играл мерцающий свет, исходящий от факелов и фонарей, которыми светилась Голгофа вокруг вооруженного конвоя, то три фигуры освещались холодным ярким светом от блеска молнии, создававшим на обнаженных телах удивительное сочетание теплых и холодных цветов.

Толпа уже не шумела, не проявляла свои буйные страсти по отношению к распятым и не изрыгала из себя, как из вулкана, богохульные слова на Галилейского Пророка и Спасителя. В ней уже ощущалось больше сопереживания и сочувствия Невинному Страдальцу. Когда Иисус от удушья поднимался, то в толпе прокатывался говор: "Смотри, поднимается!", другие: "Жив еще", третьи: "Какой мученик смиренный!", другие: "Бедняжка!", иные: "Опять раны начали кровоточить!", другие: "Какое терпение!", или: "Какая выдержка!" И когда Иисус оседал, повисая на руках, толпа затихала и наступало молчание. Только гром громыхал, когда ему вздумается, нарушая безмолвие людей, желающих досмотреть всю казнь до конца.

Иисус Христос в Своей живой молитве благодарил Своего Небесного Отца за то, что во время молитвенной медитации у Него исчезают болевые ощущения, а также, что Он на время отключается от этой унизительной сцены - обнаженным висеть на глазах у многоликой массы, распятым на древе для всеобщего обозрения. Такое пребывание в медитации давало возможность не думать о времени, о мучительных страданиях. Благодарность, рождаемая в сердце Сына Человеческого, изливалась Богу Отцу радостным потоком за все знамения, подтверждающие правильность Его действий, за то, что карма Его истаивала бесследно. Видимо, с исчезновением последней кармической энергии Он покинет эту истерзанную, распятую плоть и, очищенный, в светлых сияющих одеждах сможет направиться к Своему Отцу, в Его блаженное Царство, чтобы соединиться с Отцом Воедино в вечном любовном экстазе. Светлая благодарственная молитва помогла Иисусу отрешиться от болей и погрузиться в забытье.

 

 

 

Вот перед Его глазами появились картины, прекрасные пейзажи Его родных мест, Назарета, когда всё цветет и благоухает, напоминая райские земли. Иисус увидел Себя маленьким мальчиком, бегающим по лугам и рассматривающим разнообразные формы и цветовые пятна цветов. Он любуется, как пчелка перелетает с одного цветка на другой и как крутится по цветку, проникая вовнутрь, потом, выползая оттуда, жужжит и летит дальше. Другие ребятишки, Его сверстники и старшие, играют в какие-то игры. А вот и прекрасная бабочка села на цветок, она то взмахивает своими красивыми узорчатыми крыльями, то вдруг замирает. Он пытается рукой дотянуться и дотронуться до неё. Бабочка вспархивает и летит дальше к другому цветку, а Он провожает её взглядом. Мир, окружающий мальчика Иисуса, кажется Ему интересным и увлекательным. Заворожено и с любопытством смотрел Он на всё, что только привлекало Его глаза: то на ползущего жучка, то на мохнатую гусеницу, то на бегущего куда-то муравья и на других насекомых. Промелькнули разные игры, где Он прыгал, скакал, смеялся, прятался, кого-то догонял... Вот нежный голос Его мамы, зовущий Его домой. Он бежит в объятия своей красивой мамы. Она Его ловит, прижимает к себе, целует нежно Его в губы, щеки, гладит Его по волосам. Её глаза излучают удивительный свет, безграничную любовь и ласку. На её трогательных устах сияет обворожительная очаровательная улыбка. Иисус прижимался к ней, боясь её потерять, и Ему было неописуемо хорошо... Видение стало расплываться, и поплыли, наползая одна на другую, разноцветные абстрактные картинки, которые менялись, закручиваясь в спираль...

Иисус очнулся, ощущая Себя пригвожденным к кресту, и в Его сознании проснулись болевые ощущения тела. Удушье быстро дало знать о себе, и Сын Человеческий невольно стал напрягаться, чтобы приподняться и подышать, преодолевая наплывшие адские мучительные боли в местах пригвождения, где раны заново начинали кровоточить. Толпа как бы ожила, и говор волнами прокатился по ней. Тьма не собиралась исчезать, а молнии и громы становились всё реже. Народ, не видя внешних природных изменений, начинал терять ориентировку во времени. Ибо с шести часов вечера после заката солнца начинался праздник Пасхи для всех иудеев, который они свято блюли и отмечали по всем правилам установившегося закона.

Иисус, провентилировав Свои легкие и не забывая благодарить Господа Бога за подаренные Ему светлые, нежные, приятные воспоминания о детстве и Матери, медленно опустился и повис на руках, мысленно продолжая славить Небесного Отца за Его удивительные проявления и заботу о Нем. Живое слово, обращенное к Своему Богу Отцу, делало свое дело. Это помогло Ему снова отключиться от тяжелых страданий и переживаний этого реального мира благодаря светлым воспоминаниям о детстве, и Он вновь увидел Себя, только уже младенцем, сосущим грудь Матери. Мать нежно что-то Ему говорила, а когда Он насытился её молоком и закрыл от удовольствия глазки, Она начала Его убаюкивать и петь нежным голосом красивую колыбельную песню. Младенцу Иисусу было так хорошо, что Он быстро провалился в сон. Песня Матери естественным образом перетекла в шум Природы, в пение птиц, шуршание листвы, стрекотание кузнечиков, жужжание пчел... Пройдя цветные, саморастворяющиеся блики, Иисус увидел Себя мудрым старцем, сидящим в прохладной роще недалеко от воды в окружении учеников. Иисус понял, что этот Мудрец - Великий Учитель и является одним из сынов Божиих, который пребывает в Его теле. Происходила прощальная сцена между Мудрецом и его учениками. Было жарко, ученики сидели в набедренных повязках, кожа их была загорелая и смуглая. Возраст учеников был самый разный. На глазах некоторых учеников Он увидел слезы. Эта сцена сильно тронула Его душу, так как Он, будучи в теле Мудреца, понял, что душа Мудреца должна скоро покинуть плоть, чтобы направиться к Богу Отцу. Иисус-Мудрец, еще раз окидывая взором своих полуобнаженных учеников, вдруг начал узнавать в них Своих теперешних учеников. В близко сидящем от Мудреца ученике Он узнал Иоанна, а рядом с ним будет теперешний Петр. А этот, молодой, будет Иудой. Чуть далее сидит ученик, который будет Филиппом, а около него - будущий Иаков. А вот этот будет Фомой, а рядом с ним, но ближе сидящий - будущий Андрей. Обнаружив здесь всех Своих будущих учеников, Иисус-Мудрец внимал их трепетной просьбе, которая состояла в том, что если Ему, Мудрецу, предстоит еще раз прийти на Землю в воплощении великого Учителя, то пусть и они, Его ученики, придут в это время на Землю, чтобы стать опять Его учениками. Не важно, какая будет страна и какие у них (учеников) будут профессии и специальности, главное, лишь бы быть рядом с любимым Учителем. Иисус-Мудрец, уходя в иной мир, направляясь к Богу Отцу, не мог отказать им в такой просьбе и пообещал им попросить у Небесного Отца сделать так, чтобы все Его ученики в следующей реинкарнации пришли и родились в той стране, куда со Своей Миссией придет Он, и Сам найдет всех их, чтобы дать им новые знания о Царстве Небесном и об Истине. Прощальная сцена Иисуса-Мудреца со Своими учениками так тронула Христа, что Он хотел еще раз окинуть взором Своих будущих учеников, пребывающих в других телах, но быстро и незаметно появилась дымка, и всё исчезло, а Он очнулся в этом реальном мире, распятым на древе.

Удушье быстро делало свое дело, но Иисус почувствовал, как по невидимым каналам, по золотистым нитям из Его тела стала исчезать живительная энергия, которая укрепляла Его дух. Напрягая мышцы ног и рук, чтобы снять застойное состояние в легких, Он стал подниматься, но резкая пронзительная боль ударила по ногам и рукам. Иисус вздрогнул и чуть не издал вопль. Он быстро и судорожно, претерпевая боль, до конца не очистив легкие, сделал коротенькие выдохи и вдохи и опустился вниз. В голове появилась смута и чувство суеты. Боль в ногах оставалась, а так как вся тяжесть была перенесена на руки, то в руках начала возрастать раздирающая боль. Чтобы снять её на несколько секунд, Иисус решил опять выпрямиться. Судорожно выпрямляясь, Он испытывал адскую боль в ногах. Раны еще больше от этого начали кровоточить. Не успев надышаться наверху и дав чуть-чуть передохнуть рукам, Иисус опустился вниз. Но агония то внизу, то вверху хлестала Иисуса и вдоль, и поперек. Народ, увидев такое, встрепенулся и зашумел, сочувствуя Страдальцу.

 

"А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? (или) "Элои, Элои! ламма савахфани?" что значит: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?"

Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он.

И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить.

А другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 27:46-49

от Марка15:34-36

 

 

"Также и воины ругались над Ним, подходя и поднося Ему уксус

И говоря: если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого".

 

 

 

 

от Луки 23:36-37

 

В метаниях агонии, чувствуя, что в теле нет Божественной поддержки, от жуткой боли Иисус выпрямился и возопил, глядя в темное небо: "Или, Или! лама савахфани?" то есть: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?"

 

"Для выражения Своей скорби Он позаимствовал эти слова из псалма, в котором Давид выражал свою скорбь и в котором древние отцы справедливо видели древнее пророчество о страдании Христа. В этот час Он был оставлен всеми. Страдания Его становились всё глубже и глубже, пока, наконец, при самом приближении смерти, которая Ему, как Богу, ставшему человеком, была еще ужаснее, чем всякому из сынов человеческих, казалось, даже Его божественная человечность не могла выносить их больше.

Голос Страдальца в этом страшном душевном потрясении, которое для всякого другого было бы верхом отчаяния, несомненно раздался громко, но от состояния, в котором находился Иисус Христос, он стал не так внятен и отчетлив. Поэтому во мраке, при смешанном шуме и глухом топоте движущейся толпы многие не расслышали, что Он сказал. Они уловили только первые слова и передавали друг другу, что Он призывал Илию. Живость, с которой они поддались этому ложному впечатлению, служит новым доказательством того дикого состояния возбужденности и ужаса, невольного страха перед чем-то великим, непредвиденным и ужасным, которое они чувствовали после прежних своих дерзких издевательств. Илия, великий пророк Ветхого Завета, был неразлучен со всеми иудейскими ожиданиями Мессии, и эти ожидания были страшны. Пришествие Илии должно было ознаменоваться наступлением ужасного дня, в который солнце померкнет, луна обратится в кровь и силы небесные поколеблются. Полуденное солнце уже окуталось неестественной мглой: не разверзнутся ли сейчас небеса, и не сойдет ли грозный пророк, который прикоснется к городам, и они воздымятся?"*

Но шло время, Страдалец метался в агонии, а с неба не посылались никакие знамения, лишь изредка сверкала молния и грохотал гром, а дождя так и не было.

"Палящая жажда несомненно усиливалась при виде питья римских воинов у креста. И вот Сын произнес одно и единственное слово, какое только вырвалось у Него из груди от телесного страдания в течение всех тех часов, в которые Он перенес всё, что только мог причинить Ему мучительного человек. "Жажду!" - громко произнес Он".

Но эту фразу слышавшие неправильно поняли. А Иисус Христос жаждал встречи с Богом Отцом...

 

"После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду.

Тут стоял сосуд, полный уксуса. Воины, напоивши уксусом губку и наложивши на иссоп, поднесли к устам Его".

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 19:28-29

 

"Дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью; и, отведав, не хотел пить".

 

 

от Матфея 27:34

 

"Несколько часов раньше крик этот, вероятно, вызвал бы только новый взрыв издевательств, но теперь страх заставил зрителей быть человечнее. Подле креста стоял на земле большой глиняный сосуд с особого рода напитком "posca" (приготовлявшимся из воды, уксуса и яиц), который обыкновенно употребляли римские воины. Отверстие сосуда было заткнуто губкой, служившей вместо пробки. Тотчас же кто-то, - неизвестно, - друг или враг, или просто кто-нибудь из находившихся здесь воинов вынул губку и обмакнул её в напиток, чтобы подать Иисусу. Но крест был настолько высок, что невозможно было рукой достать до головы Страдальца... поэтому, надев губку на стебель иссопа, бывающий с пол-аршина длины, он поднес её к воспаленным умирающим устам Спасителя. Но и это простое дело сострадания, не отвергнутое Иисусом, только еще больше усилило тревожную возбужденность, с которою многие смотрели в толпе. "Постой, говорили они, посмотрим, придет ли Илия спасти Его"... Но Илия не пришел, никто не пришел: ни человек - утешитель, ни ангел - освободитель. Такова была воля Божия, такова была воля Сына Божия: Он должен был "сделаться совершенным чрез страдания (Евр. V, 7, 8, 11, 10; Фил. 11, 8, 9) и в вечный пример всем чадам своим до скончания мира должен был "пострадать до конца".*

На Иисуса Христа вдруг снизошло озарение, и Он ясно понял, что если энергии Бога будут находиться в Его теле, то от этого лишь продлятся Его мучения и страдания, и что пришло время, когда Его, Иисуса, дух должен покинуть истерзанную муками плоть. Бог Отец, наоборот, не покидал Его, а вышел из Его плоти, чтобы сочетаться с Ним на другом уровне и в других измерениях, и этим самым помогал Своему Сыну, чтобы поскорее произошла долгожданная встреча Его (Иисуса) с Ним, Небесным Отцом.

Конечности стали быстро холодеть от того, что в них, в многочисленных клетках что-то разрывалось и сворачивалось. Боль в руках и ногах пропала. Иисус еще раз дернулся вверх, но мышцы ног уже не слушались, и Он повис на руках, не ощущая боли.

 

"Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И сие сказав, испустил дух".

 

 

 

от Луки 23:46

 

"Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух".

 

 

 

от Иоанна 19:30

 

"Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух.

И вот завеса в храме раздралась надвое, сверху до низу; и земля потряслась; и камни расселись".

 

 

 

 

 

от Матфея 27:50-51

от Марка 15:37-38

 

"На Востоке существовало предубеждение, будто бы если давать пить распятым или посаженным на кол, то они умирают скорее, многие считали, что Иисус испустил дух тотчас после того, как выпил уксуса. Гораздо вероятнее, что апоплексия, или внезапный разрыв сосуда в области сердца, послужила у Него причиной скоропостижной смерти после трех часов мучений".[10]

 

Иисус понял, что Он умирает, и что Его так мучает предсмертная агония, создавшая в Его теле суету и безысходность, поэтому у Него и вылетел вопль: "Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" Под божественным озарением, осознавая, что происходит с Ним, Он почувствовал Себя неудобно перед Своим Небесным Отцом за Свои слова, которые вылетели у Него по слабости человеческой. "Прости Меня, Господи, грешного, за поспешность и необдуманность Моих слов к Тебе, Вселюбящий, - мысленно молился Сын Человеческий, - Я знаю, что Ты, Всеблагий, всегда печешься обо Мне, думаешь обо Мне и всегда в любых ситуациях помогаешь Мне. Благодарю Тебя, Отче за Твой Свет, который изливается на Мое сознание, на Мое озарение, на Мое просветление. Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Всещедрый! Слава Тебе, Всезаботящийся!"

Иисус почувствовал, что Он уже не ощущает ног и рук, и холод начал проникать в живот. В груди всё горит, дыхание стало конвульсивным. Иисус напряг все силы и произнес: "Отче, в руки Твои предаю дух Мой". Эти слова Он сказал для всего человечества, чтобы, когда человек умирал в любых ситуациях, в любой смертной агонии, для своего же блага он всегда помнил о Боге, ибо блажен тот, кто умирает с именем Бога на устах. Даже в последние секунды Своей жизни земной Иисус Христос учил всё человечество, как надо умирать, будучи даже распятым на проклятом древе.

Сердце усиленно стучало, набирая скорость. Холод начал проникать в грудь. Иисус приподнял голову. Глаза Его были расширены и вознесены к небу. Ему показалось, что небеса разверзлись, сонм светлых сверкающих ангелов начал спускаться к Нему и приветствовать Его как Царя. Задыхаясь, Он успел от радости воскликнуть: "Совершилось!" Грудь Его дребезжала, сердце работало на пределе. Но вот резкая пронзительная боль, щелчок, и, испустив Свой дух, Он склонил голову и безжизненно повис на кресте.

Иисус вдруг ощутил Себя летящим с большой скоростью по темной замкнутой долине к яркому свету, который быстро приближался и начинал заполнять всё пространство. И вот Иисус Христос предстал пред ярким вселучезарным Светом, который излучал удивительную Нежность, Ласку, Тепло, Любовь. Прекрасные яркие неослепляющие лучи нежно обняли Его, и послышался ласковый величественный Голос: "Мир Тебе, Сын Мой! Приветствую Тебя, Мой Возлюбленный!"

Иисус показал на Себе: до конца претерпевший - спасется, то есть найдет выход из любой тяжкой ситуации и войдет в Божие Царство. Да, Иисус претерпел всё до конца и увидел, что свершилось то чудо, которого Он жаждал воспринять всей Своей душой - единение в Любви с Богом Отцом.

 

 

 


Глава 10

ВОСКРЕСЕНИЕ  ИЛИ  СЫН  БОЖИЙ

"Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий".

 

 

 

 

 

от Матфея 27:54

 

"...истинно Человек Сей был Сын Божий".

 

от Марка 15:39

 

"Сотник же, видев происходившее, прославил Бога и сказал: истинно Человек Этот был праведник".

 

 

 

 

от Луки 23:47

 

В этот момент блеснула ослепительная молния, и раздался такой оглушительный удар грома, что толпа даже пригнулась и как бы невольно поклонилась мертвому телу Иисуса Христа, Царю Иудейскому, распятому на позорном кресте, как бы отдавая дань уважения Невинно Распятому. Пусть эта дань уважения только лишь зародилась от поклонения как царю, преобразуя презрение в смирение. Но постепенно дань уважения и Любви к Иисусу Христу разрастется в сердцах человеческих по всей Земле. Земля сотряслась и, издавая пугающий гул, вздрогнула, как бы от боли. Видимо, таким образом она провожала Своего Любимого Сына, уходящего от неё навсегда.

 

"И гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли,

И, вышедши из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим".

 

 

 

 

 

 

от Матфея 27:52-53

 

Толпа, охваченная одними мыслями, всегда легко гипнотизируется, тем более если три часа стоять в полумраке и смотреть постоянно на крест, на котором мечется то вверх, то вниз распятый, как огонек пламени свечи, и всё время думать: когда же Он Себя, если Он Сын Божий, будет спасать с позорного древа. Такие мысли сделали свое дело. Народ от нахлынувшего ужаса и страха, от такого громыхания в небе и сотрясения земли, видя, что тело Иисуса больше не шевелится, из-за боязни пропустить начало пасхального праздника стал возвращаться в город. Люди не знали, сколько же сейчас времени. Многим в святом городе Иерусалиме предстали видения усопших святых. Возвращающийся с Голгофы народ думал о тех святых, которые были разными способами истерзаны фанатичной религиозной толпой, но впоследствии их сделали святыми и стали прославлять. Перед тем человеком, который долго думал об этом, вдруг представал святой, серьезно смотрел на этого человека и покачивал головой, как бы говоря: "Не делает тебе чести принимать участие в унизительной, оскорбительной казни Сына Божиего", - и затем пропадал, или, проходя мимо стороной, исчезал.

Народ уходил с Голгофы также из-за боязни и страха, не случилось ли что-нибудь от такого землетрясения с их домами.

Иосиф и Никодим поняли, что дух Иисуса покинул истерзанное тело и договорились между собой, чтобы похоронить Его со всеми почестями уважаемого человека. Иосиф должен был пойти к Пилату и выкупить тело Иисуса, чтобы похоронить Его, а Никодим - принести благовония, чтобы умастить тело Иисуса для погребения, как богатого человека.

Толпа вокруг "лобного места" расходилась.

"Народ, уже совсем отрезвевший от упоения ярости, начал сознавать в своей преступной совести, что виденное им зрелище было более страшно, чем можно бы ожидать, и, возвратясь в Иерусалим, бия себя в грудь, вопил. И надо было вопить! Это была последняя капля в переполненную чашу беззакония, это было начало конца для города, для народа и его имени.

Поистине, зрелище это было более страшно и велико, чем могли понять тогда или даже сколько мы можем понять теперь". Ибо "с убиением Христа секира была уже у корня иссохшего дерева иудейской народности... Вина этой крови, как клеймо Каиново, напечаталась на челе этой народности, и она будет носить это клеймо, пока оно не смоется этою самою кровью".*

"Они разбойника Вар-Авву предпочли своему Мессии, и для них уже не было больше Мессии. Они приняли на себя вину крови, и последние страницы их истории залиты реками их крови, и кровь эта с тех пор из века в век непрестанно проливалась с безумною жестокостью".*

"Они принудили римлян распять своего Христа, считая это наказание самым ужасным, но сами они и дети их тысячами были распинаемы римлянами за стенами своего города, так что недоставало уже места и леса, и солдаты изощряли свою изобретательность в жестокости, придумывая новые способы смертной казни для них".*

 

"И весь народ, сошедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь".

 

 

 

 

от Луки 23:48

 

На западе на горизонте среди туч показался светлый небосвод, и тьма стала постепенно сходить. Через некоторое время засверкало яркое солнце, и всем стало понятно, что наступает последний час перед великим еврейским праздником Пасхи.

 

"...уже настал вечер, потому что была Пятница, то есть день пред субботою".

 

 

 

от Марка 15:42

 

"Но как тогда была Пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, ибо та суббота была день великий, просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их.

Итак пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним;

Но, пришедши к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

От Иоанна 19:31-33

 

"Те, которые не считали осквернением начать свой праздник убиением своего Мессии, теперь страшно беспокоились о том, чтобы святость следующего дня, начинавшегося с закатом солнца, не нарушена была висящими на кресте трупами. Поэтому иудеи просили Пилата, чтобы казненным были перебиты ноги, и тела сняты с крестов... по ногам страдальцев ударяли тяжелым молотом, чем всегда ускорялась, если только мгновенно не причинялась, смерть. Да и не одним иудеям хотелось ускорить их конец нанесением смертельных ударов. Пока еще не погасла жизнь, воины, приставленные при казни, не смели оставить своего поста. Просьба была поэтому охотно удовлетворена. Воины сначала перебили голени обоим разбойникам, а затем, подойдя к Иисусу Христу, нашли, что великий возглас Его был последним в Его жизни и что Он уже был мертв. Поэтому они не перебили Ему голеней и таким образом непреднамеренно сохранили символ пасхального агнца, которого Он был прообразом и относительно которого постановлено было, чтобы "кости Его не сокрушались". Но так как Он мог быть только в обмороке, - как и бывали примеры, когда по-видимому, мертвые люди снимались с креста, а затем оживали, - и так как воины отвечали своею жизнью за всякую оплошность в этом отношении, то один из них, чтобы вполне удостовериться в смерти, вонзил Ему в бок широкое лезвие своего копья. Удар, как и предназначался, прошел в область сердца, и "тотчас истекла кровь и вода"... острие копья разорвало предсердие и то, что снимавшие тело заметили на нем водянистые капли, смешанные с кровью, - в подобном случае этого удара копья было совершенно достаточно для того, чтобы заставить смолкнуть все нечестивые уверения, будто бы Иисус Христос только казался умершим. Как Он уверил воинов, так должен уверить и всех сомневающихся, что Тот, который воскрес в третий день, воистину был распят, умер и погребен, и что душа Его переселилась в невидимый мир".*

 

Женщины, которые стояли вдали и наблюдали до конца, что будет с их Учителем, Спасителем, видя и удостоверившись в том, что тело Его мертво, решили вернуться в Иерусалим, чтобы взять всё необходимое для умащения тела мертвого на вечное погребение. Плача и всхлипывая, они быстро направились выполнять задуманное дело: отдать последнюю дань своей любви, материнской ласки, нежную заботу, трогательное внимание, глубокую преданность, почтительное уважение.

 

"Когда же настал вечер, пришел богатый человек из Аримафеи; именем Иосиф, который также учился у Иисуса;

Он, пришед к Пилату, просил Тела Иисусова. Тогда Пилат приказал отдать Тело".

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 27:57-58

 

"Тогда некто, именем Иосиф, член совета, человек добрый и правдивый,

Не участвовавший в совете и в деле их, из Аримафеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Божия,

Пришел к Пилату и просил Тела Иисусова".

 

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 23:50-52

 

"После сего Иосиф из Аримафеи, ученик Иисуса, но тайный - из страха от Иудеев, просил Пилата, чтобы снять Тело Иисуса; и Пилат позволил..."

 

 

 

 

 

от Иоанна 19:38

 

"Пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царствия Божия, осмелился войти к Пилату и просил Тела Иисусова.

Пилат удивился, что Он уже умер; и призвав сотника, спросил его: давно ли умер?

И узнав от сотника, отдал Тело Иосифу".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Марка 15:43-45

 

Иосиф из Аримафеи, придя к Пилату, объяснял ему, что тела распятых должны были по иудейским законам быть сняты с крестов и захоронены до наступления праздника Пасхи и дня Субботнего, поэтому он (Иосиф) и пришел к нему, чтобы испросить и выкупить мертвое тело Иисуса из Назарета, Галилейского Пророка. Пилат был удивлен, что Иисус, называвший Себя Сыном Божиим, был уже мертв, ибо многие распятые на крестах мучались сутки и даже несколько дней. Пилат послал своего гонца, чтобы явился сотник, на котором лежала ответственность за проведение такой смертной казни. А чтобы не терять лишнего времени, так как оно неумолимо продвигалось к иудейскому празднику Пасхи, Иосиф решил успеть купить длинное белое погребальное сукно и пелены. Приобретя всё это, Иосиф вернулся к Пилату, где уже был сотник, подтверждающий то, что тело Пророка из Назарета мертво. Около Пилата также стоял его личный врач, сириец Иешу со своими учениками, слывший арабским Гиппократом. Пилат согласился на просьбу Иосифа при условии, если всё это подтвердит его личный врач, тогда сотник прикажет своим воинам снять мертвое тело Пророка с креста и отдать для захоронения Иосифу. "Римский обычай того времени предписывал выдавать труп казненного тому, кто его потребует".[11]

 

"Тогда Пилат приказал отдать Тело".

 

от Матфея 27:58

 

Вокруг "лобного места" оставались уже единицы любопытствующих, которые не спешили встречать Пасху. Первосвященники, саддукеи, книжники, фарисеи, то есть все ярые враги Спасителя, удостоверившись в смерти Галилейского Пророка, с радостью в сердце возвращались в храм и по своим домам, чтобы отпраздновать Пасху. Вокруг мертвых распятых тел находился уже небольшой отряд воинов. Придя на Голгофу, сотник приказал опустить крест, на котором был распят Галилейский Пророк. Крест опустили, и личный врач Пилата осмотрел тело Спасителя и подтвердил, что Он мертв. Женщины-плакальщицы рыдали, издавая вопли, и причитали.

 

"Пришел также и Никодим, приходивший прежде к Иисусу ночью, и принес состав из смирны и алоя, литр около ста".

 

 

 

 

От Иоанна 19:39

 

Солнце близилось к закату, а это говорило о том, что надо было быстро делать захоронение, даже не было времени, чтобы вымыть и умастить тело благовониями и запеленать, как требовал обряд погребения. Гвозди из конечностей Спасителя были вытащены, и тело Иисуса Христа было свободно для того, чтобы совершить погребение. "Хотя римляне обыкновенно оставляли своих распятых рабов на съедение собакам и воронам", питающимся падалью. Но благодаря надвигающемуся празднику Пасхи и субботнему дню предоставлялась возможность предать погребению распятых на крестах.

"Поблизости к месту распятия, если даже не в самой этой местности, был сад, принадлежавший Иосифу Аримофейскому. В нём, по его приказанию, был высечен из цельной скалы новый гроб, в котором он сам хотел быть погребенным поблизости к святому городу. В нём еще никого не было погребено, но, несмотря на священное благоговение, с которым иудеи относились к своим высеченным в скалах гробницам, и тщательную разборчивость, с которой они устранялись от всякого соприкосновения с трупом, Иосиф не поколебался предоставить телу Иисуса Христа последнее жилище, которое он назначил для самого себя. Но с приготовлением нужно было торопиться, потому что с закатом солнца должна была начаться Суббота".*

 

"Итак они взяли Тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи.

На том месте, где Он распят, был сад, и в саду гроб новый, в котором еще никто не был положен:

Там положили Иисуса ради пятницы Иудейской, потому что гроб был близко".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Иоанна 19:40-42

 

"И сняв Его, обвил плащаницею и положил Его в гробе, высеченном в скале, где еще никто не был положен.

День тот был пятница, и наступила суббота".

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 23:53-54

 

"Он (Иосиф), купив плащаницу, и сняв Его, обвил плащаницею и положил Его во гробе, который был высечен в скале..."

 

 

 

 

от Марка 15:46

от Матфея 27:59-60

 

Кровь запеклась, свернулась, и больше не кровоточили раны от гвоздей на руках и ногах и проткнутая копьем грудь. Был снят с головы Спасителя и окровавленный терновый венец.

Симон Киринеянин со своими сыновьями принимал участие в освобождении мертвого тела Иисуса Христа от пут распятия и позора. Затем, под руководством Иосифа, Симон со своими сыновьями и несколько слуг Никодима, которые пришли вместе со своим хозяином, неся "состав из смирны и алоя, литр около ста", взяли тело Спасителя на руки и понесли к гробнице. Никодим нес фонарь, чтобы освещать внутри склепа.

 

 

Подойдя к гробнице, другие слуги Никодима отодвинули камень, а точнее откатили, чтобы можно было войти в склеп.

Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, Саломия и другие женщины, которые сопровождали всегда Учителя, неся благовония и всё остальное, что нужно для погребения, выходя из ворот Иерусалима, увидели, что кучка людей, которая несла мертвое тело, была уже в саду и подходила к скале, к гробнице. Они сообразили, что это было тело их Учителя, ибо крест, на котором Он был распят, уже лежал на земле, а другие кресты с разбойниками еще опускались. Женщины и направились туда, куда понесли тело Иисуса Христа.

В это время в склепе постелили плащаницу, обсыпали её благовониями, положили тело Спасителя, скрестив Его кисти рук внизу на теле, на глаза положили монеты, и сверху накрыли другой половиной плащаницы, предварительно платком завязав Ему лицо так, чтобы не открывалась челюсть, а затем вновь обсыпали благовониями. Такая процедура делалась быстро и временно, так как с заходом солнца наступал субботний день, запрещающий им что-либо делать. Чистые пелены были положены в сторонке, чтобы их использовать, когда в воскресенье, после субботы тело Иисуса Христа вымоют, приведут в порядок, умастят маслами и благовониями, а потом обернут каждую часть тела этими пеленами.

 

"Последовали также и женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, и смотрели гроб, и как полагалось Тело Его".

 

 

 

от Луки 23:55

 

"Мария же Магдалина и Мария Иосиева смотрели, где Его полагали".

 

 

 

от Марка 15:47

 

Когда временное погребение было готово и все было собрались уходить, вошли в гробницу женщины и увидели, как заканчивались действия по погребению тела Христа. Сказав, кто они, они предложили свою помощь, но Иосиф ласково объяснил им всю сложившуюся ситуацию со временным погребением из-за наступающего священного праздника Пасхи и субботнего дня, который запрещал по иудейским законам что-либо делать. А в воскресенье они могут прийти и приготовить тело Христа к вечному погребению. Все вышли из гробницы и подкатили огромный камень к её горизонтальному отверстию, чтобы никто не мог туда проникнуть. Едва окончили они всё это, как через некоторое время солнце скрывалось за холмами иерусалимскими, и наступила Суббота.

 

"...и, привалив большой камень к двери гроба, (Иосиф) удалился".

 

от Матфея 27:60

от Марка 15:46

 

"Была же там Мария Магдалина и другая Мария, которые сидели против гроба".

 

 

 

от Матфея 27:61

 

Все пришедшие к гробнице разошлись по домам, а женщины присели напротив гробницы и, не удерживая слез, зарыдали, причитая нежными словами о Своем Учителе. Потом видя, что стало быстро темнеть, они направились в город, чтобы провести весь субботний день в молитве и оплакивании Своего Учителя, удивительного Божественного Человека, Которого они в своих сердцах называли Сыном Божиим.

 

"Возвратившись же приготовили благовония и масти; и в субботу остались в покое по заповеди".

 

 

 

 

от Луки 23:56

 

Еще до того, как солнце закатилось, первосвященники, саддукеи и фарисеи вспомнили о том, что Галилейский Пророк обещал восстать из мертвых на третьи сутки. Им пришла в голову мысль, что если ученики Галилейского Пророка ночью выкрадут тело своего Учителя с места Его захоронения, то в народе пойдет молва, что Назарянин был действительно Святой или Сын Божий, если даже воскрес (исчез) на третьи сутки, и будут в первую очередь винить в надругательстве над Невинным Человеком их, первосвященников, саддукеев, фарисеев. Поэтому, думали они, нужно приложить все усилия, чтобы такого не произошло, а для этого нужно опять пойти к Пилату и попросить его, чтобы он поставил стражу там, где был захоронен Пророк из Назарета. Они по своим каналам быстро выяснили, где был похоронен Галилеянин и направились посольством к Пилату.

 

"...собрались первосвященники и фарисеи к Пилату

И говорили: господин! мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: "после трех дней воскресну";

Итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, пришедши ночью, не украли Его и не сказали народу: "воскрес из мертвых"; и будет последний обман хуже первого.

Пилат сказал им: имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете.

Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 27:62-66

 

Пилат дал приказание, чтобы была поставлена охрана у гробницы, где был погребен Пророк из Назарета, так как противостоять просьбам иудейских религиозных иерархов Пилат больше не пытался, ибо знал, что те будут настаивать на своем.

Как только женщины отошли от гробницы, к ней подошли воины, которые будут охранять, а также сотник и иудейское религиозное посольство. На камне поставили печати, дабы видно было сразу, что камень не отодвигался. Со спокойной душой иудейские иерархи покинули это место, чтобы встречать праздник Пасхи, зная, что римские воины выполняют приказания командира четко и неукоснительно.

Стража из воинов менялась через определенное время и охраняла вход в гробницу от людей.

 

Иисус Христос, выйдя из Своей истерзанной плоти, оказался в астральном теле и стал опять видеть материальный мир. В астральном теле Сын Божий мог зависать в воздухе на любом расстоянии от земли и передвигаться с любой скоростью, ходить по воздуху и по земле. Иисус видел, как копьем протыкали Его тело, которое еще было распято на древе, как перебивали колена разбойникам, ибо они были еще живы, а воины желали, чтобы они быстро приобрели смерть... Сын Божий видел, как снимали Его безжизненное тело с креста и как мужчины на своих руках уносили Его тело в сад, где находилась гробница Иосифа. Иисус Христос благодарил каждого человека, кто принял участие в погребении Его тела, желая всем всяческих благ. Он видел, как женщины, которые сопровождали Его в Иерусалим, спешили к месту Его погребения, неся с собою принадлежности для погребения усопшего...

Сын Божий Иисус заметил за собой еще одну удивительную способность: Он мог сразу одновременно пребывать в двух, трех и более местах. Он одновременно видел, как Его хоронили и в то же время присутствовал у Пилата, где первосвященники и старейшины выпрашивали воинов, чтобы охранять гроб. В то же самое время Он встречал душу умершего разбойника, который к Нему обращался как к Господу Богу, чтобы повести его по тернистым путям потусторонних миров к раю, ибо просящему дается, и обещанное надо выполнять...

Солнце уже садилось за горизонт. Иисус видел, как к Его гробнице подошли воины и религиозные начальники. Они опечатали камень - вход в гробницу. Воины остались охранять, а священники отправились встречать Иудейскую Пасху. Солнце скрылось, и всё быстро погрузилось в темноту. Но это не мешало Иисусу видеть всё то, что Он пожелает, ибо Он видел не физическим, а астральным зрением.

Пребывая в разных местах, где бы Он ни пожелал, Иисус почувствовал или осознал Своим Божественным чутьем, что в Иуде Искариоте происходит последняя борьба между жизнью и смертью, ибо он не смог разрешить в себе конфликт, делающий его невольным участником по убиению Своего Учителя и Наставника позорной мучительной казнью.

Иуда сидел на суку сухого дерева, к которому была привязана веревка, а другой конец в виде петли был уже на его шее. Он еще раз просмотрел варианты своей дальнейшей жизни и увидел свою безысходность. Среди своих друзей и учеников он будет слыть предателем Своего Учителя и будет всеми презираем, а среди религиозной иудейской иерархии он будет слыть как корыстный, жадный, мелочный человечек с подленькой душой. Иуда уже понимал, что земная жизнь для него закончилась с кончиной Учителя и что весь этот белый свет стал ему не мил без Него, Которому он от чистого сердца пытался помочь стать Иудейским Царем. И вот он просчитался, и надо же, мешочком с монетами первосвященники закрыли ему рот, чтобы он не выступал против них и не раскрывал окружающим, как священнослужители обманули его маскарадом народного восстания, чтобы схватить Спасителя, Галилейского Пророка.

 

 

"Иуда, опомнись, что ты делаешь! - нежно сказал Иисус, - самоубийством ты себе не поможешь, а лишь усугубишь свой последующий жизненный путь!"

Иуда замер. Никого кругом не было, только луна выходила из-за туч и освещала зловещее сухое дерево, в сети которого попал он, Иуда Искариот. В душе его мелькнуло что-то светлое, и он еще раз вспомнил о Своем Учителе и Спасителе.

"О Господи! Прости меня, грешного, заблудшего раба Твоего, - шептал Иуда, - я каюсь в своей греховной слепоте! Прости меня, О Иисус, Сын Божий, я без Тебя слепец! Я без Тебя - ничтожество! У меня нет иного выхода, как только уйти из этого мира. Вдруг я еще раз смогу Тебя увидеть в потустороннем мире. Господи, помилуй меня, грешного!" И, спрыгнув со ствола, Иуда повис на веревке.

Через некоторое время, когда Иуда оказался в астральном теле, он увидел перед собой Учителя. Иуда был удивлен, что перед ним, сверкая белизной и излучая удивительный свет, стоял Сам Спаситель. Подойдя к Своему Учителю, Иуда упал к Его ногам и каялся, рыдая, как провинившийся ребенок. Иисус Христос нагнулся к Иуде, нежно прикоснулся к нему, поглаживая и успокаивая его, а затем, приподняв его, прижал любовно к Себе.

"Милый Иуда, что же ты с собой сделал? - ласковым голосом начал говорить Христос. - Посмотри на свою плоть, которая висит на этом сухом дереве. На какие тяжкие мучения ты себя обрек по своей слепоте. Какой мощный повод даешь ты языкам людским, которые будут проклинать тебя, разбалтывать о тебе плохое, и все эти отрицательные энергии людей обрушатся на тебя здесь в скором времени, создавая тебе жуткие условия для твоего существования в потустороннем мире. Я очень рад за тебя, - продолжал Иисус, - что ты осознаешь свою вину и пребываешь в покаянии. Ибо ничто не очищает человека так, как чистосердечное покаяние перед Господом Богом Всевышним. Запомни, Иуда, на все свои последующие жизни, что в материальном мире наложение на себя рук не даст тебе возможности выпутаться из конфликта, в который ты попал, создавая его своими же энергиями. Этот конфликт будет тебя постоянно преследовать в потустороннем мире, создавая тебе разные тяжкие ситуации, в которые ты будешь попадать, мучиться и сам искать выхода. И так ты будешь пребывать в потустороннем мире до тех пор, пока не странсформируешь все свои грехи. Чтобы проработать свои грехи, многим понадобятся годы, от десяти и до нескольких сот лет земных жизней, хотя здесь время исчисляется проработкой твоего греха, а не как на Земле. Если ты, Иуда, захочешь пройти все лабиринты своих грехов за короткое время, то тебе надо пребывать в постоянной любовной, благодарной молитве к Господу Богу, а если будешь в молитве призывать Меня, чтобы Я тебе помог пройти тот или иной твой грех, то ты эту помощь получишь. Кто в потустороннем мире надеется только на себя, проявляя свой эгоизм, тот еще больше в этом мире запутывается, затягивая сам себя в тупиковые тяжкие ситуации, от которых будет сам и страдать. А кто здесь постоянно думает о Господе Боге, на того нисходит озарение, благодаря Духу Святому, и тот быстрее проходит от низких кругов, называемых адом, до рая, а затем вновь рождается на Земле для материальных проработок набранных грехов.

И вот тебе, о Иуда, из-за того, что ты сам себя убил, предстоит вновь родиться на Земле, но слепым, то есть ты не будешь видеть физическим зрением, ибо все самоубийцы, когда вновь приходят и рождаются на Земле, бывают физически слепыми. А тебе, Иуда, в новом воплощении не только придется рождаться слепцом, но даже немым и глухим, так как ты сам себе петлей на шее закрыл горловую чакру, а это сделает тебя в новом перерождении глухо-слепо-немым. Вот видишь, милый Мой, что ты с собой сделал и что тебе предстоит пережить и перестрадать. Если ты, Иуда, будешь постоянно думать обо Мне, то ты себе облегчишь мучения, так как Я всегда буду рядом с тобой и в тебе, а где уже двое, там не страшны никакие преграды.

Пора, дорогой Мой, нам надо расставаться. Твои низкие непроработанные энергии повлекут тебя в низшие слои энергоинформационных полей, которые будут создавать для тебя те обстоятельства и ситуации, в которых ты будешь познавать свой собственный тот или иной грех. Я уже чувствую, как эти низкие энергии начинают тянуть тебя, Иуда, к себе. Милый Иуда, в любых ситуациях помни обо Мне, и Я буду с тобой. Я всегда буду молиться о тебе, о твоем духовном прозрении и по твоему зову всегда приду на помощь к тебе".

Иуда еще крепче прижался к Своему Спасителю и Наставнику и не хотел выпускать Его из своих объятий. Из глаз Иуды лились слезы, слезы любви и расставания, слезы покаяния и горести. Неведомая сила начинала их разделять. Иуда еще раз нежно, любовно поцеловал в губы Иисуса, затем упал к Нему в ноги, покрывая Его святые стопы своими поцелуями и омывая их обильными слезами. Христос нежно и ласково приподнял Иуду и сказал ему: "С Богом!", и Иуда стал отдаляться, протягивая свои руки к Спасителю, и вся его душа кричала: "Господи, я люблю Тебя! Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного! Прости меня, грешного! Буди меня, грешного! Да будет воля Твоя! Я люблю Тебя, Господи!"

"И Я всегда буду молиться о тебе, Иуда, чтобы снять с тебя грех предательства, энергии проклятия, - ласково, нежно и с любовью отвечал Иисус, - только помни обо Мне и с благодарственной молитвой всегда общайся с Господом Богом Всевышним".

Иуда исчез, а Сын Божий отправился в дальнейшие путешествия по земле и по энергоинформационным кругам потустороннего мира.

Иисус Христос знал, что в какую бы тяжкую ситуацию ни попал человек, он должен молиться Господу Богу Всеблагому, чтобы к нему снизошел Дух Святой и указал путь спасения. А если молящийся еще духовно слеп и не видит деяния Духа Святого, проявляющиеся как интуитивное прозрение, тогда к нему на материальном уровне явится другой человек и окажет помощь. Жаль, что зачастую спасенный забывает, что через помощь человека действовали энергии Господа Бога, Духа Святого, отвечая на молитву просящего.

Иисус также знал, что в потустороннем мире человеческая душа сама строит себе жизнь по тем энергиям, которые она сотворила во время своей земной жизни. В потустороннем мире душа должна вначале отработать грубые, греховные энергии, обретающие образ ада или вечного огня, в котором надо очищаться. Так потусторонний мир дается человеку, чтобы осознать свои сотворенные земные грехи. И Иуда пойдет по этой стезе.

Иисус ведал, что будет с Иудой, на которого обрушатся энергии негодования, человеческого презрения. Из-за этого Иуде несколько раз придется перевоплощаться на Земле, чтобы отрабатывать энергии предательства, презрения. А лучшим помощником ему в этом может быть только Дух Святой, который нисходит на молящегося, если тот творит благодарственную молитву Любви к Богу Всевышнему или же к Сыну Божиему. Энергии злобы, зависти, жадности, предательства и другие заставляют нас вновь и вновь воплощаться на Земле в тяжких условиях, чтобы в муках отработать свою греховную карму. Поэтому Иисус всей душой в мыслях желал Иуде не забывать о Боге и о Себе, чтобы в трудные минуты прийти к нему на помощь.

 

Врач Ейшу со своими учениками дважды приходил в субботу, чтобы осмотреть гробницу: целы ли на камне печати. Приходил также и грек Гормизий - биограф римских правителей в Иудее - чтобы тоже удостовериться в неприкосновенности запечатанного огромного камня у входа в гробницу. Историк Гормизий и врач Ейшу и многие другие любопытствующие, которые видели Иисуса Христа, слышали Его пророческую речь о Своем воскресении на третьи сутки, считали Галилейского Пророка шарлатаном и обманщиком и не верили в Его чудеса исцеления и воскрешения из мертвых. Приходили другие люди, которые были наслышаны о Его чудесах и, может быть, кто-то из тех, кому представилась возможность видеть своими собственными глазами, к примеру, прозрение слепого в храме.

В субботний день среди народа шли слухи, что в храме завеса разодралась сверху донизу, а также о том, что по городу ходят усопшие святые, восставшие из своих гробниц. Распространялся потихоньку и слух о том, что Галилейский Пророк обещал, когда умертвят Его тело, воскреснуть на третьи сутки, значит, такое явление должно произойти в воскресенье.

В ночь с субботы на воскресенье к месту захоронения Сына Божиего стали стекаться любопытствующие, чтобы посмотреть на предрекаемое чудо. Каждый находил себе место, откуда можно будет всё обозревать и не тревожить воинов. Сами воины в эту ночь были настороже. Пришел сюда ночью и личный врач Пилата Ейшу со своими учениками и расположился недалеко от стражи, и, чтобы не было скучно, вел свои познавательные беседы с учениками, скептически относясь к самому понятию воскрешения из мертвых. Таким образом, в эту ночь пришло более двухсот человек к саду Иосифа, где в скале, в склепе находилась гробница с Галилейским Пророком, которого называют Сыном Божиим.

Когда в шестом часу забрезжил рассвет, из Иерусалимских ворот вышел Гормизий со своими друзьями и знакомыми и направился к саду Иосифа. В полуторастах шагах от погребения в слабом свете зари они могли различить вооруженную стражу у входа в гробницу: два человека сидели, а остальные лежали на земле и грелись у костра. Была рассветная тишина. Гормизий и его друзья шли спокойно, не спеша и вполголоса вели беседу о невозможности воскресения из мертвых. Вот их обогнала вооруженная стража, которая шла на смену. Вдруг стало очень светло, и все, кто был вокруг гробницы, встревожились и не могли понять, откуда исходит такой яркий свет. А когда пригляделись, то обнаружили, что этот свет распространяется от движущегося облака. Оно повисло над гробом, и там, над землею, показался сверкающий человек, как бы весь состоящий из света. Видевшие всё это застыли в оцепенении, продолжая следить за происходящим. Послышались возгласы: "Смотрите! Что это?!" Раздался удар грома, но не на небесах, а здесь на земле, рядом с гробницей. Стража отскочила, а затем упала в страхе на землю. Все, кто видел это необычное явление, застыли. Время для них остановилось.

 

 

"По прошествии субботы, Мария Магдалина и Мария Иаковлева, и Саломия купили ароматы, чтобы идти - помазать Его.

И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца".

 

 

 

 

 

 

 

от Марка 16:1-2

от Матфея 28:1

 

"В первый же день недели, очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли они ко гробу, и вместе с ними некоторые другие;"

 

 

 

 

от Луки 24:1

 

По тропинке гуськом спускались женщины, и вдруг одна закричала: "Открылась! Открылась! Открылась!"

 

"И вот, сделалось великое землетрясение: ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив отвалил камень от двери гроба и сидел на нем;

Вид его был как молния, и одежда его бела как снег.

Устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали как мертвые".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 28:2-4

 

В крике женщин ощущалась радость, так как, видимо, они беспокоились о тяжелом камне, который не даст им проникнуть в гробницу, если его не отодвинуть.

 

"И говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба?

И взглянувши видят, что камень отвален; а он был весьма велик".

 

 

 

 

 

от Марка 16:3-4

 

"Но нашли камень отваленным от гроба".

от Луки 24:2

от Иоанна 20:1

 

Всем стало ясно, что возглас: "Открылась!" говорит о том, что опечатанный огромный камень как бы сам собой приподнялся и упал, открыв проход в гробницу. Все замерли в страхе и трепете, боясь шевельнуться.

Женщины приблизились, ибо для них время текло в том же ритме, хотя для других время остановилось.

 

 

"Ангел же, обратив речь к женщинам, сказал: не бойтесь, ибо знаю, что вы ищите Иисуса распятого;

Его нет здесь: Он воскрес, как сказал; подойдите, посмотрите место, где лежал Господь".

 

 

 

 

 

 

 

от Матфея 28:5-6

 

"И вошедши во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись.

Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Марка 16:5-6

 

"И вошедши не нашли Тела Господа Иисуса.

Когда же недоумевали они о сем, вдруг предстали пред ними два мужа в одеждах блистающих.

И когда они были в страхе и наклонили лица свои к земле, - сказали им: что вы ищете живого между мертвыми?

Его нет здесь: Он воскрес; вспомните, как Он говорил вам, когда был еще в Галилее,

Сказывая, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человеков грешников, и быть распяту, и в третий день воскреснуть.

И вспомнили они слова Его".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

от Луки 24:3-8

 

"Он же говорит им (ангел женщинам):

...Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам".

 

 

 

 

 

от Марка 16:6-7

от Матфея 28:7

 

"И вышедши побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись".

 

 

 

 

от Марка 16:8

 

"И вышедши поспешно из гроба, они со страхом и радостью великою побежали возвестить ученикам Его".

 

 

 

 

от Матфея 28:8

 

Через некоторое время свет и облако исчезли, и всё опять стало таким, как обычно. Когда врач Ейшу со своими учениками и Гормизий со своими друзьями приблизились к склепу и зашли вовнутрь, то там не обнаружили тела Галилейского Пророка, а лишь лежали приготовленные пелены и пустая плащаница. От удивления выходящие из гробницы вдруг восклицали: "Иисус воскрес!" Любопытные бежали со своих мест, откуда они наблюдали, к склепу и спрашивали у выходящих: "Воистину воскрес?" А те им отвечали: "Воистину воскрес!"

Вошли вовнутрь склепа и воины и также удостоверились в том, что гробница пуста, и, не зная, как поступать в такой ситуации и что говорить своему командиру и первосвященникам, они в растерянности возвратились в Иерусалим, так как охранять было уже некого.

 

"Когда же они шли, то некоторые из стражи, вошедши в город, объявили первосвященникам о всем бывшем.

И сии, собравшись со старейшинами и сделавши совещание, довольно денег дали воинам

И сказали: скажите, что ученики Его, пришедши ночью, украли Его, когда мы спали;

И если слух об этом дойдет до правителя, мы убедим его и вас от неприятности избавим.

Они, взявши деньги, поступили, как научены были. И пронеслось слово сие между Иудеями до сего дня".